я всегда дарил тебе розу одну

      как-то в привычку вошло.       каждый. каждый понедельник, каким бы он ни был: солнечным, дождливым, с бурей, штормом или смерчем — в руках джисона оказывалась одна роза.       роза каждый раз обычная. красная, с кривоватым стеблем и, обязательно, шипастая. джисон всегда просил шипастую. черт его знает зачем. чонин не спрашивал. он в целом редко говорил. зато много замечал.       например, что бордовым розам джисон улыбается нежнее. и что он, вероятно, видит свои щеки, когда опускает взгляд. что рот у джисона маленький, но улыбка такая широкая-широкая, всегда страшно, как бы не порвалась. а еще, что пышным, ароматным букетам джисон предпочитает шипастый цветочек чонина. странный он.       чонин как-то раз был в квартире джисона. было обнаружено, что розы никогда не выкидывались. все, до единой, заботливо сушились и вешались на стену. у хана в комнате стойкий гнилой аромат роз, подтекшие обои и отсутствие уюта. чонину, почему-то, уходить не хотелось.       в слух это, он, конечно же, не сказал.       джисон был.. никаким. веселым выражнием лица, но глазами.. о, его глаза! такая грусть в них таилась! не приглядишься — не заметишь. а чонин много замечал.       много замечал, и, иногда, совершенно не думал. поэтому, как-то раз, схватил упавшую на асфальт из букета роскошной дамы краснющую розу и подарил опешевшему джисону. тот смотрел своими блестящими грустными глазами, — точно котенок, — прямо на несчастный цветок, а потом улыбнулся так счастливо и разбито, что чонина передернуло.       они дружили давно, хоть сильно близки не были. одна компания, общались вынужденно, но охотно. джисон вообще чонину не понравился сначала. шебутной, шумный, беспорядочный — абсолютная противоположность чонину.       чонин, может, и не подошел бы к этим грустным глазам, но, кажется, к тому времени их можно было назвать хорошими друзьями. часто гуляли вместе, зависали в играх, имели общие шутки. только откровенно никогда не разговаривали. общение их было детским, поверхностным. серьезных тем не было, оттого и поступков тоже. подаренная случайно роза тому пример.       чонин много замечал. поэтому, сжавшееся сердце при взгляде на такого, — грустного, счастливого, разбитого, искреннего — джисона проигнорировать не смог. неожиданностью свою влюбленность он не считал, хотя и надеялся на другой исход. если чонин не станет себе врать совсем, то скажет, что симпатия эта должна была показать себя намного раньше.       как-то потом и появилась эта традиция дарить розу.       всегда был один круг цикла: подаренная роза — улыбка джисона, уничтожавшая сердце — много-много мыслей — обещание похоронить в себе все чувства — подаренная роза...       свою влюбленность чонин не любил. не вынашивал, не теплил у себя в груди. совсем наоборот. старался вырвать с корнем, уничтожить, разбить, забыть.       а потом покупал розу. по привычке.       повторял себе без конца, что джисон не для него. не тот. шебутной, шумный, беспорядочный. не для чонина. они разные. это не случай, где противоположности притягиваются, это случай, где у чонина слишком глупое сердце, которое не понимает, что ему будет очень плохо. только вот почему-то, с каждой подобной мыслью, он влюблялся еще глубже. и покупал розу.       — фу, что за запах? — кривится хенджин, когда оказывается в комнате хана. он и чонин зашли за джисоном, чтобы погулять. — сюда как-будто перенесли похороненный заживо труп. мерзость. — бегающий по комнате джисон, издает возмущенный звук.       — это мои розы! — кричит он и спотыкается о лежащую на полу простынь.       — почему они так воняют? ты их поливаешь чем-то? — не унимается хенджин. джисон не отвечает.       вообще чонин глубоко-глубоко в себе хранил надежду, что джисон его розы любит так же, как чонин его. хотя бы розы. не нужно самого чонина, если хоть кусочек его сердца будет важен.       — зачем тебе все эти цветы? — чонин старается звучать непринужденно, как будто этот вопрос не съедает его мозг кусочками ежедневно. джисон поворачивается к нему и выглядит при этом так по-ангельски, что кончики пальцев дрожат.       боже, что ты творишь..?       — потому что ты их даришь. — просто отвечает хан. чонин молится, чтобы ключевым словом было «ты», а не «даришь».       — это все?       — да. — выглядит джисон немного нервным, отчего сердце чонина замирает. он точно врет. нет никаких сомнений. ян губы поджимает и придвигается чуть ближе. поймешь ли?       — могу я подарить тебе букет? — аккуратно спрашивает чонин. джисон дергается и смотрит на него сердито.       — не надо. — голос его звучит тихо, почти интимно и это так не сочетается с сердитым выражением лица. чонин прерывисто выдыхает и думает его поцеловать. смотрит на губы джисона зачарованно и тонет в своих мыслях.       он не целует.       и букет, конечно же, не покупает.

