Без пафоса

После случившегося в душе Мага ещё несколько часов ощущал фантомное прикосновение чужих шершавых губ к своим. Настолько отчётливо, что это уже начинало бесить. Он сидел, лежал, делал вид, что смотрит демку, слушал, как кто-то в комнате орёт про очередную хуйню на праке, - а где-то на фоне всё равно упрямо всплывало это короткое, почти невесомое касание. Сухие губы. Горячее дыхание. Денино тихое, почти сонное «м?». И всё. Блять. Мага раздражённо провёл ладонью по лицу. Потому что внутри происходил натуральный пиздец. С одной стороны хотелось, как обычно. Подойти. Развалиться рядом. Заобнимать. Защекотать так, чтобы Ден начал материться и отбиваться. Навалиться сверху, устроить тупую возню, услышать очередное раздражённое: «Мага, съеби, блять». Как всегда. Потому что Ден всегда был… Деном. Человеком, к которому руки сами тянулись ещё до того, как мозг успевал подумать. Но теперь это ощущалось иначе. Потому что стоило только представить, как он просто по привычке наваливается сверху и внутри всё резко скручивалось. Во-первых, швы. Эта мысль теперь сидела где-то под кожей и не отпускала. Мага слишком хорошо помнил, как Ден машинально прикрывал живот руками, как осторожничал даже в мелочах. И внезапно мысль о том, чтобы по привычке начать возню, уже не казалась смешной. Во-вторых… Во-вторых была куда большая проблема. Мага шумно выдохнул и уткнулся затылком в стену. Потому что, наверное, надо было объясниться. Хотя бы самому себе сначала. Потому что то, что произошло в ванной, невозможно было просто засунуть обратно в категорию «ну поржали». Это не было случайной тупостью. Не было спором. Не было приколом. Ден его поцеловал. И Мага… не оттолкнул. Хуже. Ему понравилось. Очень. И вот тут начинался внутренний ад. Потому что одна часть него упрямо пыталась всё рационализировать: «Да это просто момент». «Он после больницы, ты на эмоциях». «Вы ебанутые тиммейты, у вас вообще всё странно». А вторая часть - раздражающе спокойная - только ехидно напоминала: Тогда почему тебя уже несколько часов ломает от мысли снова оказаться рядом? Почему ты помнишь, как он выглядел после душа, до мелочей? Почему тебе так страшно от одной мысли, что он сейчас сделает вид, будто ничего не произошло? И главное. Почему впервые за долгое время тебя вообще не тянет отшутиться? Мага прикрыл глаза. Перед ними снова всплыл Ден. Сонный. Румяный после горячей воды. С мокрой челкой и усталым взглядом. И это было нечестно. Потому что Денис даже сейчас умудрялся быть до невозможности родным. Настолько, что внутри начинало неприятно ломить. Мага тихо выругался себе под нос. Наверное, объясниться всё-таки придётся. Потому что жить с этим странным, тяжёлым «я не могу» в голове оказалось куда страшнее, чем сказать вслух, чего именно он больше не может: делать вид, будто между ними ничего нет или полюбить в ответ. Однако один в нулину въебанный паблик решил всё за него. Точнее - почти решил. Мага в крайней степени ярости топал в номер с абсолютно чёткой, кристально ясной идеей вылить вагон и маленькую тележку говна на любого, кто попадётся ему по пути. Паблик вышел отвратительный. Из тех, где сначала всё идёт нормально, потом один человек начинает чудить, второй решает, что микрофон - это декоративный элемент, а под конец тебе хочется выйти в окно, но ты воспитанный, поэтому просто молча ненавидишь человечество. Мага был злой. Уставший. Раздражённый до состояния, когда даже дверная ручка рискует получить словесных пиздюлей. Он уже мысленно подготовил монолог длиной примерно в двадцать минут о том, как его всё заебало, как люди - идиоты, и почему лично сегодня мир заслуживает быть отменённым. Но стоило открыть дверь номера, как план моментально исчез. Потому что в нос ударил запах. Резкий. Больничный до зубного скрежета. Спирт. Какие-то медицинские штуки. И этот специфический запах бинтов, от которого почему-то всегда хотелось одновременно чихнуть, выругаться и закрыть всё обратно. У Маги внутри мгновенно неприятно кольнуло. В комнате было тихо. Слишком тихо. А потом взгляд зацепился за зеркало. И он завис. Потому что картина