Горошек

Ах, как прекрасен Санкт-Петербург снежной зимой! Кто с этим не согласится? Разве что тот, кто в нём ни разу не бывал. А ещё прекраснее город бывал в праздники. Всюду мерцали разноцветные огоньки гирлянд. Витрины магазинов, фонарные столбы были усыпаны множеством мелких лампочек. Крупными пушистыми хлопьями ложился снег на тротуар. Завораживающая картина. Казалось, будто небо решило окутать Петербург мягким пледом. Однако жители города такой подарок оценить были не в силах: снежинки под колёсами машин и подошвами ботинок и сапогов быстро превращались в грязную кашу. От былой красоты и нежности оставалось лишь короткое воспоминание. Да и в гирляндах были свои изъяны. Одна мигает невпопад, в другой и вовсе лампочки через одну-две не горят совсем... Ну и что? Неужели это так сильно портит праздничное настроение? Так и в жизни - где-то убыло, где-то прибыло. Во всём есть баланс. И в жизни Игоря Грома его найти несложно: на календаре тридцать первое декабря, на часах уж почти десять вечера, а он сломя голову бежит по заледенелому асфальту за очередным грабителем. Любой на его месте подумает: "Вот невезуха. Смена под самый Новый год". А Игорю только в радость - способ законно улизнуть из дома, где все уже вовсю готовятся к празднику. Нет, не подумайте, что Грому так надоело общество любимой девушки и лучшего друга, что он так сильно не любит Новый год. Но он точно не смог бы спокойно наряжать ёлку, замешивать салаты и накрывать на стол со знанием того, что злодей безнаказанно расхаживает по улицам города, гуляя на награбленное состояние. Такой уж он человек. Игорь непременно нашёл бы способ миновать праздничную суету и оказаться в центре событий и не в свою смену, но после огребал бы знатно от Юли. Дима вряд ли был сильно против его действий, но из инстинкта самосохранения встал бы на сторону девушки. Но сегодня звёзды сошлись. Ничто не мешало ему заниматься любимым делом. Даже гололёд стал его другом и не дал преступнику легко войти в поворот на узкой улочке, благодаря чему Гром быстро сократил дистанцию, а затем и поймал правонарушителя в своём стиле - прямо в мусорный бак. Что может быть лучше... Дежурная машина вскоре забрала преступника. Коллеги поздравляли Игоря с наступающим до тех пор, пока он не скрылся из виду. Эта погоня завершилась успешно, но теперь началось новое дело. Его личное. "Не забудь про горошек, Угорёк! Никаких 'на обратном пути захвачу'. Зная тебя, освободишься минут за десять до боя курантов. Сейчас купи". Слова Юли эхом звучали в его голове пока он бежал по дворам и мостовым в поиске работающего магазина или ларька, но стоило ему увидеть где-то вдалеке горящие окна, они тут же затухали. Конечно же, он не послушал её! Не купил ничего по пути на работу! А потом и вовсе забыл про поручение. Теперь же огоньки витрин гасли один за другим. Игорь не видел никого и ничего, не слышал, как кто-то кричал ему вслед "Это же Майор Гром!", лишь читал вывески с заветными цифрами, обозначающими часы работы. Но сколько бы цифр ему ни попадалось, ни одна из них, разумеется, не отвечала его экстренным требованиям. И вот ровно в десять часов сорок семь минут по московскому времени тот самый Майор Гром стоял перед дверью своего подъезда, будто забыл код от домофона. Он переминался с ноги на ногу, подбирая слова, которые помогут ему избежать мгновенной, но не безболезненной казни. Конечно же, таких слов не существовало и никаким оправданиям не суждено было сработать. Игорь облажался, что сказать. Сам виноват. Что ж, тогда и наказание нужно принимать достойно. Гром шумно выдохнул, открыл наконец дверь подъезда и, миновав несколько лестничных пролётов, оказался у собственной двери. Повороты ключа - раз, два, - и вот он уже стоит в своей же квартире, будто ожидая смертного приговора. Он только обернулся, чтобы запереть за собой входную дверь, как тут же услышал знакомые шаги. - Привет, Угорёк. Как поработал? Слова весьма безобидные, но именно в эту секунду они сквозили сарказмом и провокацией. Игорь не поворачивался, нарочито долго возился с ключами. - Да... нормально, - пробормотал он, говоря это больше замочной скважине, чем девушке за его спиной. Медленно, но верно, шаги всё приближались, пока не остановились почти впритык к нему. - Игорь? - тон требовательный, слегка язвительный, с явным оттенком "Я же говорила"... но с улыбкой. Возможно, с издевательской, ничего нельзя было исключать. Гром оставил возню с ключами и медленно повернулся к девушке. Смотреть ей в глаза не решался, прятал взгляд за козырьком своей неизменной кепки. Девушка плавно вытянула перед ним руку, открыв ладонь. - У тебя есть что-то для меня? Издевается. Видит же, ничего у него нет. Вот он и загнан в угол. И выход только один. - Прости, Юль... Я не купил, - сказал он на выдохе, застыв в позе ребёнка, которого отчитывает взрослый: руки по швам, взгляд в пол. Секунда тишины, и... раздался смех. Игорь наконец поднял взгляд - Юля смотрела на него и заливалась хохотом. - Ты неисправим! - причитала она, стряхивая снег с его плечей и кепки. - Совершенно не-ис-пра-вим! Игорь улыбнулся ей в ответ и тут же затянул её в объятия. - Ну, прости. Ну, честно, забыл. - Игорь, отпусти, ты холодный! - всё ещё громко смеясь, Юля пыталась вырваться из его крепкой хватки. Безуспешно. Попробуй освободиться из рук такого опытного сотрудника полиции. - Ну, прости, Юль, - повторял он снова и снова, не желая отпускать её так просто. - Игорь! Да прощаю, прощаю! Отпусти уже! В ту же секунду Юля была освобождена из плена. - Давай уже к столу. Мы с Димой не ели, тебя ждали, - бросила она по пути из прихожей. Гром быстро сбросил ботинки, куртку и кепку небрежно швырнул на вешалку и пошёл за ней. Перед ним открылся вид уже накрытого стола, рядом с которым стояли Юля и Дима, довольные своей работой. В тарелках ждали своего часа бутерброды с маслом и икрой, колбасная и сырная нарезки, отварная картошка, куриные ножки и, конечно же, салаты, среди которых были и классический овощной, и селёдка под шубой, и оливье... С горошком. Игорь недоумённо нахмурился и посмотрел на Юлю. Та лишь пожала плечами и бросила взгляд на Диму. Он самодовольно улыбнулся. - Я тебя не первый день знаю, Игорь, - сказал Дубин, и теперь уже они с Юлей вместе рассмеялись. - Ах вы... - усмехнулся Гром и побежал к ребятам, которые в свою очередь, готовые к такой реакции, за секунду оказались с другой стороны стола. - Я пол-Питера оббегал, искал этот горошек, а вы!.. - А надо было сразу купить и бегать бы не пришлось! - ответила Юля, умело уворчаиваясь от рывков Игоря. - Сам виноват! - поддержал её Дима, бегая от друга вокруг стола. И вплоть до Нового года из квартиры Грома звучал весёлый смех, сопровождаемый то звоном приборов, то бормотанием телевизора, и под конец боем курантов. И словно по команде с началом нового года с неба роем полетели снежинки. Ах, как же прекрасен Санкт-Петербург снежной зимой! Особенно в праздники... Особенно, когда оливье с горошком.