Под покровом чуда

***

~ 1979 год Зима в Шотландии, в глубине Кэрнгормского нагорья, стояла щедрая и праздничная. Снег падал мягко, неторопливо, укрывая еловые ветви пушистой белизной. Хвойный лес, раскинувшийся необъятно широко, скрывал в своей глубине огромный дом, бережно спрятанный в этой сказке. Дом стоял на просторной поляне в самом сердце местности. Он был большим, сложенным из тёмного дерева, с широкой двускатной крышей, придавленной толстым слоем снега, из массивного каменного дымохода, поднималась ленивая струйка дыма. Длинные стены прорезали несколько рядов окон, из которых лился мягкий золотистый свет. Он отражался в снегу и наполнял вечер ощущением праздника, таким сладким и необходимым для всех, кто собирался провести его в этом коттедже. Главный вход украшали широкие крыльца с перилами, оплетёнными гирляндами, их огоньки обвивали углы дома и отражались в снегу, создавая мерцающую дорожку. Сосульки на карнизе ловили этот свет и тихо переливались, подобно хрустальным украшениям. Никто бы и не подумал искать Блэков в этом Богом забытом месте, а потому оно казалось идеальным для рождественских пряток — возможности отпраздновать этот день вдали от всех и вся. Но такая тишина леса не сочеталось с суетой, творившейся внутри этого дома: — Я всё ещё не понимаю, почему нельзя было просто привести сюда Кикимера или другого эльфа-домовика? Комнату, освещённую деревянной люстрой, с большим каменным камином, разливающим живое тепло, обустраивал вручную сам Регулус Блэк — к бытовым чарам он не привык. В отличие от девушки, стоявшей рядом с ним. Люсинда напоминала фею: яркие голубые глаза, волосы цвета молочного чая и улыбка — светлая, как если бы она приносила с собой не просто хорошее настроение, а целый цветущий сад. — Прекрати ворчать, Редж, — протянула она, всматриваясь вдаль через панорамное окно. В отличие от Блэка, Люсинда была довольна их нынешним положением. Не каждый день удаётся вырваться от всего и просто… побыть. Побыть наедине с собой и с миром. Англия всё больше претила ей — не столько своей серостью, сколько мраком смертей, в который она была безвылазно погружена. Орден Феникса, Пожиратели Смерти, война — всё это казалось ненужным и жестоким. Два лидера стремились к собственным целям, втягивая в это ни в чём не повинные жизни и не замечая, как медленно, но верно приближаются к краху. Оба. Слишком много жертв ради амбиций. И она была частью этого мира. Была и Адара — втянутая в это болото по самую голову и, по сути, давшая Люсинде дозволение на свободу, которую та должна была обрести. Уйти от Блэков, да ещё и забрав с собой их наследника, — дело почти невозможное. Всё усугубляло то, что сам наследник лез в самое пекло, не просто рискуя собой, но и вынуждая других расплачиваться за его ошибки, потому что не осознавал всей опасности. Люсинда не хотела быть частью этого. Не хотела становиться женой наследника, а в будущем — Леди Блэк. Это бремя было непосильным. Оно ломало. Регулус ещё не был сломлен — и такой судьбы она ему не желала. Даже Сириуса было по-своему жаль. И Хелену тоже. Эти двое, казалось, выдержат всё, будто к этому были предназначены с рождения. Если бы не патриархат высшего общества, Род на всех правах могла бы возглавить Адара. Сломанная, но по-настоящему сильная. И если бы дело дошло до борьбы за власть между братьями, Люсинда знала, на кого поставит. Чуть пораздумав, она мягко улыбнулась и взяла Регулуса за руку. Какой же он всё-таки был хороший. — Кикимер бы тут же всё доложил Леди Блэк. Наверняка, она сейчас в ярости, что трое её детей испарились, — начала заговорщическим шёпотом, а закончила звонким, словно разлившийся ручей, смехом волшебница. — Сегодня ведь Рождество! Да и к тому же мы в этом чудесном лесу, в тёплом домике… Может, и в снежки поиграем, слепим снеговика с детьми. Разве тебе это не радость? Глаза Люсинды так сияли, что младший Блэк уже не смог