Перемирие при свечах.

Что будет, если устроить социальный эксперимент с целью наладить межкультурный конфликт? Ответ зависит от людей и их готовности к диалогу. Можно сказать точно — эти двое никогда не придут к перемирию добровольно. Но что, если к существующей вражде добавить новую, общую для них незадачу? Способна ли внешняя угроза сплотить две непримиримые души ради одной цели — выживание?

***

— Так, это твой первоначальный взнос, остальное получишь после выполненной работы, — женщина протянула мальчику наличные. — Да-да, миссис Брофловски! Так же хочу уточнить: вы учли все мои требования для моей работы? Для меня важно, чтобы процесс был комфортным, так же, позвольте заметить, я отрёкся от подготовки к Рождеству ради этого. Мои услуги должны быть хорошо оценены, ведь я вам не просто тётя Барта из приложения! — выпятил грудь Картман, стараясь казаться важнее, но выглядел он скорее как подражатель взрослому, что было забавно. — Ты про полный доступ к нашему холодильнику? — Именно! Мне же нужно будет как-то глушить стресс. — Да, конечно, кушай на здоровье. — Шейла, там же мой фаршированный гусь... и грудинка на двенадцать часов... Он всё сожрёт за вечер! — попытался возразить мистер Брофловски. — Тс! Джеральд, я не для того столько времени выстраивала репутацию, чтобы ты вёл себя как стереотип, — процедила Шейла. — Кхм, и да, миссис Брофловски: моя стандартная ставка включает моральную поддержку и базовое посредничество в конфликтах. Но физическое вмешательство, в случае, скажем, истерики клиента, оплачивается отдельно. Шейла протяжно вздохнула: — Учту, Эрик. Но хочу тебе сказать, для нас важно дать тебе шанс проявить ответственность. Это будет прекрасным уроком межкультурного взаимодействия для Кайла! Картман тупо смотрел на Шейлу. — Ла-адно..? — Не скучайте и не бедокурьте! Пока-пока! — Шейла на прощание послала Кайлу воздушный поцелуй и, взяв Джеральда под руку, наконец вышла из дома. Картман ухмыльнулся, направляясь к дивану, на котором сидел недовольный Кайл. Выражение лица Эрика было крайне язвительным. В этой улыбке и хитром прищуре можно было прочесть многое: гордость, самолюбие, понимание своей власти. Дом Брофловских сейчас полностью под его контролем, будто он — его дворец, а Кайл — его плебей и вечный раб. Эрик принял позу напыщенного генерала, заложив руки за спину, отчего его живот выпятился ещё нелепее. — С этого момента ты полностью на моей ответственности. Зная твою подлую еврейскую натуру, я установлю несколько новых правил, чтобы ты не распоясался! — Бля…— Кайл сжал переносицу, начиная потихоньку закипать. Эрик чуть повысил тон: — И первое из них: никаких правил для Эрика Теодора Картмана. Ты должен понимать свой статус, и сейчас мой — явно выше твоего. Я, как главный, должен действовать из своих принципов, а не из правил, ведь это твоя задача — им следовать! Второе: ты должен… — Да прекрати уже! Думаешь, раз мои предки тебе заплатили, теперь ты ебать важный?! — Ты должен прекратить нести всю эту срамословь, — продолжил Эрик, не слыша и не слушая своего заклятого друга. — Мои уши предпочитают более красивые речевые обороты. — С тобой бесполезно разговаривать… Кайл резко встал и направился на кухню. Вся эта встреча сама себе противоречила. Она не являлась работой Картмана, скорее наоборот. За эти пять минут в компании Эрика он уже чувствовал себя эмоционально нестабильно. Он решил сегодня бороться со стрессом так же, как и его «няня», взяв в руку тарелку с латкесами, которые приготовила его мама на Хануку. Взгляд стал бездушным, отрешённым. Он просто бездумно выполнял действия: взять оладушек → поднести ко рту → съесть — и так по кругу. Эрик продолжал диктовать правила, но Кайл старался пропускать этот бред мимо ушей. — Правило десятое: запрет на несанкционированное потребление