Перепутанная судьба

Время после ухода Индиго тянулось очень долго. Уроки кончились, драконята разошлись, а Глубин всё ещё сидел на своём уступе в пустом классе. Он водил когтем по царапине на камне — той самой, что оставила Индиго, когда её забирали. Он ждал. Сначала там, в классе, надеясь, что Индиго вернётся туда, потом — в своих покоях, прислушиваясь к каждому шороху в коридоре. Но она не возвращалась. И чем дольше её не было, тем сильнее сжимался холодный комок беспокойства у него в груди. Вечером, когда солнце начало садиться, он не выдержал. Глубин отправился к её пещере, осторожно заглядывая внутрь. «Индиго?» — полоски на его чешуе быстро замигали. Дракомантка сидела на самом краю каменного ложа, отвернувшись к стене. Её крылья были плотно прижаты к бокам, а взгляд, казалось, уставился в пустоту. «Индиго,» — Глубин проплыл внутрь, останавливаясь перед ней. — «Индиго, пойдём со мной, посмотрим на закат. Поговорим». * * * Он привёл её в маленькую, скрытую бухточку, куда они часто сбегали в детстве. Песок здесь был золотистым и тёплым, и вода набегала на берег маленькими волнами. Тишину нарушал только крик чаек. Индиго вышла на песок и замерла, глядя на солнце, садящееся в море. Она стояла, опустив голову, и её силуэт на фоне неба выглядел одиноким и хрупким. — Что-то случилось? Первый урок прошёл очень плохо, да? — выдохнул Глубин, подходя и садясь рядом. Индиго повернулась к нему, хмурясь. Она долго молчала, ковыряя когтем в песке. — Альбатрос... он рассказал такие ужасы! — наконец вырвалось у неё. Она пнула лапой раковину, та отлетела и с сухим щелчком ударилась о камень. — Запугивал меня, будто магия — это что-то страшное. Вывернул тело змеи, запретил колдовать, а она, королева... — Индиго сжала лапы. — Сидела и улыбалась! Очень злая, недовольная мной. Как будто я виновата, что вылупилась с этим. Глубин, как бы я не старалась, она не изменит своего отношения. Никогда. Глубину хотелось обнять её, но он волновался, что может сделать что-то не так. — Может, она просто... завидует? — выпалил он, пытаясь найти хоть какое-то объяснение, которое могло бы утешить. — У неё нет магии, а у тебя есть! Вот она и злится! Такая дерзкая мысль из его уст — всегда такого спокойного — прозвучала настолько нелепо и искренне, что на мгновение даже разрядила напряжение. Индиго фыркнула, усмехаясь. — Ну, так она точно не считает, — шикнула она, качая головой. — Думает, что я теперь «принадлежу» ей. Так и сказала. Глубин почувствовал, как от этих слов у него внутри всё закипает. — Это не так, — сказал он твёрдо, решительно подходя так близко, что их крылья почти соприкоснулись. — Ты же Индиго — самая удивительная и смелая дракониха, которую я знаю! И магия тут ни при чём. Морской принц взял дракомантку за лапу, сжимая её когти в своих. — Возможно... возможно, они отчасти правы, — тихо, после паузы, сказала Индиго, глядя на их сплетённые лапы. — Магия и правда опасна. Я видела, на что она способна. — Её взгляд стал острым, цепким, когда она подняла глаза на него. — И если это так... если я теперь ношу в себе такую силу... то я должна использовать её, чтобы защитить то, что для меня по-настоящему важно. Тех, кого я люблю. И прежде чем Глубин успел что-то сказать или понять, она решительным движением обхватила его за переднюю лапу. Её когти плотно сомкнулись вокруг его запястья прямо над золотым браслетом — подарком на его последний день Яйца. — Индиго? — растерянно прошептал он. Она не ответила. Её глаза закрылись. Лицо стало сосредоточенным, строгим, и Глубин почувствовал лёгкое, но отчётливое покалывание в месте её прикосновения. — Пусть эти браслеты оберегают своего носителя от любой напасти. От любого лезвия и огня, от любого удара. Пусть сделают его чешую непробиваемой, что бы ни одно оружие, направленное со злом, не смогло ранить его. Покалывание сменилось странным, глубоким теплом, которое разлилось по жилам и улеглось где-то под сердцем. А потом всё стихло. Индиго открыла глаза, выпустила его лапу и выдохнула, переводя дух. Она выглядела уставшей, но в её глазах читалось спокойное удовлетворение. В голове у Глубина всё перевернулось. Ужас, благодарность, непонимание и дикий восторг смешались в один клубок. — Ты... ты же не можешь! — вырвалось у него, и первым был всё-таки страх. — Тебе же нельзя колдовать без разрешения! Альбатрос... он же сказал, что за самовольные заклятия будет... — Если заклятие хорошее — то можно, — перебила она его, и её голос снова звучал привычно упрямо. — И они ничего не узнают. Я просто хочу защитить тебя. Пока могу. Их взгляды встретились. Индиго смотрела на него и, невзирая на усталость, выглядела довольно. Они сидели друг напротив друга на опустевшем пляже. Последняя полоска солнца утонула в море, и небо быстро темнело, зажигая первые звёзды. Глубин поднял лапу и повертел её перед глазами. Браслет блестел в сумеречном свете так же, как и всегда. Никаких новых узоров, никакого сияния. И никто, кроме него самого и Индиго, не знал, какая сила теперь в нём скрывалась. Страшная. Чудесная. Их общая тайна.