перед ним была… странная. Ден стоял перед зеркалом без футболки, слегка ссутулившись и с выражением лица человека, который прямо сейчас готов морально уничтожить весь мир. Одной рукой придерживал край повязки, второй пытался как-то натянуть её обратно. Судя по тому, как раздражённо он дёргал липучку и тихо матерился себе под нос - выходило откровенно хуёво. Он закусил губу, сощурился почти до щёлочек, наклонил голову, пытаясь одновременно увидеть своё отражение и попасть куда надо. И выглядело это настолько нелепо, что где-то на грани становилось даже смешно. Но одновременно… Господи. Кажется Мага сходит с ума. До невозможности мило. Потому что Ден сейчас был весь какой-то всклокоченный после душа, злой, сонный, с прищуренными глазами и этим своим сосредоточенным выражением лица, которое всегда появлялось, когда он упрямо не хотел признавать, что не справляется. И от этого у Маги внутри что-то моментально размякло. Вся злость с паблика будто споткнулась и умерла прямо в дверном проёме. Осталось только тупое, тянущее беспокойство. И это новое, ещё неразобранное чувство, которое снова неприятно скрутилось где-то под рёбрами. — Ден… — голос прозвучал чуть скованее, чем хотелось. — Че за хуйня? Денис дёрнулся так резко, что на секунду у Маги мелькнула абсолютно реальная мысль: сейчас в него полетит этот несчастный бандаж. И, возможно, заслуженно. — Блять, иди нахуй. Очень вдохновляющее приветствие. Он снова зло дёрнул повязку. Та предательски перекосилась ещё сильнее. Ден тихо выругался, а следом снова повернулся к зеркалу и с каким-то почти обречённым видом вернулся к этому неблагодарному делу. Липучка перекосилась. Повязка снова съехала. Ден шумно выдохнул через нос. — Да сука… Мага молча прошёл вглубь номера. Медленно. Будто заранее давая Дену возможность ещё раз послать его. Подошёл ближе - настолько, чтобы увидеть, как у того напряжены плечи, как снова привычно закушена губа, как пальцы уже начинают дрожать от раздражения и усталости. И ещё - как отчаянно Ден старается сделать вид, будто всё нормально. Будто он не заебался. Будто не больно. Будто вообще не страшно иногда зависеть от кого-то. — Тебе хелпануть? — тихо спросил Мага. Без привычной насмешки. Просто спросил. Ден замер. Ненадолго. Следом тяжело выдохнул. Очень медленно. И Мага буквально увидел, как у него опускаются руки. Не метафорически. Натурально. Плечи чуть осели. Пальцы разжались. Будто в нём на секунду закончилась энергия сопротивляться. — Делай что хочешь, — устало выдохнул Ден. Тихо. Без язвительности. И от этого у Маги внутри снова болезненно что-то сжалось. Потому что это прозвучало не как разрешение. А как доверие. И как усталость одновременно. Мага подошёл ближе. Со спины. Очень осторожно. Так, словно любое резкое движение сейчас может всё испортить. Тепло чужого тела ощущалось слишком отчётливо. Ден стоял совсем рядом - усталый, слегка ссутулившийся, с влажными после душа волосами и раздражённо сведёнными бровями. Мага бережно взялся за края бинта. Кончиками пальцев случайно задел кожу - тёплую, живую. И внутри опять что-то сорвалось. Тяжело. Неприятно. Слишком сильно. Потому что мозг упрямо пытался работать как обычно: это Ден, тиммейт, друг, соберись, блять. А тело, кажется, вообще давно играло в другую игру. Мага закусил губу. Сосредоточился. Очень аккуратно повернул Дениса чуть вбок, чтобы было удобнее. — Не дёргайся, — пробормотал он почти автоматически. Голос почему-то звучал тише обычного. Спокойнее. Он осторожно поправил бандаж, проверяя, чтобы ничего не тянуло, не пережимало, не ложилось криво. С такой концентрацией, будто собирал что-то хрупкое. Хотя Ден это последний человек, кто в их номере мог оказаться кем-то подобным. Широкие плечи. Сильная спина. Чёткие линии мышц под кожей. Даже сейчас - уставший, после больницы, злой - он всё равно казался сильным. Но Мага вдруг слишком ясно понял: сила человека вообще не отменяет то, что ему иногда нужна помощь. И от этой мысли в груди снова стало тяжело. Потому что сейчас Ден позволял ему быть рядом именно в такой момент. Когда неудобно. Когда больно. Когда