Одним глазком

Илья не мог убрать из головы эту картину. Взгляд Шейна при в вбрасывании. Стандартная для них двоих колкость перед матчем. Улыбка. И как только игра началась, Илья сразу это почувствовал. Страсть. Не просто к матчу. Именно матчу в котором он играет против Шейна. Это всегда ощущалось иначе. Словно игра − это одна большая прелюдия для них. Так начиналась для него каждая игра с Шейном. А продолжение после.. Вот чего он ждал с наибольшим предвкушением. Как и сейчас. Шейну удалось отвлечь его милой улыбкой и выиграть вбрасывание, сразу же уводя шайбу к воротам. Его, Ильи, воротам. Хах, он не мог этого допустить. И стоило тут же помчаться за ним как он снова увидел этот взгляд. Словно кокетливый. "Догони, если сможешь". Илья никогда не мог устоять перед этой улыбкой, что сражала его с ног годами. Он не мог не улыбнуться в ответ. Но сейчас улыбка Ильи померкла, стоило перевести взгляд чуть левее. Марлоу. Несется со всех ног в сторону Шейна, не сбавляя скорости. Взгляд Шейна все еще прикован к нему и он не видит того что произойдет буквально через секунду. И вот. Удар. И для Ильи словно наступила тишина, несмотря на полный стадион гудящих зрителей. Он смотрел на Шейна, смотрел как он лежит на этом льду и не двигается. Не поднимается. Краем глаза он уже видел команду медиков, несущуюся к нему и все равно не мог заставить себя сдвинуться с места. Лишь спустя время Илья начал различать посторонние голоса вокруг него и услышал, как его начинают спроваживать со льда, чтобы медики могли пройти, но он не мог просто уйти. Ему нужно было знать как он. Нужно было взять его за руку, спросить у него что болит, где болит и попросить больше его так не пугать. Но он понимал, что не мог. Не здесь, не сейчас. Поэтому позволил арбитру оттолкнуть себя с пути медиков и ему оставалось лишь проводить взглядом каталку, на которой уносили Шейна. Уже в раздевалке Илья не мог перестать дергать ногой сидя у шкафчика и думать. Нет, он обязательно узнает, как он. Просто позже. Да, он напишет ему завтра после обследования, или может быть даже позвонит, если рядом никого не будет. Да, так он и сделает. Наверное.

***

Позвонит. Ага, как же. Стоя в коридоре больницы, Илья не мог перестать корить себя за такую дурость. Что он сейчас делает? Его могут увидеть. Но, с другой стороны, он капитан команды, игрок которой травмировал своего соперника. Это же нормально что он хочет проверить его состояние? Даже если папарации как−то щелкнут его, этому есть логичное объяснение. По крайней мере, эти мысли крутились в голове Ильи пока он шел по коридору в сторону палаты Шейна. И хотя посещение разрешено только для родственников, ему повезло что девушка в регистратуре оказалась фанаткой хоккея. Взгляд туда, словечко там. И хотя она его ни в коем разе не интересовала, он был готов использовать даже такие методы лишь бы увидеть Шейна. И сейчас он стоял перед дверью палаты и не мог поверить в свою глупость. Черт, и как он не подумал? Не подумал, что первые же кто побежит проверять состояние Шейна, будут его родители? Стоя за дверью, он мог слышать голоса в палате: мягкий женский голос, успокаивающий, словно укутывающий одеялом и такой же мягких мужской, слегка смеющийся, но тоже без сомнений заботливый. Ему стоило уйти. Да, ему здесь не место. По крайне мере сейчас. Родители наверняка не будут рады видеть того, из-за кого их сын сейчас находится в больнице. И хотя Илья не виновник травмы, но он капитан. Нужно было уйти. Сейчас. Но он хотел хотя бы мельком, хотя бы через ужасное витражное окошко увидеть Шейна. Одним глазком, просто проверить, что ничего серьезного. Он чуть выглядывает из−за окошка двери и тут же находит взглядом Шейна. Перевязка на правой руке, почти фиолетовые синяки под глазами. И он видел, как Шейн тогда ударился головой, так что наверняка было еще и сотрясение. Ничего критичного, многие игроки в хоккей переживали травмы и похуже, но все равно сердце Ильи обливалось кровью, смотря на эти раны. Он даже не понял в какой момент "посмотреть одним глазком" превратилось в то, что он стоял за окном палаты и вглядывался, пытаясь