Пламя в ледяной тишине

«Я не чувствую холода, но вынужден признать, что в этом месте теплее, чем там, где я скитался. Все это поднимает в моей памяти бурю эмоций, но я не в силах снять с воспоминаний пелену тьмы. Этому человеку нужна моя помощь. Может, если я помогу ему, он поможет мне признать, что мне так же нужна помощь.» В шее отдавалась ноющая боль, она затекла, и Альбедо ясно почувствовал это, проснувшись прямо на своем рабочем месте. Слишком уж он засиделся вчера ночью. Он пару раз покачал головой, пытаясь размять затекшие мышцы, случайно поймав взглядом вчерашнего гостя. Фея парила над краем стола, будто разглядывая все бумаги, которые Альбедо не повесил на мольберт.   Парень осторожным и плавным движением протянул руку, ощущая на своей перчатке приятное тепло. Не каждый день выпадает возможность коснуться существа, которое обычно улетает, как только ты пересекаешь его зону комфорта. Фея не двигалась с места, совсем не избегая прикосновений, она была слишком увлечена.. чтением?  Альбедо ещё немного сократил расстояние между существом и своей ладонью. Жар усилился, но то, что удивительно, пальцы прошли насквозь полупрозрачной формы феи. Это ощущение напоминало то, когда чувствуешь на руке лучи яркого солнца, пробивающиеся через витражные окна, пока сам стоишь где-нибудь в холодной и пустой церкви. Фея наконец подает признаки жизни и отстраняется от руки ученого, теперь и вовсе развернувшись в сторону выхода. Метель закончилась, солнце уже осветляло заснеженные деревья, чего бы ей оставаться здесь? Альбедо уже хотел возвращаться к работе, но фея остановилась. Она вновь повернулась на сто восемьдесят градусов, устремляя свой взгляд ровно на алхимика. Вот теперь, он был готов поклясться, это существо захотело вести его за собой. А учитывая сохранившуюся в разуме этой феи человечность, спустя сотни лет эррозии, отказываться от такой возможности было бы действительно глупо. Альбедо встал из-за стола и потянулся, разминая спину. К работе он может вернуться чуть позже, а свежий воздух мозгам не повредит.   Как только ученый поднялся, фея моментально пришла в движение, неспешно улетая вперёд по тропинке. Парень поспешил вслед за ней, пока та переодически оборачивалась, проверяя, не отстает ли её попутчик.   Путь оказался дольше, чем предполагалось. Живой навигатор привел Альбедо чуть ли не на противоположную сторону горы, наконец свернув с проложенной тропинки куда-то меж елок. Ученый, пробравшись по глубокому снегу, за феей, узрел неожиданную картину: за грудой камней, образующих вход в пещеру, красовалась арка, напоминавшая о забытых вымерших цивилизациях. А в глубине руин уже заждался знакомый попутчик - огонек, мирно ожидавший около усыпальницы. Альбедо знал Драконих хребет вдоль и поперек, он изучил каждый чертов камень на его территории, но эти руины он видит впервые. Внутрь не задувает даже ветер, в пещерке, полной колонн и фресок, застоялась сырость и неприятный запах чего-то старого. Алхимик осматривает всё вокруг себя, его шаги раздаются громким эхом в этих стенах. И вот он приблизился к фее, ожидая, что та наконец завершит свой путь, упокоившись на найденой усыпальнице. Но она не сдвинулась.  «Я ничего не чувствую.» Огонек ещё несколько секунд кружил вокруг места, где должен был встретить свой покой, а потом и вовсе бросил это дело. Теперь поднявшись к стене, на которой теперь были освещены старинные символы и изображения. Альбедо с удивлением и научной вовлеченностью разглядывал данную находку, не зная, чему конкретно поражаться. Здесь странно всё: поведение его нового друга, внезапно появившиеся из неоткуда руины, и фреска, на которой был подробно прорисован план по созданию нового мира. Мира, который бы освободился от греховности и неповиновения тогдашним божествам.