страшно бесит собственное тело. И Мага неожиданно поймал себя на том, что двигается ещё осторожнее. Будто Ден действительно хрустальный. Хотя знал - тот бы за такое сравнение лично придушил. Когда бандаж наконец оказался закреплён нормально, Денис коротко выдохнул - так, будто всё это время сам не замечал, насколько был напряжён. Плечи едва заметно опустились. — Нормально? — тихо спросил Мага, всё ещё машинально проверяя, не перекрутилось ли ничего. Ден бросил быстрый взгляд вниз, осторожно пошевелился и коротко кивнул. — Ага. Потом чуть тише, будто нехотя признавая поражение: — Спасибо. Мага сглотнул. Они стояли слишком близко. Преступно близко. Номер был маленький, зеркало отражало их почти вплотную, а расстояния между ними оставалось ровно столько, сколько обычно бывает у людей, которые либо собираются разойтись, либо сказать что-то важное. Если Мага сейчас не отойдёт - Ден просто физически не пройдёт в комнату. Логично было сделать шаг назад. Сразу. Нормально. По-дружески. Но Мага не двигался. Вообще. Потому что в голове, тяжёлым, почти оглушающим эхом, билось только одно: Сейчас или никогда И от этой мысли становилось страшно. Настолько, что ладони слегка подрагивали. Он сам не понял, как осторожно поднял руки. Медленно. Будто давая Дену шанс остановить. И очень бережно обнял его поперёк груди. Не резко. Не удерживая. Скорее так, словно просто не выдержал расстояния между ними. Ден был тёплый. После душа - ещё расслабленнее обычного. Мага тяжело выдохнул и на секунду прикрыл глаза, утыкаясь носом куда-то в пространство между плечом и шеей. Туда, где ещё ощущался слабый запах шампуня, чистой ткани и чего-то до невозможности деновского. И всё внутри снова опасно сжалось. Потому что слишком близко. Слишком спокойно. Слишком правильно для того, что вообще не должно было казаться правильным. Где-то под пальцами чувствовалось, как Ден машинально напрягся. Совсем немного. Словно завис. Будто мозг просто не успел догнать происходящее. Мага замер тоже. Только тяжело дышал, пытаясь собрать себя в кучу и одновременно понимая, что, кажется, уже поздно. — Блять, Мага, иди нахуй… — голос у Дена сорвался на середине, злость в нём была уже больше привычкой, чем настоящей защитой. — Я уже услышал твою позицию. Не надо мне вот этой твоей жалости. Мага ничего не ответил. Он лишь чуть сильнее перехватил его за плечи, не позволяя уйти, и вместо слов - осторожно коснулся губами его плеча. Не демонстративно, не напоказ. Почти так, будто проверял: живой ли он вообще, не сломался ли окончательно. Ещё раз. Чуть выше. И ещё. Каждый поцелуй был тихим, почти невесомым, но от этого почему-то тяжелел воздух между ними. Как будто комната сужалась до одной точки - до того места, где Мага касался его кожи. Ден застыл. Сначала от злости. Потом - от того, что злость не нашла выхода и просто осталась внутри, неловко перемешавшись с чем-то другим, слишком личным, чтобы это назвать. Шея у него слегка покраснела. Или Маге это просто показалось - он не отодвинулся, чтобы проверить. — Прости… — тихо выдохнул Мага где-то между его лопаток. Голос был такой, будто это слово ему самому неприятно произносить. Будто он не оправдывался — а признавал поражение. И снова лёгкое касание губами. Уже ближе к родинке, к той самой мелочи на коже, которую обычно не замечают, но почему-то запоминают навсегда. Слишком по-домашнему. Слишком личное. Денис наконец дёрнулся сильнее - не отталкивая, а скорее пытаясь вернуть себе контроль над собой же. И это сработало наполовину: Мага отпустил, но не отошёл. Они оказались лицом к лицу. И в этот момент вся их привычная игра - сарказм, колкости, привычное «да пошёл ты» - провалилась куда-то вниз, как плохо закреплённая декорация. У Дена внутри что-то неприятно сжалось. Потому что Мага смотрел на него так, будто виноват не в словах, не в ситуации - а вообще во всём сразу. И в то же время… слишком живо. Слишком близко. Денис выдохнул, почти беззвучно: — Пиздец… Мага, ты просто пиздец. Он хотел сказать это с привычной злостью. Получилось - глухо, почти потерянно. И прежде чем он успел додумать, что