праздничных активов. Это нарушает мой контракт о полном доступе к холодильнику! — он отобрал тарелку и засунул угощение себе в рот. — Эфто разрефено только мфне, тфоя мать дала мне на эфто полфное разрефение! — проговорил с набитым ртом Картман. Кайл проглотил кусок, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Он старался подавить желание врезать Картману в его ехидную морду. Он и так был не в восторге от ситуации: какого чёрта его вообще решили оставить под присмотром?! Он что, раньше не оставался один дома? Или родители боятся, что он повторит судьбу Кевина? Безусловно, наладить межкультурные отношения — дело важное, но не с реинкарнацией Гитлера же! Кайл подошёл к Картману, вцепившись в воротник его рубашки, которую тот, наверное, тщательно выбирал, чтобы очаровать его родителей. — Знаешь что, кусок свиного жира? Я твою «милую» кофточку затолкаю тебе в прямую кишку! И предварительно все отверстия закрою, чтоб говно наружу не лезло. Чтобы ты сдох от интоксикации, ублюдок! Картман спокойно смотрел на Кайла, продолжая хитро улыбаться, будто его вообще не колыхал столь мерзкий шантаж. — Кайл, это уже прямая угроза. Думаю, твой отец прекрасно знает, какая это статья и насколько можно тебя посадить. Ты же не хочешь, чтобы твой собственный отец посадил тебя за решётку? — он жалобно посмотрел прямо в глаза бунтующему, надув нижнюю губу. Кайл сжал горло Картмана, как ранее сжимал ткань его рубашки. — Он адвокат, идиот. Если ты подашь на меня в суд — он меня защитит. А ты попробуй найти такого прокурора, который осудит меня без доказательств. — Если ты продолжишь сжимать мою шею — я сам стану этим доказательством, придурок. Они стояли, уставившись друг на друга в мерцающем свете кухни: один — с лицом, искажённым ненавистью, другой — с маской напускного спокойствия, которая уже давала трещины. И в миг лампочки над кухонным островом моргнули раз, другой — и погрузились во тьму. За окном, вместо праздничных гирлянд соседей, теперь бушевала непроглядная, свинцово-белая мгла. Тишину в доме разорвал протяжный вой ветра, заставляя старые рамы дребезжать. Кайл ослабил хватку, а Эрик воспользовался моментом и оттолкнул рыжего, направившись к окну. Он подошёл и уставился на этот зимний пейзаж. Там бушевала снежная каша такой плотности, что не было видно даже дома напротив. — Вау, — тупо произнёс Эрик. — Похоже на апокалипсис. В карманах обоих лежали их последние связи с внешним миром. Оба телефона были разряжены в ноль. Кайл понял это, когда попытался использовать экран как фонарик, и ему в ответ ухмыльнулся лишь символ разряженной батарейки, прежде чем экран окончательно потух. Кажется, он забыл поставить его на зарядку, потому что был сильно занят злобой на родителей, торча в нём весь день до самого вечера. У Эрика ситуация была не лучше — его телефон сел ещё по дороге к Кайлу. — Ты что, не зарядил?! — выпалил Кайл. — А ты?! — огрызнулся Картман, но в его голосе впервые за вечер прозвучала не злоба, а что-то вроде растерянности. Кайл вздохнул, но не от усталости. Он взвыл от безысходности и отчаяния, ведь казалось: что могло быть хуже? А хуже, оказывается, может — потеря какой-либо связи с миром и незнание того, как долго они будут от него отрешены. — Это определенно худшее празднование Хануки… Какого хуя они решили взяться за подарок Айку в канун праздника? У них уже образовалась деменция, или как можно было о таком забыть?! Какого хрена они вообще решили оставить меня под присмотром?! Почему ты согласился быть няней?! Я понимаю твоё неумолимое желание потешиться надо мной, позлорадствовать и побыть выше меня, но мне и без тебя живётся несладко! Кайл упал на колени, сжав их и царапая сквозь ткань джинс. — Мне и так тяжело из-за вечно висящей на моих плечах ответственности! Мне ещё сверху на спину брата повесили, мол: ты умный, ты будешь его репетитором – да хуй там плавал! Они — ходячие стереотипы евреев, раз пожалели деньги на нормального репетитора! Сука! Картман стоял в растерянности, смятении и раздумьях. С одной стороны — отличный повод морально добить наглеца, с другой же… С другой он почувствовал нечто знакомое, но не до конца узнаваемое. Он чувствовал это и ранее, но, кажется, в тот момент отгонял подальше… Неужели стыд? Неужели это то, чем называют «эмпатией»? Но проявление столь «мерзкого» чувства к, например, бездомным кошкам — ещё приемлемо, а Кайл — не кот, пусть сейчас он выглядит таким же беззащитным. — Э-э, Кайл, цени моё добродушие, сегодня я… — Заткнись! Прошу, просто завали своё рыло! Я знаю, для чего ты тут! Я знаю все твои планы, и знаю, что ты тут даже не из коммерческих целей! Ты лишь для того, чтобы снова уткнуть меня лицом в грязь, испортить праздник и настроение! — у него началась словесная рвота. — А если не знаешь?! — повысил тон уже Картман. — Ты должен ценить мои попытки исправить ситуацию! А ты её только портишь! Сопливая истеричка! — О-о, думаешь, это похоже на попытки «исправить» ситуацию? Ну давай, валяй! Картман выдохнул, стараясь успокоить накопившийся адреналин. — Так вот. Сегодня я так уж и быть сжалюсь над твоей нервной системой. Давай сейчас найдём какой-нибудь источник света? Есть восковые свечи? Кайл посмотрел на Картмана. Тот казался более… Живым? Человечным? Хотя, скорее, был уже не так похож на бездушного нациста. Он поднялся с колен, отряхнувшись от невидимой пыли. — Наверняка найдутся в комнате родителей… — Они любят «игры» при свечах, да? — Заткнись. — Ладно, молчу. — Картман снова ехидно улыбнулся. Слава богу, Кайл не мог разглядеть его выражение лица в темноте. — Что ж, тогда нам придётся подняться на второй этаж… Кайл начал медленно двигаться в сторону лестницы, вытянув руку вперёд, словно обезопасив себя от столкновения с неудачно стоящей вещью. Картман лишь улыбнулся шире, решив превратить это в своеобразную «игру». — Итак, — Картман выпрямился, и в его голосе вновь зазвучали привычные нотки командования, но теперь они были приправлены азартом. — Ситуация ясна. Мы оказались в условиях экстремальной энергетической аварии. Цель: обнаружение и извлечение источников открытого пламени, также известных как «свечи», до наступления полной темноты и, как следствие, неизбежной гибели от холода или... хуже. — Хуже? — Кайл устало поднял бровь, уже пожалев, что вообще заговорил. — Да, Кайл, хуже! — Эрик снизошёл до объяснения. — Без света моральный дух падает, начинаются галлюцинации. Я однажды читал, как люди в бункере съели друг друга из-за того, что у них сели батарейки в фонарике. Это научный факт. Так что это не просто свечи. Это критически важные светоисточники. И они, по твоим же словам, находятся на вражеской территории — в логове старших Брофловски. Он подошёл к лестнице, крепко ухватившись за перила. — Будь начеку, солдат. Если я буду падать — спасай меня, во что бы то ни стало! — Ещё чего! Я твою тушку не выдержу! — Кайл, не занижай свои возможности. Ты же у нас спортсмен! И тем более, если умрёт матка — умрёт и стая! Поэтому будь добр, относись ко мне бережнее! Кайл подхватил волну Картмана, решив тоже влиться в игру. Но если кто-то из них переломает ноги от падения, операция явно провалится. Поэтому Кайл решил предложить более интересный план решения такой задачи, как «лестница, сошедшая со страниц справочника по пыткам». — В таком случае, командир Картман, куда логичнее будет отправить меня первым на разведку территории. Я же не должен подвергать вас опасности, верно? Картман улыбнулся. Не ехидно, не по-картмановски, а по-настоящему. Ему было приятно слышать, как Кайл включился в игру, но он быстро вернулся в образ командующего. — Что же, вы быстро