сдержать улыбку. Он коснулся её лица, готовясь к поцелую, как вдруг совсем рядом послышался стремительный, знакомый стук небольших каблуков. — Во имя Морганы, Ариес, где мой шарф?! — разнёсся по дому крик Адары, заставив парочку выглянуть за дверь. — Вот, смотри, дети уже веселятся… — пропустила смешок Люсинда, крепче укутываясь в шаль. Не то чтобы дома было холодно, нет — просто так уютнее. — Сестрицу мою достают… — В следующий раз мы не будем брать их с собой, — строго отрезала Блэк, поправляя чёрное пальто с плечевыми вставками. Она выглядела в нём по-настоящему статно. — Я не понимаю, зачем мы их вообще взяли, — как бы между делом пробормотал Регулус, привлекая к себе внимание, за что девушка локтём слегка толкнула его в бок — больно, между прочим. Парень хотел что-то возразить, но передумал, бросив взгляд на Хелену, поднимавшуюся по лестнице. В чёрных джинсах и белой блузе с открытыми плечами она выглядела довольно неплохо, но Блэку было трудно понять их с сестрой увлечение магловскими вещами, хотя Смит выросла в Пансионате. Странно, но по его мнению, она была слишком хороша для Сириуса, учитывая, сколько проблем приносили их отношения. Матушка, конечно, думала совершенно иначе. — А что оставалось делать? Они поймали нас с поличным. Дело времени, когда Ариес проговорился бы, и, давай признаем, твоя многоуважаемая матушка нарушила бы нам все планы. Сейчас мы бы не стояли здесь, — с лёгким скептицизмом произнесла Хелена, будто объясняя Блэку очевидные вещи. — Пришлось договариваться. — О, да, многоуважаемая Леди Блэк, так и слышу всю твою любовь к ней, — сладко протянул появившийся из ниоткуда Рабастан, неожиданно коснувшись губ возлюбленной своими — быстро и нежно. Стоило ему отстраниться, как на её шее оказался шарф, который она так долго искала. Регулус закатил глаза, едва сдержав рвотный порыв, который, впрочем, и не пытался скрыть. Хелена лишь цокнула на подкол Рабастана. — Откуда… Ты с этим проказником договорился, да? — Адара, изогнув бровь, оглядела его с ног до головы. Судя по чёрному пальто, он собирался куда-то идти. — У меня свои методы… — хмыкнул Лестрейндж с хитрой улыбкой, подмигнув спрятавшемуся за лестничным пролётом кудрявому мальчику. — А где Блэк? Вопрос прозвучал расплывчато, учитывая все обстоятельства. — А какой тебе нужен? — растянула губы в улыбке Смит. — Ах, да… — немного озадаченно кивнул Лестрейндж. — Ладно, сам разберусь. — Куда ты? — К Леди Блэк, передам, как сильно ты её любишь! — уже спускаясь по лестнице, крикнул Лестрейндж, помахав рукой. — Ты когда-нибудь доиграешься! — Жду не дождусь! Стоило Рабастану скрыться за дверью, впуская на первый этаж морозную свежесть, как две непоседы мгновенно рванули наперегонки к ёлке. — Андромеду вообще не волнует, что её дочь чёрти где находится?! — воскликнул Регулус, которого дамы погнали наряжать ёлку, хотя она и так уже была вся в игрушках. Высокая, более двух метров, стояла она в гостиной, сияя гирляндами. — Она же отпустила её с Сириусом, — Блэк левитировала несколько ангелочков к верхним веткам. — Тем более стоит беспокоиться! — Какой же ты злюка, Мерлина ради, — поправила шикарные каштановые волосы Хелена. Регулус не особенно любил Нимфадору, впрочем, как и она его. Не сказать, что младший Блэк сильно тяготел к детям, но к Ариесу относился терпимее. Ведь тот буквально был частью семьи Блэков. Озорной, но полукровка — что с неё взять. Сам факт этого был Блэку неприятен, хотя к избраннице брата, несмотря на один изъян — её кровь, отношение было мягче, чем к остальным. Влияние сыграли её корни и проступок кузины. Сколько бы лет ни прошло, Регулус никогда не примет её полностью как человека, что уж говорить о Теде Тонксе. Долго возмущаться ему не дали: Люсинда утащила его за дровами. На кой чёрт они понадобились — одному Мерлину известно. Хелена и Адара остались дома вдвоём — втроём, если считать двух детей за одного