Без пафоса

О эта ревность, такая жгучая всеобъемлющая и едкая. Мага, кажется, насквозь пропитался этим затворником всех человеческих чувств. Ему не хотелось, бесконечно не хотелось этого показывать, но в груди все разгорался и разгорался клубок непонятной обиды, какой в какой-то момент комом вывалился на Дениса. И больнее всего был не тот факт, что фигура Маги не одна единственная существует в жизни Денчика, а то, как непосредственно сам виновник сего торжества это воспринял, после очередного короткого «Заебал» и скинутой с плеча руки. Ведь больше, как смешная шутка это не воспринималось. Тогда Денис кажется первый раз в жизни взглянул на Магу так горько, исподлобья, почти недоверчиво, густые ресницы мелко дрожали, скрывая влажный блеск глаз, и от этого он выглядел до невозможности беззащитным. Как щенок, который всю дорогу радостно бежал за хозяином, а потом неожиданно получил пинок и теперь никак не может понять, за что. Не понимает, что сделал не так. И можно было сколько угодно убеждать себя, что Денис сам виноват, что он навязчивый, шумный, что его слишком много. Но в тот момент Мага увидел только одно. Он сделал больно. По-настоящему. Но Денис не понимал, правда, не понимал, в чем мать его проблема? И Мага не собирался ему помогать в размышлениях, поскольку с вопросов по типу «Что случилось» он увиливал с мастерством уебывания от проблем. А теперь.. А что сейчас? Денис просто ещё раз убедился, что не нужен, что выброшен на помойку. Как же мерзко и липко на душе. Ден как-то слишком виновато поджал губы. Убрал руки и отошёл на пару метров. Не вымолвил ни слова, да и что тут было говорить, если все вопросы давно были заданы, а ответы так и остались где-то за бесконечными «ничего» и раздражёнными взглядами. Но что-то в нем неуловимо изменилось, что-то тихо надломилось, так, что кажется никогда не восстановить обратно. Он сухо кивнул, а следом со стеклянным выражением лица поспешил развернуться в сторону практиса. На часах десять вечера. По сути отбой, но.. Денис не хочет видеть Магу хотя бы несколько минут. Пусть тот уснёт и Ден просто тихо пристроится в уголочке своей кровати без разговоров, без очередной язвительности. Ведь в какой момент все пошло под откос, он не понял. ___ Мага помнит все, каждое прикосновение, лишнюю до боли искреннюю улыбку, лишние пару тёплых слов по отношению к любому тиммейту, даже то, какое количество Ден проводит вне его общества. Это бред, полнейший бред и Мага должен прекратить, но он не может. Он все разрушил, сам, своими руками, тем, как стал относиться к Денису после того, как едкие мысли о том, что Дену больше не интересно его общество, завладели им всецело. И темной точкой в конце их пока ещё общего абзаца жизни стало то, что Мага сам загнал себя в состояние, в котором на вопросы Дениса уже просто не мог отвечать - не потому что не знал ответов, а потому что любые слова в его голове сразу же звучали либо как ложь, либо как приговор им обоим, и в итоге он просто перестал находить в себе силы говорить с ним вообще. -Ден, стой. Денис убито развернулся и снова посмотрел на Магу - этим своим взглядом, в котором уже почти не осталось злости, только усталость и какая-то тихая, унизительная надежда, которую он сам, кажется, не замечал или из последних сил делал вид, что не замечает. Он выглядел так, будто его не просто оттолкнули - будто сам факт его присутствия оказался чем-то лишним, неуместным, случайным. Как щенок, которого сначала долго держали рядом, позволяли верить, что он свой, а потом вдруг вышвырнули за дверь под холодный дождь, так ещё и перед этим пнули ногой - сильно, почти зло, да так, что на тёмных глазах-бусинках возникла блестящая гладь из солёных слёз, выбившая из него уверенность в том, что он вообще имел право оставаться рядом. Не объяснив за что, и теперь он всё ещё стоит там, не уходя до конца, потому что не понимает, в какой момент перестал быть нужным. -Че опять? Снова заебал? Извините, уже съебываю, - слова осколками посыпались из денисовых уст. Казалось, ещё совсем чуть-чуть и он просто развалится на месте, не дойдя ни до двери практиса, ни до привычного «делать вид, что все нормально». Мага не знал, что сказать. Позвал на голых инстинктах, не успев даже понять зачем, не потому что придумал, что сказать или нашел внутри себя хоть какую-то трезвую ясность, а потому что не готов, не хочет отпускать Дениса вот так.. Просто? Не так, не в таком виде, не с этим пустым расстоянием между ними, которое появилось слишком резко. Ведь все что между ними было за такое количество лет навряд ли можно было свести к случайно возникшей из ниоткуда страсти. На возникшее молчание Ден ответил тяжёлым вздохом и, не задерживаясь ни на секунду дольше, чем требовала ситуация, поспешил скрыться, бросив на ходу короткое «Фил!», как будто этим можно было окончательно закрыть всё, что между ними только что произошло. *** Мага ждал, кажется, до полуночи. Не смог сомкнуть глаз, потому что всё время возвращался к одной и той же мысли: либо нужно поставить точку в этих недоотношениях, где Денис уже сам для себя стал чем-то вроде брошенной и использованной вещи, либо наконец-то