учитесь, Брофловски! Похвально. Ну, ступай. Кайл уже пожалел о проявленной инициативе. Конец лестницы терялся в темноте уже после пятой ступеньки, всё остальное было размыто в кромешной тьме. Он решился переступить на первую. Потом на вторую, третью… Тут послышался протяжный и противный скрип. — Господи! Кажется, я слышу звук активации бомбы замедленного действия! — Сохраняй спокойствие, Картман, это ложная тревога. — Я спокоен, я просто предостерегаюсь! И, прошу заметить, ты забыл добавить «командир» Картман! — Да-да, командир Картман. Я могу идти дальше? — Конечно! Чего встал на полпути? Кайл хмыкнул и шагнул дальше. — Докладывай об обстановке, разведчик! Что видишь? — командовал голос снизу. — Вижу… очередную ступеньку, гений. И ещё одну. И таинственную тень, которая, о ужас, похожа на вешалку. — Сарказм — признак слабости духа, Брофловски! Сосредоточься! Оставалась лишь одна ступенька до успеха! И вот последний шаг — он на месте! Пройдя этот путь, он облегчённо выдохнул и осмотрел коридор. Глаза уже чуть привыкли к темноте, и он мог с лёгкостью определить, где нужная дверь для выполнения «основной» миссии. Через пару секунд подтянулся и Картман, с ужаснейшей одышкой. — Фух, моло-ох… молодец, солдат! Хорошая работа! — и похлопал того по плечу. У Кайла это действие вызвало чувство гордости. Странно, ведь Картман не являлся настоящим командиром, и его похвала явно не была поводом для гордости. Но впервые он не отвернулся от этой заботы, впервые не скривился от этих слов, наоборот — улыбнулся. — Карт… Командир Картман, утихомирьте своё ожирение и пойдёмте дальше. — Да-да, всё. Пошли. — Он выпрямился. — Теперь нам не угрожает столь ужасная опасность, как угрожал ранее этот опасный подъем в гору. Я смогу выйти вперёд, тем более что ночное зрение у меня лучше, а ты будь под прикрытием! — Ты с чего решил, что у тебя ночное зрение лучше? Тем более что мои глаза уже привыкли к темноте! — он и дальше хотел держать ситуацию под контролем, а вмешательство Эрика немного настораживало. Пусть он и играет за командира, хозяином дома является он «вражескую территорию» он изучил лучше, чем Картман. — Не задавай глупых вопросов, солдат! — Картман приставил сложенные щепотью пальцы ко лбу, изображая бинокль. — Вижу… препятствие. Вероятно, стул. Или низкий стол. Угроза минимальна, но будь начеку. Иди за мной. И не шуми. Мы не знаем, установлена ли здесь система домовой охраны. Они двинулись по коридору. Картман шёл, пригнувшись, смешно переваливаясь с ноги на ногу, и на каждом шагу замирал, прислушиваясь. Вскоре они дошли до нужного пункта назначения, встав перед спальней Брофловски. Картман торжественно положил руку на ручку двери, предварительно посмотрев на Кайла. — Миссия становится интереснее, но с каждой секундой опаснее. За этой дверью — неизвестность. Помни, Кайл, если что-то пойдёт не так… спасай «грузы». Их ценность выше нашей с тобой жизни. — Да открой уже, тормоз! — чуть вспылил Кайл из-за чрезмерной драматичности Эрика. Картман лишь шёпотом сказал «цыц» и приложил указательный палец к губам «солдата», веля ему вести себя тише. Картман распахнул дверь. Комната была погружена в глубокий полумрак, очертания мебели сливались в пугающие силуэты. Картман начал присматриваться к стоящей мебели, обдумывая, где может находиться нужный «артефакт». — Проверяю прикроватную тумбу. Отсек первый… пуст. Отсек второй… стоп! — Он замер, вытащив какую-то коробочку. — Ложная цель. Средства контрацепции. Откладываем в сторону, к делу не относятся, но… пригодиться могут. Для бартера в пост-апокалиптическом мире. — Боже… — Кайл схватился за голову, но в углах рта дрогнула улыбка. Это было настолько глупо, что начинало казаться забавным. — Не отвлекайся! — Картман уже рылся в комоде. — Так… Нижнее бельё… Фу, твоя мама правда носит эти парашюты? Кайл, не