выяснить, нет ли еще больше травм. И, Господи, это стало его ошибкой. Стоило ему только отмереть и попытаться уйти, как взгляд Шейна тут же переместился на него. Словно ждал, словно искал именно его и ждал именно его. −Илья! − С веселой и слегка протяжной интонацией сказал Шейн. − Ты пришел! Даже из-за двери было слышно, что он сейчас под такими обезболивающими, что не фильтрует ни речь, ни эмоции. Бежать было поздно. К тому же после восклицания Шейна, Юна и Дэвид тут же обернулись в двери, посмотреть не бредит ли их сын под лекарствами. Ну что ж. Быстро спросит о состоянии Холландера, извинится и уйдет. Звучит просто, да? Илья открывает дверь и видит слегка недовольную Юну и растерянного Дэвида. И понятное дело, они не ожидали увидеть капитана команды, игрок которой травмировал их сына. − Добрый день. Я Илья Розанов, капитан "Бостонских медведей", но вы и так уже прекрасно знаете. − Илья хочет ударить себя чем−нибудь по голове. Зачем он вообще представляется людям, у которых сын состоит в НХЛ? Они наверняка знают всех соперников Монреаля. Нужно исправляться. − Я пришел от лица команды, узнать все ли в порядке и принести извинения. Я отчитал Марлоу, за то, что он явно переборщил с отстаиванием наших ворот, победа важна конечно, но меру нужно знать. От него тоже бы хотел передать извинения, он очень переживает за свою ошибку. − Хотя Илья немного лукавил, никого он не отчитывал и вообще не обратил вчера внимания на команду, ведь был слишком отвлечен мыслями о Шейне. − В общем-то, не буду вас отвлекать, это все что я хотел сказать и думаю мне уже пора.. Не успел он договорить, как Шейн тут же перебил его. − Илья! − снова с весельем протянул Шейн. − Так ты волновался обо мне? Вот черт. Он снова назвал Илью по имени. Если в первый раз родители Шейна не обратили на это внимания, то сейчас у них уже встал весомый вопрос. − Шейн? Дорогой, с каких пор вы с ним подружились, что ты зовешь его по имени? Мы вроде ненавидим Розанова, нет? − Юна тут же подняла взгляд на Илью. − Ох, прошу прошения, я.. − О, нет-нет. Я понимаю, да, и думаю мне стоит идти.. − Илья хоть как-то пытался спасти ситуацию и ретироваться, чтоб не закапывать их с Шейном еще глубже чем они есть, но.. − Стой! Нет, не уходи, прошу.. − лицо Шейна тут же стало грустным, веселая улыбка спала. – Останься тут... со мной.. − Легкая улыбка снова вернулась на лицо Шейна и первая мысль Ильи, что Шейн довольно таки милый под лекарствами, не понимающий, что он несет, но эта мысль тут же оборвалась, стоило перевести взгляд обратно на его родителей. − Шейн, милый, что ты такое говоришь? Это же Илья Розанов, твой соперник, ты против них играл вчера и получил травму, ты не помнишь? − Юна говорила с Шейном словно с маленьким ребенком. − Может, он думает, что пришел Хейден? − она недоуменно повернулась на Дэвида. − Дорогая, он же зовет его по имени, он точно знает, кто перед ним. − Дэвид, судя по взглядам, что он кидал на Илью, тоже не понимал, что тут происходит, и уже было собирался обратиться к нему, как... − Нет, Хейден мой друг, а вот Илью я люблю.. − На его лице тут же отобразилась нежная улыбка, глаза чуть прищурились, и он продолжил, не обращая внимания на шокированные взгляды родителей. − Только это секрет, я ему пока не говорил... Я собирался пригласить его в коттедж летом, знаете..? Думал сказать ему это там.. Как думаете, ему понравится коттедж..? А у Ильи тем временем словно земля ушла из-под ног. Он все правильно услышал..? Любит? Шейн его любит? Он даже не мог посмотреть, как отреагировали Юна и Дэвид, потому что не мог оторвать взгляда от Шейна. Пригласить в коттедж? У Ильи сейчас в голове крутилось столько вопросов, что голова просто кипела без остановки. Он хотел уже было что−то сказать, но Шейн, кажется, забыл, что Илья тоже находится в палате и продолжал выдавать все секреты своим родителям. − Не хочу, чтобы он уезжал в Россию.. Он должен поехать со мной.. Хотя бы неделю хочу провести только с ним.. – Похоже у Шейна отказали абсолютно все фильтры и он уже не понимал, что и кому говорил. – Мы будем только вдвоем.. вокруг никого не