нормально поговорить, вывалить всё, что скопилось внутри, а по-хорошему - ещё и долго, до изнеможения извиняться. Хотя даже это звучало сомнительно, потому что он всё равно не был уверен, что способен это вытянуть до конца. Он всё ещё не мог разобраться даже в себе. Он слышал, как Димас с недовольным возгласом прогоняет Дениса спать, раздражённо бросая что-то про то, что если так хочется сыграть пару пабликов, то можно было встать раньше, хотя и это звучало странно, будто у Дена вообще есть это «раньше». Он и так встаёт ни свет ни заря, как будто сон для него всегда где-то на втором плане, как будто он всё время пытается успеть быть удобным в то время, когда от него этого даже не требуют напрямую. Денис выглядит, мягко говоря, побито. От модной стрижки, так тщательно созданной персональным мастером команды, не осталось и следа - только непослушные кудри, раскиданные во все стороны, такие любимые, такие мягкие, те самые, за которые Мага ещё недавно обожал цепляться взглядом и руками… и к которым теперь у него больше нет никакого права прикасаться. Ден осунулся, плечи сгорблены, будто он всё время несёт на себе что-то невидимое, но тяжёлое. И в глазах у него всё ещё держится надежда - упрямая, почти детская, что Мага спит и этого момента удастся избежать. Но удача сегодня явно не на его стороне. - Нам нужно поговорить, - тихо попросил Мага. Денис развернулся не сразу, будто ещё надеялся, что это сказано не ему, что можно сделать вид, будто он не услышал. Но потом всё-таки посмотрел - и в этом взгляде уже не было прежней растерянной надежды, только усталость и злость, смешанные так, что одно от другого почти не отличить. - А что если я больше не хочу с тобой разговаривать? - огрызнулся он. И после короткой паузы, как будто сдержаться уже не получилось, добавил: - А знаешь… иди-ка ты нахуй. Сначала посылаешь что в постели, что просто с нихуя, а теперь поговорить вздумал? Пошёл ты. Слова вылетали резко, обрывками, но в них чувствовалось не только раздражение, нет, там было что-то куда более уставшее, почти надломленное, как будто он говорил не потому что хотел ударить или сделать побольнее, а потому что иначе уже не мог держаться. Мага сглотнул. Несколько секунд он просто стоял, не находя ни одной фразы, которая не звучала бы фальшиво или поздно. Он понимал - если не сейчас, то, возможно, уже никогда. - Я хотел извиниться. - За что конкретно? - Денис усмехнулся коротко, без радости. - За несколько недель игнора? Или за игру в недотрогу? Ты там свои варианты предложи, а то мало ли я что-то пропустил. - голос Дениса на мгновение обрёл стеклянные нотки, Мага мог ошибаться но ему показалось, что у Дена на глазах навернулись слезы. -За всё. Денис нервно хохотнул, всё сильнее вжимаясь спиной в деревянную дверь их комнаты, будто пытался удержаться хоть за что-то физическое, раз уж внутри все уже давно рухнуло. -А может ты, так сказать, назовёшь причины всей этой хуйни или ты извиняешь за то, что наконец понял, что не пидор? - Слова ударили резко, почти грязно, слишком сильно диссонируя с какой-то незримой непорочностью их бывалых отношений. -Я не это.. - «А что ты имел в виду?» Обухом ударило по голове. Думал, что скажешь, прости я идиот, не мог со своими проблемами разобраться так ещё и ревную тебя пиздец, простишь? А что он собственно ожидал, Ден в ноги ему после такого извинения бросаться не обязался. Денис вновь поднял глаза. В них больше не было ни обиды, ни злости, даже привычное упрямство, которым Ден обычно прикрывался, когда ему было очень по-детски обидно и больно, просто исчезло. Там было нечто другое, не липкое, не съедающее изнутри чувство, а лишь шаткая надежда. Такая крошечная, такая жалкая и истерзанная, что от одного взгляда на неё становилось не по себе. Она едва теплилась где-то в глубине темных глаз, дрожала, словно некто, уже давно понявший ответ, вопреки всему не может заставить себя перестать ждать. Казалось, ещё секунда - и её не станет вовсе. Чего же он ждёт? Извинений, объяснений, признания, что все это - глупая ошибка? Что его не использовали как удобную вещь, которую сначала держат рядом, а потом отталкивают без всяких причин. Или хотя бы одного чёртового предложения, которое бы доказало, что все эти адовые недели ему не привиделись, что это не очередной глюк, подкинутый больным, невыспавшимся сознанием, которое погрязло в глухом вязком болоте где-то между скримами и въебанными пабликами. А может быть он ждал всего сразу или напротив... уже ничего. Но глаза все равно смотрели. Упрямо, отчаянно, будто цеплялись за последнюю возможность не отпустить. А Мага все молчал. И это молчание страшнее любых слов. Оно медленно расползалось между ними как ядовитый туман. Заполняло каждый сантиметр пространства меж ними. Забиралось под кожу, душило. Денис чувствовал: внутри что-то тихо без скрежета и напыщенной драмы ломается. И теперь, осев под самыми рёбрами, это молчание стало предвестником появления болезненной тяжести. Сердце предательски дёрнулось, словно пытаясь вытолкнуть её из себя, но стало только хуже - боль расползалась по всему телу вместе с кровью, разгоняя по венам тяжёлое, удушающее осознание.