выдержав, шагнул вперёд и потянул за ручку верхнего ящика. — Эй, эй! Безрассудство! — зашипел Картман, но было поздно. В ящике, аккуратно разложенные, лежали несколько толстых восковых свечей и пачка длинных спичек. — Бинго! — выдохнул Картман, и его голос на мгновение потерял всю напыщенность, став просто детским, полным искреннего триумфа. Но тут же он снова нахмурился. — Объекты обнаружены. Но это могла быть ловушка. Нужна проверка на безопасность. Дай сюда. Он взял одну свечу, потер её пальцем, понюхал и даже лизнул. — М-да… Воск. Натуральный. Признаков пластиковой взрывчатки или яда не обнаружено. Хотя… — Он снова стал серьёзен. — Их слишком мало. Враг мог предусмотреть наш ход и заложить основную массу «Факелов» в более секретном месте. Возможно… в сейфе. Или в тайнике под кроватью. — Картман, тут пять свечей. Нам хватит их до окончания метели. — Ты так думаешь? — Эрик прищурился, оглядывая комнату взглядом опытного сыщика, но после решил, что слишком проголодался, и игры пора заканчивать. — Ладно. Первая фаза миссии завершена. Осталось эвакуировать «грузы» на базу. Я всё так же пойду первым. Неся свечи перед собой, как священные реликвии, Картман попятился к двери, а Кайл, качая головой и уже не скрывая улыбки, пошёл за ним. Они спустились с лестницы вниз, но в этот раз всё прошло не так гладко. Картман, по своей неуклюжести, пропустил одну ступеньку и покатился кубарем. Грохот, казалось, услышал бы весь Южный Парк, реши он, что начался природный катаклизм. Наконец миссия подошла к концу, пройдя очень даже успешно, пусть и стоила приличного синяка на копчике командира.

***

Они сели на пол рядом с диваном. Подожгли одну свечу, и — наконец-то, источник тепла и света! Пусть тонкий, еле заметный, но всё же лучше, чем темнота и холод! За это время батареи окончательно остыли. Удивительно, но с выключением света отключилось и отопление. Кайл поднёс одну руку к огню, стараясь впитать в неё всё тепло и отогреть, но этого, к несчастью, было мало. Картман заметил, как у рыжего начали синеть губы, поэтому он двинулся чуть ближе, чтобы согреть его своим телом. Он не обнимал его — нет! До такого он ещё не докатился! Он лишь немного одолжил ему тепла, прижавшись плечом к его плечу. Дома стояла тишь. Только дыхание метели шептало нежными узорами. Казалось, существует только буря, щекочущий свет свечи и они. Перебить шёпот снежного ветра решил Кайл: — Знаешь, у тебя всё-таки получилось скрасить ситуацию. Игра была забавной, даже подняла настроение… Тебе идёт роль командира. — Улыбнувшись, он повернулся в сторону Картмана. Глаза того замерцали, полные то ли счастья, то ли это было из-за света… Он решил надеть маску, хоть она и не очень сейчас была уместна: — Что значит «роль» командира? Я и есть… И тут он на миг запнулся. Полная надежды улыбка заставила его отбросить этот образ. — Впрочем, ладно… Я рад, что смог раскрасить этот день. — и улыбнулся. Чисто, так, как велела душа его. На секунду они замолчали, просто смотря друг на друга. Картман изучал черты лица, которые, он думал, выучил наизусть… Но наверное, это было впервые, когда он рассматривал его так близко. Ему, безусловно, доводилось видеть его лицо вблизи, но только когда тот принимал физическое насилие… А тут же было совсем по-другому. — Помнишь, я сказал тебе, что знаю, почему ты здесь? — снова первым подал голос Кайл. — Помню? — Картмана будто невольно заставили разорвать узы со сном, от чего он не сразу понял суть и смысл вопроса. — Ты сказал, что у тебя другая причина бытия здесь. Какая? Кайл смотрел на Эрика глазами, полными любопытства. Будто бы он поймал его на крючок, за открытость и беззащитность, осталось лишь только потянуть, только начать разговор! Эрик же озадачился этим вопросом. Размышлял, а стоит ли вообще раскладывать все тузы? Стоит