человека. Ариес украдкой так поглядел на Блэк, будто бы она совсем не видит его за ёлкой. Разозлил её или нет — понять было сложно. Расхаживала одетая, словно гулять собралась, что вообще-то и планировала делать, а потом сняла своё пальто, да шарфик красивый с узорами, теплоты не сохранявший, просто модный. Любила очень сильно его, слышал малец как-то, что кто-то ей его подарил. Да вот кто — он не знал, но это точно был не Рабастан. А цоканье её каблуков очень сильно отличалось от других женщин. Во-первых, сапоги у неё были короткие, с вытянутым носиком, а каблучки на них были широкие. И одевалась она всегда иначе — одежда красивая, дорогая, что он уже научился определять, но другая. Даже сейчас она была в классических брюках и рубашке — и всё чёрное. В платье он её редко когда мог увидеть. Чёрные волосы каскадом спадали по спине. Вообще у неё они кудрявыми были, но она как-то так их укладывала, что не были. Дети же радовались приезду: в доме было приятно и тепло, пахло мандаринами. Юная Нимфадора совсем не прочь была расстаться с родителями и провести Рождество в компании любимых старших. Весело, гораздо веселее, чем с матерью и отцом. И сам дом был большим, не мрачным, как на Гриммо, где приходилось бывать Доре, а просторным и уютным. Она мечтала жить в таком. — Идём, — шепнула юная Нимфадора, облачённая в лёгкое платьице с бантиками, потянув мальчика за руку. Её глаза мигом сменили цвет на серый, а волосы, русые и заплетённые в запудренную косу, аккуратно легли на плечи смоляными кудрями. Она знала, как подойти к Адаре, и знала, ведь как к Адаре подбираться нужно. Та, впрочем, не отреагировала, продолжая разбирать игрушки, а значит, на Ариеса не злилась или, по крайней мере, не показывала. С Рабастаном он ладил лучше, чем с ней. Но в целом всё это казалось ему запутанным: дома говорят одно, Леди Блэк учит, что маглы — мерзость, а после сюрприза под названием «Предатель Сириус» она с ещё большей тщательностью подбирала свои нравоучения. Но как он мог разделять её взгляды, когда есть волшебная Хелена, которую он очень любит? Полукровка, но какая же она прекрасная. Её Ариес совсем не считал мерзкой. Была ещё и Нимфадора — его подруга. И всё же, извиняться перед Адарой он не собирался. Ни в коем случае. Адара, тем временем, придумала, как их отвлечь: отправила их в одну из комнат смотреть телевизор. Там как раз шёл мультик «Том и Джерри». Ариес впервые увидел такую коробку — что-то совершенно новое. Вскоре дверь хлопнула, и вместо ожидаемых Регулуса и Люсинды в дом вошла Эванс. Вся в снегу, она отряхнула куртку и переобулась в конверсы, которые, как ни странно, идеально сочетались с её клишированными джинсами. — У вас барьер, конечно, сильный, — выдохнула рыжеволосая, поправляя укладку. — Трансгрессировала, чтобы потом идти целые мили. Если бы Сириус не объяснил, в жизни бы не нашла вас. Кто ставил, кстати? Поприветствовав девушек поцелуйчиками в щёку, Лили прошла вглубь дома, восхищаясь убранством. — Как здорово вы украсили ёлку! — А где сами эти «мы-сделаем-всё-сами»? — едва хмуря чёрные брови, Блэк приманила к себе осколок зеркала, попутно переглядываясь с Хеленой. Тот врезался прямо вплоть, разрезая бледную кожу и оставляя лёгкий порез. Невербальная магия, ещё и без проводника, требовала точности. Но когда речь заходила об Адаре Блэк, чьё имя буквально противоположность к слову «контроль», всё становилось слишком сложным. Впрочем, виду ведьма не подала а с царапиной как-нибудь потом разберётся. Тряся осколок, она ожидала, когда в нём наконец-то появится отражение. Своё зеркало то оставила наверху. И дождалась. — Неужели ответили? Горе-любовники, вы где? Тон не был снисходительным, что-то она уже подозревала. — Мистер Блэк, такие варианты я вам могу предложить… — прозвучал кокетливый голос молодой девушки. — Какие там тебе варианты предлагают? — притворно лилейно протянула Смит, заставив Блэка нервно