именно сейчас происходит и почему его собственное тело перестало слушаться, Мага наклонился первым. Не резко. Не напористо. Как будто давая последний шанс отступить. Но Ден не отступил. Поцелуй получился тёплым, тяжёлым, слишком настоящим, чтобы назвать это случайностью или ошибкой. В нём не было игры - только накопившееся напряжение, которое наконец перестало помещаться внутри. Мага держал его осторожно, но уверенно - ладонь покоилась на спине, ближе, ближе, как будто боялся, что если отпустит хотя бы на сантиметр, всё снова развалится и станет прежним. Ден сначала замер. Потом выдохнул прямо в этот поцелуй - коротко, сбито, почти сдавленно, как будто у него просто закончился весь привычный запас защиты. И только тогда он ответил. Не резко. Не уверенно. Скорее так, как отвечают на что-то, чего давно ждали, не боясь признать. В этом не было спешки - только странная смесь злости, усталости и чего-то болезненно тёплого, от чего внутри становилось одновременно спокойно и страшно. Мага чуть изменил угол, не отрываясь, и это движение было настолько простым, настолько естественным, что у Дена на секунду исчезло ощущение реальности - только дыхание, только близость, только чужие руки, которые держали так, будто он важнее, чем всё остальное. И где-то на границе сознания у него мелькнула мысль, почти раздражённая: «Вот же долбоёб …» Но даже эта мысль уже не звучала как защита. Скорее как признание. Они даже не поняли, в какой момент сумели оторваться друг от друга. Мир вокруг расплылся, потерял очертания, оставив только горячие прикосновения, сбившееся дыхание и эту пьянящую, почти болезненную нежность между ними. Кажется, ещё секунду назад они целовались стоя, цепляясь друг за друга так, будто боялись отпустить, а потом уже оказались на кровати, спутанные в руках, одежде и чувствах. Разум у Маги был мутным, тяжёлым от переполняющих эмоций. Всё внутри сосредоточилось только на Денисе - на его дыхании, тепле, тихих звуках, которые он иногда неосознанно выдыхал прямо ему в шею. Мага не мог перестать его трогать. Будто ему всё ещё было мало. Ладони скользили по его спине, плечам, талии, снова и снова возвращаясь, проверяя, что Денис действительно здесь, рядом, настоящий. А Денис, совершенно забыв про швы и осторожность, откровенно льнул к нему всем телом. Жался ближе с какой-то почти отчаянной потребностью в тепле, в любви, в ощущении чужих рук на себе. Уткнувшись носом Маге в шею, он тихо выдохнул и забрался к нему на колени так естественно, словно это было единственное правильное место для него сейчас. Его руки осторожно скользнули под футболку Маги. Тёплые пальцы медленно прошлись по рёбрам, сжимая чуть сильнее, будто Денису хотелось почувствовать его целиком - под ладонями, под кожей, в каждом вдохе. От этого прикосновения Мага шумно выдохнул, прикрыв глаза на секунду. Потому что Денис Сигитов, обычно колкий, упрямый и слишком гордый, сейчас был совершенно другим. Бесстыдно ласковым. Невероятно нежным. Сидящий у него на бедрах, растрёпанный после поцелуев, всё ещё тянущийся за каждым касанием, за каждым новым объятием, он был редким, почти невозможным зрелищем. И у Маги от этого щемило сердце. Мага едва заметно двинул бёдрами навстречу, скорее инстинктивно, чем осознанно. От этого движения Денис тихо, почти жалобно заскулил ему куда-то в плечо, тут же сильнее вцепившись пальцами в его футболку. Этот звук ударил Маге прямо под рёбра. А возбуждение густым жаром растеклось по телу, мешая нормально дышать и думать. Ден тяжело выдохнул ему в шею, упрямо прижимаясь ближе, словно хотел окончательно раствориться в нём. Мага чувствовал каждое движение, каждое касание, и сердце колотилось так быстро, что становилось почти страшно. И именно в этот момент в дверь внезапно раздался громкий, настойчивый стук. Они оба дёрнулись так резко, будто их окатили ледяной водой. Денис в ту же секунду выпрямился - быстро, почти комично, как испуганный суслик. Он поспешно сполз с Маги, растрёпанный, с раскрасневшимися щеками и совершенно потерянным взглядом. Ещё пару секунд назад льнувший к нему всем телом, сейчас он пытался