ли открываться этому «подлому» мальчишке? Сегодня он решил поступить «неразумно», дал волю своему настоящему «я», показывая всю слабость. Ну, по его мнению, открыться людям с более эмоционально-открытой стороны — показать себя немощным. Он развёл руками, откровенно показывая свой проигрыш. Проигрыш самому себе, наверное. — Ну, признаться честно, я просто хотел провести с тобой время. Возможно, и поиздеваться над тобой являлось поводом, но, как видишь, я могу и без этого прекрасно чувствовать себя в твоей компании. Многое дети увидели друг в друге впервые. И сейчас Кайлу в новинку видеть Эрика таким свободным. — В следующий раз просто предложи встречу, а то это выглядело как персональный ад на вечер. — и усмехнулся. Тот же подхватил смешок: — Так уж и быть. — Слушай, с чего вообще пошла вся эта ненависть? С чего началось это соперничество? — Я не уверен? Сколько себя помню, мы всегда, даже с ясельной группы, враждовали. Нам повода не надо было. — Хм, тоже верно… Прошла ещё одна небольшая пауза, будто каждый рылся в воспоминаниях, пытаясь вспомнить корень вражды. — Знаешь, мне кажется, не стоит задаваться вопросом «откуда пошла ненависть?». Думаю, интересней будет найти в ней нечто хорошее. — сказал Кайл, уткнувшись в потолок. — Что ты имеешь в виду? — Ну, это соперничество даёт каждому из нас стимул для развития… А ещё, скажем так, это наша изюминка. — Твои слова имеют смысл. — улыбался русоволосый. — Но знаешь… Это не означает, что мы должны вечно направлять нашу энергию на бесполезные споры о том о сём… Иногда, думаю, полезно просто поговорить. Например, как сейчас. Картман ненадолго задумался. Это решение не приносило убыток, наоборот, приносило странный, но всё же доход — умение рассуждать и разговаривать. — Мы можем такое устроить. Но только не при людях, хуя с два я буду собой перед этими придурками! — Картман, а как же правило про срамословь? — Так оно только к тебе относиться. Я же говорю, я действую из принципов. Так что не бузи, а то я твоей маме напомню про доплату в случае «истерики клиента», останешься без подарка на Хануку! Тот чуть толкнул Картмана в плечо, хихикнув. — Спасибо. — Кайл протянул Картману руку, в качестве предложения примирения. Эрик, уже без раздумий, принял этот шаг, сжав его ладонь. Кайл подтянул того на себя, заключив в объятия. Вот оно — настоящее тепло. Не от установленных батарей в квартире, не от еле дышащего пламени свечи, а душевное тепло. Часы уже перебежали число двенадцать, что кричало: «уже не детское время, пора спать!», да и само желание раствориться в волшебной стране грёз было соблазнительным. Будто услышав их просьбы, свет снова заморгал, через пару секунд и вовсе включился полностью. Загорелись соседские гирлянды, осветили проезжую часть фонари — будто настоящее чудо! Сон как рукой сняло, и ребята разом схватились по карманам, ставя телефоны на зарядку. Экран мигал сотней пропущенных от матери. Очередной звонок, и уже послышался истерический крик: — Бубочка, как я рада, что ты взял трубку! — Да, мам, тут просто такая ситуация… — Какого черта ты не брал телефон?! Мы его тебе для чего покупали?! Чтобы ты потом им так бездумно пользовался?! Или скорее «не пользовался»?! — Мама, да у меня телефон сел, у Эрика тоже, свет отрубили, вот только телефон на зарядку поставил! — Господи, как я рада, что с вами всё в порядке! Мы уже едем домой! Айка забрали, он у нас, видите ли, «взрослый»! Решил сам после друга дойти до дома, в такую-то погоду! — Ужа-ас… — протянул Кайл, изображая «разочарование». — Ну всё, вы там не переживайте, мы через минут пятнадцать уже дома будем! — Хорошо-о… По кухне пронеслись гудки. — Сумасшедшая женщина… — Кайл тяжело вздохнул и посмотрел на Эрика. Тот уже направлялся к кухонным шкафам. — Картман, бери чипсы и пошли в Xbox. — Погнали, жид!