сглотнуть. — Джеймс с тобой?! Эванс уже мысленно придумывала, как наказать будущего мужа, который, видимо, до свадьбы их не доживёт. — Вашим друзьям Сержио и Сохатому мы можем подыскать другие варианты, лучше подходящие. — Сержио? — Адара скривила губы. — Лестрейндж, ты там головой ударился? — Джеймс, я знаю, что ты там! Представляйся как хочешь, а я тебя из-под земли достану! — Барти, прекрати! — шикнул Рабастан, но в отражении так и не появился. — Барти? Так, дорогой брат, «Сержио» уже знает, что с ним будет, если оступится. Но помни: рядом со мной твоя потенциальная жена твоя и твоего лучшего друга. И знаешь, что бывает с теми, кто расстраивает моих людей. Крауча это тоже касается. Её холодный шёпот пробежал по дому, заставляя невольно содрогнуться. Блэк была уверена, что её девочки выбрали достойных партнёров, но если они что-то скрывают, значит — натворили глупостей. И неважно, что сама она не без греха. Вспомнить хотя бы их подростковые шалости, настоящие безумства. Взрослее они стали, но и их безумства стали серьёзнее. Благо, что появилась Люсинда, которая Регулуса от этих безумств уводила подальше, ограждать от всех бедствий, не давая вляпываться в подобные катастрофы. Осколок Адара убрала. Всё равно отражение исчезло. — Я не шутила, когда говорила, что ты моя любимая Блэк, — вздохнула Хелена, гадая, что же такого мог натворить её парень. Что-то плохое, за что от неё ещё получит. Взяла из холодильника три бутылки сливочного пива. Хотелось бы что покрепче, но сегодня вообще желательно не напиваться. Дети были дома. Вскоре вернулись Регулус с Люсиндой, принося с собой морозный воздух. — О, девушка Поттера, привет, — Регулус всегда придумывал Эванс какие-то прозвища, потому что Адара в своё время отучила его от слова «грязнокровка» шлепками по рукам, пару раз даже на него Летучемышиный сглаз наслали. Не она, правда, но рада была. — А чего лица такие кислые? Обнявшись с Эванс, Люсинда уселась на диван к девочкам. Им рассказали о произошедшем, а потом, с возмущением Регулуса, отправили его к детям наверх: «Молодому человеку не пристало подслушивать благородных дам за их девичьими разговорами, не предназначенными для его ушей».. Своей женской командой, неполной в связи с определёнными обстоятельствами, они разработали дальнейших план действий. Было бы славно, если бы ещё Нимфадора и Ариес не ускользнули из дома через чёрный ход о существовании которого все узнали уже после их побега. И, конечно же, они все вместе отправились их искать. Но Адара знала Нимфадору, как никто другой, ведь та до мельчайшего ужаса походила повадками на неё в детстве. Рабастан даже ни раз спрашивал, мол, как она может быть дочерью Андромеды, когда полная копия маленькой Адары. Дора любила Рабастана, точнее будет сказать: любила его доставать. Но тот ведь тоже не из простых, знал Блэк ещё маленькой девочкой, а потому умел с этим дьяволёнком общаться. Вот и Блэк пораздумывала чутка над этим, прикинула в своей голове, куда бы спряталась в детстве, вот и поняла, что прячутся они у озера за камнями. В их тандеме доминировала девочка, все же старше, но разница в возрасте была не сильно заметна, а когда Нимфадора применяла свои метаморфические способности, становясь под стать Блэкам, их вообще нельзя было отличить друг от друга, словно родные брат и сестра. После она сыграла роль строгой тёти, естественно, как следует их отругав. Голос она не повышала на детей. Никогда. Это было выше её. Но неспроста ведь Ариес считал её такой вредной. Наконец, они всей своей дружной компанией вернулись домой. Ветер просачивался сквозь открытую дверь, принося с собой запах хвои и свежего снега, а гирлянды на ёлке тихо мерцали, отражая радостный хаос дома. Отправив детей смотреть телевизор, четверо девушек — при молчаливом присутствии одного Регулуса — позволили себе наконец выдохнуть. В гостиной их уже поджидало занятное зрелище: трое запропастившихся