будет.. никто не сможет нас увидеть.. Я хотел сказать ему это сегодня, но Марлоу мне все обломал.. Вот за это я на него зол.. – Словно в подтверждение он слегка нахмурил брови, но лицо тут же слова разгладилось и вернулась нежная улыбка. – Думаете, он согласится..? "Я согласен" тут же подумал Илья. Он все еще не мог выбросить из головы то нелепое признание которое ему кинул Шейн. Тем временем Юна и Дэвид ошарашено смотрели на Шейна и переваривали информацию, которую он на них только что вывалил. Из всего что они сейчас услышали у них был только один вывод и задать вопрос о этом решилась лишь Юна. − Шейн, я правильно поняла, ты встречаешься с Ильей Розановым? − Она спросила это таким мягким голосом, словно не она только что выслушивала признания в любви своего сына к своему главному сопернику в НХЛ. − Нет.. − Шейн сказал это слегка протяжно и улыбка чуть спала с его лица. − Это я его люблю.. а он меня.. я не знаю.. мы не говорим таких вещей, понимаешь..? Он классный и очень красивый... и у него наверняка много тех, кто говорили ему это.. И снова. Он снова сказал это. Илья точно это не выдумал. − Шейн...− Илья все же решил напомнить о себе. − Что ты.. Но он его перебил и, словно только что его увидев, снова воскликнул. − Илья! Ты пришел меня проведать..? Я в полном порядке, правда, все же пропущу плей−офф.. Но это ничего, главное что ты здесь.. со мной.. Иди сюда..− Он мягко похлопал здоровой рукой по покрывалу рядом с собой и протянул эту же руку к нему. − Почему ты там, иди ко мне.. И боже, Илья больше не мог просто стоять в стороне. Не смотря на взгляды, которыми одаривали их обоих родители Шейна, он подошел к нему и мягко взял за руку. − Ты напугал меня. − Одной рукой так же держа Шейна за руку, другой он провел по его лицу, по любимым веснушкам, которые никак не мог выбросить из головы с первого дня как увидел их. − Оуу, так ты все таки волновался обо мне..? Знаешь.. а я ведь так ждал сегодняшнего дня.. Хотел спросить у тебя..− Не успел он продолжить как Илья его перебил. − Про коттедж? − Откуда ты знаешь..? − Шейн сделал такое удивленное лицо, видимо и правда забыв, что Илья все это время был в палате. И Илья просто не смог удержаться и засмеялся. В этот смех было вложено и облегчение, что с Шейном все в порядке, и легкая нелепость ситуации в которой они оказались. И вспомнив, что они не одни в этой комнате, Илья поднял взгляд на родителей Шейна, уже собираясь хоть что-то сказать, как Юна первая вставила слово. − Так..Все таки, что между вами? − Сейчас она спрашивала уже Илью, так как понимала, что от ее сына сейчас ничего не дождешься. − Я имею в виду, давно это между вами? − ее голос был слегка сбивчивый, словно она не понимала, что именно нужно спросить. Илья не знал, что ответить. Он и сам не знал, что между ними. Секс? Интрижка? Для него это уже давно не так. Судя по всему, для Шейна тоже. Илья вспомнил то, как Шейн говорит своим родителям, что любит его. Снова проиграл в своей голове. Как пластинку. И подумал "А что собственно терять?". И произнес слова, которые до этого мог произнести лишь на русском, зная, что никто его не поймет. − Я люблю Вашего сына. − сказал он, смотря прямо в глаза Юны. − И судя по всему Ваш сын тоже любит меня.− И на лицо налезла такая счастливая улыбка, что даже попытайся он сейчас быть серьезнее, то не смог бы. Илья услышал прерывистый вздох со стороны койки. Повернувшись, он увидел Шейна, что смотрел на него таким взглядом, что сердце забилось быстрее. Смесь удивления, неверия, любви, радости, что Илья не знал, как в этих глазах может помещаться столько. Все также держа Шейна за руку, он произнес, уже глядя на него. − Я люблю тебя. − И улыбка что он получил в ответ, ослепила его своей яркостью. Дэвид, стоя в стороне и держа за руку свою жену, все еще переводил свой взгляд с одного на другого. Он все еще не верил в то, что сейчас происходит прямо у него на глазах. Но посмотрев на свою жену, увидев мягких взгляд направленный на этих двоих, понял, что все это реально. Что их сын, судя по всему гей и влюблен и Илью Розанова. Что ж..Он всегда хотел еще одного сына..