Друзья?

Каждая ступенька давалась Уиллу всё сложнее, приближая встречу с тем, кто заставил маленького мальчика пережить столько мучений. Каждая ступенька заставляла вспоминать ту нескончаемо длинную неделю на изнанке, и как после возвращения в Хоукинс кошмар не закончился, а лишь приобрёл новые формы. Но вместе с высотой росла и надежда что на этот раз всё действительно кончится и проклятие накрывшее их родной город наконец-то будет снято. Байерс поднимается на очередной пролет, где его уже ждёт Майк. — Глотнешь? — последний протягивает бутылку с водой всем видом приглашая сделать небольшой привал. Перевести дыхание и правда не помешает, не хотелось бы сорваться с такой высоты лишь из-за недостатка сил. Бутылка перекачевывает в руки к Уиллу. Прохлада приятно обволакивает внутренности и придает такой недостающей бодрости. Черт, они ведь впервые остались наедине с того разговора на радиостанции. Теперь Майк знает. Все знают. И не так сложно догадаться кто был той самой влюбленность Уилла. Понял ли Майк? Тревога незаметно протягивает свои склизкие щупальца, сдавливает лёгкие, не давая вздохнуть полной грудью. -Знаешь, то что ты там сказал, на вопле, я сожалею, — голос Майка звучит сквозь шум тревожных размышлений и щупальца усиливают свою хватку. Он слишком давно знаком с Уиллом, знает его лучше кого-либо, что бы суметь сложить два плюс два. Внутренние переживания заметно отразились на лица Байерса, а может Майк уже привык чутко чувствовать перемены в настроении друга, из-за чего поспешил добавить: — Нет, сожалею не о твои словах. Это всё как-то не правильно. Ты не должен был справляться со всем в одиночку, ты ведь сам говорил — я сердце нашей партии, — в глазах Уиллера грусть и давящее чувство вины. Эти слова зажигают в груди огонек, который отпугивает этот склизкий страх. Он начинает отползать в отдаленные уголки души, как это делают изнаночные лозы, стоит поднести к ним настоящий огонь. — Да брось, ты не мог зна… — Уилл принимает попутку успокоить друга. — Нет, Уилл, — ему не дают закончить фразу. — Я должен был быть рядом с тобой, а я не был. Боже, я вел себя как полный мудак. Я так зациклился на Оди, и те мои слова после ссоры, что тебе не нравятся девушки. Теперь зная правду я понимаю как это ужасно прозвучало, мне правда очень очень жаль, — парень виновато отводит взгляд. — Мы так отдалились друг от друга и это ощущалось так неправильно, как нарушение естественного хода вещей, — его голос полон сожаления, — А потом ты уехал и я… я просто… незнаю, — Майк в растерянности разводит руки, не имея сил подобрать подходящие слова. Опять поднимает взгляд на Уилла, будто надеясь что тот подскажет как правильно выразить все мысли, эмоции и чувства что роились в голове уже так давно. А что мог сказать Уилл? Что он до беспамятва влюблен? Рассказать как ему было больно от холодности Майка, от его слов, действий, но при этом заставить себя злиться на него было просто невозможно и оставалась только направлять весь гнев на себя. — Ты и прада очень отдалился. Пока я жил в Калифорнии ты даже не писал мне. А когда приехал на каникулы, как-будто делал вид что меня вообще нет с вами, — на этих словах, лицо Майка помрачнело, — я думал ты больше не хочешь меня видеть, — Уилл нервно передёргивает плечами и направляет взгляд сквозь майка. Повисает обжигающая тишина. Майк присаживается на самый край площадки, предвосхищая что разговор займет больше времени, чем планировалось и свешивает ноги над пропастью. Уилл аккуратно опускается рядом. Они сидят достаточно близко, что бы можно было расслышать звук шестерёнок, крутящихся в голове Уиллера. Время тянется невыносимо