парней с видом образцовой невозмутимости стояли перед ними, словно и не было ничего подозрительного, но им предстояло придумать что-то такое, чтобы смягчить убийственные взгляды своих девушек. Взгляды были достаточно остры, чтобы даже три взрослых мага внезапно почувствовали себя нашкодившими мальчишками, пойманными после ночной вылазки по коридорам Хогвартса. — Ммм… значит, блудные сыновья всё-таки вернулись? — протянула Адара, постукивая пальцами по скрещённым на груди рукам. Её красота была сродни ночи: серые глаза, будто сотканные из лунного света, и чёрные волосы, поглощающие блеск гирлянд, мягко мерцавших по углам гостиной. Люсинда безмолвно спрятала улыбку за ладонью и подошла к Регулусу. Он обнял её за плечи, позволяя наблюдать за происходящим вместе — с теплом, уютом и явным предвкушением чужой расправы. — Да мы и никуда не уходили! — с нарочито яркой улыбкой заявил Джеймс. Сириус тут же одёрнул его локтем. — Тебе смешно, Поттер? — вслед за Адарой скрестила руки на груди Лили, вздёрнув подбородок. — Нет. Джеймс сглотнул. Проблема заключалась в том, что девушки ни в коем случае не должны были узнать об их ребяческой выходке. За неё Лили могла устроить скандал. И весьма заслуженный. — А ты предпочтёшь молчать, жизнь моя? — скользнув проницательным взглядом по Сириусу, Хелена позволила себе лёгкую улыбку, от которой совсем не веяло добром. — Хелена, в самом деле, что это за спектакль? — наконец взял слово Рабастан, намеренно не поднимая взгляда на свою звезду. — Сириус и так идёт по краю, забрав тебя с собой. Если узнают, что ты здесь… ему это дорого обойдётся. — Ты сейчас моему брату угрожаешь? — Адара усмехнулась, довольно изощрённо изогнув бровь. Сиблинги есть сиблинги. — Но да, пока это действительно спектакль. А вот вы втроём даже не подумали его устроить. И, судя по тому, как вы сейчас ёрзаете, натворили нечто куда серьёзнее. — Да нет… — пробормотал Джеймс и машинально потёр плечо. Этот жест не ускользнул от цепкого взгляда Блэк. — Засучи рукав. — Что? — Засучи. — Это лишнее… — начал было отнекиваться Поттер, но требовательный, холодный взгляд Эванс заставил его удручённо вздохнуть. Сделал так, как сказали. Лили ахнула. На его плече, вытянувшись во всю длину, красовалась татуировка — тонкие, изящные, переплетённые лилии, а между ними её имя. — Поттер… Святой Годрик… — голос дрогнул. — Ты ненормальный?! Лили никогда не любила татуировки. Сама, конечно, была не безгрешна, но не настолько, чтобы клеймить собственное тело. Да и риск… выросшая в магловском мире, она прекрасно понимала, чем это может обернуться. — Сириус. В молчаливой дуэли взглядов победа осталась за Хеленой. Сириус закатил глаза и стянул футболку через голову. Можно было бы обойтись без этого демонстративного жеста, но… это же Сириус. Он знал: его волшебная ничего ему не сделает. Она всегда относилась к таким вещам иначе — не враждебно. Да и это, вообще-то, задумывалось как сюрприз. Рождественский. В центре груди располагался полумесяц, окружённый расходящимися тонкими линиями, как лучи света, точно вычерченные и выверенные. Сверху и снизу его пересекали удлинённые линии, аккуратные по своей природе. В самом центре, между ними, было вписано её имя. Поражёно моргнув, Блэк взглянула из под чёрных ресниц на Рабастана, даже слегка закусив губу. — Что? У тебя тоже? Я не давала разрешения использовать своё имя. Если мы с тобой расстанемся, оно сохранится у тебя и… Рабастан, предвидя продолжение, расстегнул рубашку. И здесь бросалось в глаза другое: их образы были почти зеркальными, отличались лишь фасоном и деталями. На запястье Блэк мягко поблёскивал золотой браслет, на запястье Лестрейнджа — серебряные часы. — Видишь, у меня ничего нет, — парень пожал плечами, на что получил громкие возмущения от Сириуса и Джеймса. — Ничего нет?! Сестрица, смотри! На спине Лестрейнджа, где-то между лопатками красовалось изображение изящный