      чонин за сердце хватается и измученно щурится.       влюбленность свою он не любит и это так больно. больно не вынашивать ее, не теплить. это было бы так приятно: наслаждаться своими расцветающими чувствами, радоваться малейшим причинам любви. еще приятней было бы чувствовать влюбленность в ответ.       чонин, когда целует джисона, взаимности не ощущает. он вообще ничего приятного не ощущает. он хочет думать о том, какие у джисона мягкие губы, какие они вкусные и что от них не хочется отрываться. он думает об этом потом. в моменте, чонин думает только о том, что джисон целует не его. джисон льнет, тает, цепляется, но все это... не то. это не для чонина.       это все, наверное, для ли минхо.       для ли минхо, который, как оказалось, имел традицию дарить джисону одну розу перед своим уездом. бордовую, с шипами. он дарит ее и сейчас. сейчас, когда джисон и чонин создают ощущение свидания, играя счастливых возлюбленных.       чонин знаком с ли минхо. мальчишка с танцевального, известный своими амбициями. вся компания знает о нем, но часто они не виделись. ли минхо готовился к большому конкурсу и времени у него едва ли хватало на поспать. а еще, оказывается, он ухаживал за хан джисоном. ли минхо дарил джисону одну розу каждый понедельник за деньги, которые не шли на подготовку к конкурсу. бордовую, с шипами. он дарит ее и сейчас. сейчас, когда у чонина разбивается сердце. сейчас, когда на улице унылая среда.       чонин многое замечал.       многое замечал и многое предпочитал игнорировать. например то, что роз в комнате джисона было больше, чем дарил ему чонин. немой вопрос всегда возникал, но никогда не был озвучен. он также безмолвно съедал чонинов мозг. например то, что джисон всегда улыбался розам, а не чонину. смотрел джисон тоже на розы. красные, с шипами.       сейчас джисон не обращает внимания на бордовую розу в своих руках. он смотрит на ли минхо. так нежно, разбито и безнадежно влюбленно, что чонин отворачивается. это так больно. так больно знать, что ничего не выйдет и получать именно этот результат. чонин слышит свой тихий всхлип, но очень старательно его игнорирует. никто не должен знать, что ему больно. никто не должен знать, что сердце его проросло розами и от этого разрывается.       как-то в привычку вошло.       каждый. каждый понедельник, каким бы он ни был: солнечным, дождливым, с бурей, штормом или смерчем — чонин шел покупать одну розу. красную, с шипами.       когда-то появилась эта традиция.       всегда был один круг цикла: купленная роза — много-много мыслей — обещание похоронить в себе все чувства — купленная роза...       — твои хотя бы не воняют. — без задней мысли говорит хенджин, когда чонин при нем вешает одну высушенную розу на стену. — зачем тебе все эти цветы?       — потому что их некому дарить. — отвечает чонин, стараясь не сорваться на отчаянный рёв.       потому что в привычку вошло, — говорит он про себя.