медленно и никто не решается продолжить разговор. С высоты открывается завораживающий и в тоже время пугающий вид на безлюдный Хоукинз. Наконец-то решив прервать это напряжённое ожидание раздается тихий выдох. — Знаешь, я ведь писал тебе, правда. Я написал столько писем, но так и не решился отправить хоть одно, — взгляд Майка устремлён куда-то за горизонт. Уилл издает смешок, но тут же от дергивает себя. — Да, я знаю, это смешно. — Нет, ни в коем случае. Просто я ведь делал тоже самое. И всё эти письма так и остались лежать аккуратной стопочкой там, в Калифорнии. Теперь уже очередь Майка смеяться. Он переводит взгляд на собеседника. Легкая и как-будто грустная улыбка появляется на лицах обоих парней. От этой улыбки становится так тепло на душе. Крепнет надежда что ещё можно вернуть те беззаботные вечера, когда они все вместе проводили за очередным увлекательным приключением или простором любимых фильмов. — Это так глупо, что такого сложного отправить одно единственное письмо? Почему никто из нас так это т не сделал? — эти невероятно красивые карие глаза смотрят так пристально, кажется, заглядывая прямо в душу Уилла, ища там ответы. — Незнаю, наверно мы просто идиоты, — опять смешок. — Самое важное, что ты всё ещё здесь и по прежнему считаешь что мы с тобой друзья. — Друзья, — Майк растягивает это слово, кажется пробуя его на вкус, и судя по выражению лица, на вкус оно очень неприятное. Огонек начинает тускнеть и щупаща страха опять тянутся к Байерсу. Неужели ему не достанется даже дружбы с тем, в кого он так горячо и безответно влюблен. — Друзья…- как-будто если повторить слово ещё раз, оно может изменить своё значение — думаю да, наверно. Да. Просто понимаешь, мы всегда были так близки. Столько всего прошли вместе. Днд партии, подходы в кино, сражения с монстрами, школьные уроки, — его голос звучит нервно. — И когда ты остановил демогоргана, то выглядел так невероятно. Мне показалось что передо мной божество, — руки пробивает дрожь, и Майк тут же сцепляет их в замок, пытаясь это скрыть, — И наверное ты всегда так выглядел, просто я не хотел этого признавать. И мне кажется в тот момент я понял что-то очень важное. Боже, что я вообще пытаюсь сказать, я не знаю, это так глупо, — Майк всплёскивает руками и закрывает лицо, издавая раздражённое «АРГХРР». Уилл сидел почти не дыша, как будто слишком громкий вздох может спугнуть такие важные слова. И вместе с тем как до парня доходит смысл всего сказанного растет и ощущение нереальности всей этой ситуации. Это всё просто не может быть правдой. Это какая-то очередная пытка Векны. Но нет, вот он Майк, вполне реальный, сидит рядом с ним. — Майк, что ты..... — и так тихий голос на последнем слове становится еле разборчивым шёпотом. Но вместо ответа парень стремительно сокращает и так небольшое расстояние между ними аккуратно накрывая губы Уилла своими, почти сразу же отстраняясь. Майк вложил в этот жест все свои невысказанные чутва, все страхи, всю ту лож в первую очередь самому себе. От осознания происходящего сердце заходится в бешеном ритмне. Кажется оно вот-вот вырвется из грудной клетки и полетит вниз, за бутылкой воды, которая выпала из рук Байерса прямо в пропасть. Какое-то время Уилл сидит с отсутствующим выражениям лица, пытаясь переварить этот поток информации, эмоций и чувств. — Черт. Прости, я не должен был, — голос майка срывается — я… просто я… подумал что..... просто это … — Майк, — останавливает Уилл неловкие попытки друга оправдаться. И не придумав лучшего варианта, отвечает таким же трепетным, даже едва ощутимым поцелуем. Это робкое действие говорит намного больше чем могли бы сказать любые слова.