силуэт феникса, выполненный тонкими плавными линиями: над фениксом раскинулся вертикальный орнамент из пунктирной линии, куда была вплетена звезда, подходящая на старинный амулет. Но вместо имени была фраза: «Сквозь звёзды, вселенные и тьму — мы найдём друг друга.» На Адару это правда произвело впечатление, очень приятное от того, что Рабастан не стал использовать её имя, как эти двое дурака. Конечно, надо учитывать все риски. Они посреди войны не должны показывать, как сильно друг другом дорожат, не в их положении, не тогда, когда у них отведены свои роли в этом хаосе. — Вы вообще в своём уме? — выдохнула она. — Вы же понимаете, что может пойти заражение? — Ой, только не надо здесь строить из себя правильную леди. — начал было важно Джеймс. — У тебя самой… Он бы продолжил, но взгляд изумрудных глаз остановил его. — Неет-нет-нет, так не пойдёт, — уставшая наблюдать за всей этой идиллией надула губы Люсинда. — Девочки, план есть план. — Ах, да…— с какой-то странной улыбкой, как у чеширского кота, протянула Блэк, подходя к гарнитуру, дабы достать из ящика набор ножей, один из которых взяла в руки — серебряный и чистый — провела по нему, уловив мерцание гирлянд. Регулус, наблюдая за тем, как Люсинда берёт руки в нож, слегка наклонил голову в попытках что-то понять. — Мы же…Тоже работаем, как и вы, верно? — начало была Хелена, подойдя к Сириусу. — Ну, да…— согласился Поттер, недоумевая. — Фактически моя сестрица не работает, а… — Что, Сириус? — вглядываясь в своё отражение в ноже, перебила его Смит. — Мы ходим с вами на задания…— продолжила Эванс. А между тем, все четыре ведьмы встали перед недоумевающими парнями. — А значит, — ровно заключила Адара. — Вы должны помочь нам с готовкой. Они переглянулись — и одновременно вложили ножи в их руки. — Ладно. — просто пожал плечами Поттер. — Сам ведь всегда маме помогал готовить. Почему бы и нет? — Звезда моих грёз, зачем нам готовить? Мы вообще-то аристократы. — Лестрейндж заигрывающе улыбнулся, под нахальный взгляд возлюбленной. — А рождественский ужин сейчас кто приготовит? — подхватила Эванс, глядя на разноцветные гирлянды, мерцающие на ёлке. — Рабастан расскажет об этом Леди Блэк, не так ли? — усмехнулась Хелена, когда Сириус, поглядев на друга, тоже не увидел в этом ничего такого. — Уж больно он любит будущую тёщу. — Да, скажу Леди Блэк с гордостью, что её будущий зять официально подкаблучник. — хлопнул по гарнитуре Лестрейндж, за что Адара ударила его в плечо. Слабо, почти не прикладывая силы, но достаточно ощутимо. Она не знала, чему ей больше удивляться тому, что Рабастан надеется, что они поженятся, ведь в своей жизни она не видела место браку, или тому, что тот себя подкаблучником назвал, хотя она так не считает. — Так… — озадаченно протянул Регулус. — Может, всё-таки стоило привести домовиков? — У тебя сестра умеет готовить, пора бы и тебе учиться, — нагло встретила его взгляд Люсинда. — Вы забыли, как Ада заставила вас готовить? У меня даже колдофото сохранилось. — самодовольно хихикнула Эванс. — Вы в фартуках и поварских колпаках. — Правда? — в унисон протянули Люсинда и Хелена, заинтересованно переглядываясь. — Ты что-то путаешь, Эванс…— сквозь зубы процедил Сириус. И вот в этой атмосфере смеха, лёгкого хаоса и готовки они встретили Рождество Вдали от всех бед и страданий, вдали от реального мира.В этом укромном уголке два брата и сестра Блэк вместе с самыми близкими наслаждались счастьем, простым и тёплым, даже если знали, что оно недолго. Такое приятное и трепетное, полное любви. И никто об их местонахождение не знал. Не знал, как они резвились на улице вместе с детьми, пуская друг в друга снежки. Внутри же в доме пахло мандаринами, горячим шоколадом и праздником. Это был один из лучших моментов их жизни. Шрамы у каждого были свои — немало уже полученных, и ещё больше предстояло. Но сейчас они просто были людьми. Счастливыми. Беззаботными.