срочно сделать вид, что вообще ничего не происходило. А Мага остался лежать на кровати в полном хаосе - сбитое дыхание, помятая футболка, горящие уши и сердце, которое билось так часто, будто вот-вот проломит грудную клетку. Он был уверен: ещё немного - и просто умрёт прямо здесь. Ден успел вскочить на ноги и сделать пару шагов в сторону как раз в тот момент, когда дверь открылась. В номер зашёл Слава с камерой в руках. Повисла тишина. Та самая ужасная тишина, в которой каждый прекрасно понимает: он явно вошёл не вовремя. Для тех, кто назвал бы автора руиной в комментариях. (ХА, руинят только мне и то, только тиммейты в пабликах) Мага едва заметно двинул бёдрами навстречу, скорее неосознанно, поддавшись этому жаркому, тяжёлому напряжению между ними. И Денис тут же тихо заскулил ему куда-то в плечо, сжав пальцами ткань его футболки. От неожиданности он даже дёрнулся, будто сам не ожидал, насколько остро почувствует это движение. Дыхание у него сбилось окончательно. Возбуждение между ними нарастало слишком быстро. Денис, кажется, был совершенно не готов к т а к о м у. Не готов к тому, насколько тесно вдруг станет в спортивках, насколько сильно тело начнёт реагировать на простые прикосновения, поцелуи и даже дыхание Маги рядом. Его уши и шея стремительно покраснели, а сам он только сильнее уткнулся лицом Маге в плечо, будто пытался спрятаться. Но при этом никуда не отодвигался. Наоборот - льнул ближе, почти отчаянно, цепляясь за него руками. Будто ему одновременно было и стыдно, и невозможно хорошо. Мага чувствовал это в каждом движении Дениса, в том, как тот вздрагивал от случайных касаний, как шумно выдыхал через приоткрытые губы. И от осознания, что именно он вызывает у Дениса т а к у ю реакцию, у Маги внутри всё скручивалось ещё сильнее. Избавиться от одежды оказалось куда проще, чем Маге представлялось вначале. Стоило только осторожно уложить совершенно разнеженного Денчика под себя - тёплого, раскрасневшегося, с затуманенным взглядом - и тот почти сразу перестал пытаться хоть как-то сопротивляться. Денис только тихо выдыхал каждый раз, когда Мага целовал его в шею, скулы, уголок губ, когда ладони медленно гладили его бока и спину. От ласки он заметно дрожал - мелко, почти беззащитно, цепляясь пальцами за плечи Маги и временами жмурясь так, будто ощущений становилось слишком много. Мага не мог оторваться от него. Ему нравилось смотреть, как обычно язвительный и собранный Денис сейчас буквально тает под его руками. Как всё сильнее расслабляется, как тянется навстречу каждому прикосновению, как забывает о своей вечной сдержанности. — Мага… — выдохнул Денис едва слышно, уже совершенно потерянным голосом. И у Маги от этого внутри всё переворачивалось. Он продолжал осыпать его медленными, тягучими поцелуями, будто специально доводя до того самого дрожащего, полубессознательного состояния, в котором Денис уже только жался ближе и тихо вздрагивал от любого нового касания. Хотя Маге, наверное, всё-таки не стоило так сильно терять бдительность. Потому что стоило ему снова потянуться за поцелуем - медленным, ленивым, уже почти привычно устраиваясь между чужих рук, - как он внезапно почувствовал ладонь Дениса у себя на бедре. А через секунду - ещё ниже. Мага резко выдохнул ему прямо в губы. Денис явно уловил эту реакцию мгновенно. И, кажется, остался ею крайне доволен, потому что почти сразу улыбнулся в поцелуй - хитро, самодовольно, совершенно по-денисовски. Вот только теперь в этой улыбке всё ещё оставалась разморенная нежность. Глаза у него были мутные от ласки, волосы растрёпаны, дыхание сбитое, но при этом в нём внезапно проснулась знакомая наглая уверенность. Будто он наконец понял, что тоже может сводить Магу с ума. Пальцы Дениса едва заметно сжались, и Мага почувствовал, как по телу тут же проходит дрожь. Сердце ударилось где-то под рёбрами так сильно, что стало почти больно. — Ты… — хрипло начал он, но Денис только тихо фыркнул ему в губы. А потом снова поцеловал - медленно, глубоко, явно наслаждаясь тем, насколько быстро у Маги окончательно заканчивается способность нормально думать.