останься хотя бы в моих запястьях

когда-то найдут мой труп, замурованный в комнате в сталинке старой майк го по гаражу? 22:15

уилл

      го завтра? я с дже ща

      22:30

блять, опять этот ебанный миленький хорошенький джеймс. майк фыркает и строит недовольную гримасу. губки готов надуть, как одноклассница на вписке, когда ей все отказали. падает на кровать. может отпиздить этого пидора? а то че он. совращает уилла. не по-христиански как-то. то что майк сам хочет парня до потери сознания зацеловать не в счет. уилл бесит. своей тупой любовью к этому придурку. своим тупым счастливым ебалом. своей тупой добротой. но защищать от постоянных доебов офников майк не перестает. они и сами его заебали, если честно. эти постоянные «поясни за шмот», будто сами могли пояснить за свои джерси реала, купленные на рынке за тыщу. они не то, что пояснить не могли, они из команды ни одного игрока не знали. зато ходили с высоко поднятыми головами и доёбывались до малого уилла за значок мансити. зашквар. майк лежит и пялится в стену. там трещина, как молния, делит штукатурку пополам. он проводит по ней пальцем, будто если дойти до конца — что-то станет понятнее. нихуя не становится. телефон вибрирует. конечно.

уилл завтра точно. не злись, сасный

23:40

майк хмыкает. «не злись». блять. как будто это кнопка. но на последнем слове улыбка всё равно лезет — от уха до уха. уилл знает, как сделать приятно. засранец мелкий. на фоне идёт баттл между окси и гнойным. неделю назад вышел, а они с уиллом уже пересмотрели его столько раз, что теперь любую строчку могут процитировать. хоть ночью разбуди, скажи минуту — сразу вспомнят. хм, но готовиться месяцами для мс унизительно все заучено? красава! человек, измученный рамзаном когда я вызывал его, он типа за идеалы был но за год ты стал ссученный, слава майк усмехается, ставит на паузу. экран зависает на перекошенном лице окси, будто тот сейчас лично на него смотрит и знает всё. слишком много знает. уилл орал, доказывал, что это не всухую. что «ты просто не понял», что «контекст важен», что окси вообще-то глубже, чем кажется. майк спорил ради спора, ради того, чтобы уилл заводился, краснел, размахивал руками. ему нравилось, как уилл живёт — громко, честно, без задней мысли. майк живёт иначе. у него всё внутри. всё копится. он снова запускает баттл. «но за год кот подземный стал ровно тем, что корил» — и майк фыркает, потому что строки бьют по ушам. это про него. год назад он угарал с того, что уилл гей. чтобы потом влюбиться в него. пиздец. хотел быть нормальным. стал чем-то непонятным, злым, ревнивым. снова включает баттл, уже почти не слушает. следит за мимикой. гнойный ухмыляется, знает, что он тут король. король ебет старого короля. символично. майк смеется вспоминая историю о том, что замай отправлял сообщение «слава победил» при счете 3:0 контакту «мама мегафон». ор. хочется чтобы уилл был сейчас рядом. чтобы на ухо мурлыкал о том, что майк просто не шарит за высокоинтеллектуальный реп. не всем дано. парень в ответ смеялся бы и цитировал «его рэп — дешевая литература в мягкой обложке». уилл в ответ затыкал бы поцелуем. но сейчас пропадает с джеймсом. блять. майк сжимает телефон так, что костяшки белеют. уилл заслуживает лучшего, конечно. доброго. нормального. не такого, как майк, у которого каждая мысль как панч, направленный не туда. но мысль о том, что уилл выбирает не его, а этого аккуратного, правильного джеймса, приводит парня в бешенство. хочется проломить его башку арматурой. чтобы никто не мешал его счастью. он думает о джеймсе. о том, как тот, наверное, смеётся уилловым шуткам. как переплетает руки на чужой талии. законно, а не за закрытыми дверьми, когда никто не видит. как целует. мягко и аккуратно. не так как майк. врезается губами в чужие губы грубо, крича о том, кто главный. и от этой картинки внутри начинает жечь. телефон снова в руке. он пишет и стирает. пишет и стирает. майк завтра у падика. без дже. отправляет. и сразу жалеет. секунда тянется, как вечность. две. три.

уилл без дже. я понял

23:47

и всё. без смайликов. без «сасный». без «кис». коротко. потому что этот пидор рядом. лежит и смотрит в чужой телефон. совсем не думая о том, что уилл вчера сосался с другим парнем. майк ложится обратно, утыкается лицом в подушку. утро приходит без спроса. серое, как подъездная плитка, потрескавшееся, с запахом вчерашнего сигаретного дыма из форточки. майк просыпается с ощущением, будто его всю ночь держали под водой и отпустили только под утро — вдохнуть, но не до конца. в горле сухо. голова гудит. баттл всё ещё стоит на паузе, экран погас, телефон валяется под боком, тёплый, как чужая ладонь. первое, что он делает — проверяет чат. ничего. майк встаёт, натягивает трешер. в ванной зеркало мутное, с разводами. в отражении — синяки под глазами, губы искусаны так, что остались кровавые разводы. словно картину писали. о том какая хуевая жизнь у майка уилера. он смотрит на себя и думает: ну и кто тебя, долбоёба, таким сделал? ответ очевиден. в голове снова и снова крутится это «без дже. я понял». как ножом по одному и тому же месту. без истерик. без скандала. хуже всего — спокойно. с уиллом всегда хуже всего, когда он спокойный. улица встречает его запахом сырости, свежескошенной травы и бензина. привычно. тут всё просто. тут нет правильных джеймсов, нет аккуратных поцелуев и «давай поговорим». тут если бьют — то сразу, если смеются — громко, если молчат — значит, всё плохо. майк сидит на скамейке у подъезда соседнего дома, курит. время тянется медленно. словно пытка. словно он попал в камеру, где падает капля на лоб. а потом ты сходишь с ума. он уже почти уверен, что уилл не придёт. что передумал. что выбрал.       — ты рано, — говорит уилл, останавливаясь рядом. голос обычный. слишком обычный. без улыбки. без холода.       — ты тоже, — майк усмехается, не зря вчера баттл пересматривал, чему-то его гнойный научил. пауза. такая, что в неё можно положить всё — ревность, злость, желание, страх. они стоят рядом, но между ними будто метр бетона. уилл первый не выдерживает.       — зачем ты это написал? майк затягивается, выпускает дым в сторону.       — а что я написал? — майк прекрасно знает о чем его спрашивают, но строить из себя дурачка тоже умеет.       — «без дже».       — а что, нельзя? уилл усмехается криво. совершенно неестественно для него. что же с тобой сделал этот дже, сасный?       — можно. просто это звучит так, словно я тебе что-то должен. майк резко поворачивается. закипает. скоро свистеть начнет, как чайник.       — а ты не должен?       — нет, майк, не должен. у майка внутри что-то ломается. впервые он понимает, что значит разбитое сердце. сигарета выпадает из тонких пальцев, оставляя лишь желтое пятно на указательном. постоянное напоминание о пагубной привычке. когда-нибудь, думает он, когда-нибудь действительно найдут. труп. замурованный. в сталинке старой.