your brown eyes are green this time ( другой финал )

майк и уилл плетутся по узкому проходу. они забежали в какой-то коридор, прячась от демогоргонов. парни не торопятся, идут молча и вроде бы все уже нормально, но брюнет напряжен до кончиков пальцев.  — хорошо, что мы увидели эту дверь, — начинает майк. — угу. — уилл молча продолжает идти рядом. вот это его и напрягает. неловкость и какое-то странное чувство, похожее на обиду, сквозило из души наружу, но уилл этого упрямо не замечал.  — интересно, а можешь ли ты телепортироваться? — настаивает уиллер. — надо будет попробовать.  и снова тишина: ни смеха, ни хихиканья. майк тщетно пробует разговорить уилла еще пару раз, пока не понимает, что это бессмысленно. парень замолкает и поддерживает тишину, которая его постепенно колечит.  — не понимаю, где мы. чем дальше мы идем, тем будто стены становятся уже. — уилл осторожно рукой убирает щупальца, чтобы майк смогу пройти. майк почувствовал прилив крови к щекам и быстро юркнул в проход. — я тоже заметил это. я будто не помню этого места дома. — засмущавшийся майк постарался выдать что-то более менее твердое и спокойное. его все также напрягали странные мысли в голове, которые не связывались в общую картину, но сводились только к одному человеку. — дома? — уилл как будто не улавливает слова майка. — не в изнанке.  молчание продолжает ножом водить по грудной клетке брюнета. он идет, не смотря по сторонам, переставляя с трудом ноги, будто учится ходить заново. стены давят на него все больше, и он не понимает, правдиво ли это или он просто на грани панической атаки. ему хочется взвыть и от этого он буркает себе под нос что-то непонятное.  — что? — уилл не понял слов майка. он поворачивает голову в сторону парня, замечая, что тот, споткнувшись, летит к полу. уилл рефлекторно вытягивает руку и майк повисает в воздухе. он сам того не ожидал, поэтому стоит в ступоре, уставившись в глаза майка. — спасибо, конечно, но может ты меня поднимешь? — майк говорит это недовольно, но глаза полны восхищения. дышать становится тяжелее, и он молит все силы, чтобы он быстрее поднялся на ноги. — ой, прости, — уилл поднимает его силой, а после тянется вытереть кровь из носа рукавом, но майк перехватывает его руку. байерс устремляет недопонимающий взгляд на брюнета. теплое прикосновение к коже заставляет зажмуриться, в груди разливается тепло, но уилл неловким взглядом смотрит в глаза майка, которые направлены будто ниже, что струйка крови. брюнет быстрым движением вытирает кровь с лица друга и отстраняется, пряча лицо. — что-то не так? — уилл ошарашено вылетает из своих мыслей. — порядок. — теперь майк перетягивает одеяло на себя и выбирает играть в молчанку. его сердце будто бьется у него в черепной коробке и любое действие кажется невыносимым.  парни стоят напротив друг друга: уилл пытается уловить взгляд майка, когда второй косится куда-то ему в ноги. освещение не позволяет хорошо разглядеть выражение лица, поэтому уилл, опешив, тянет майка за руку.  — ты чего? — уилл не на шутку пугается молчаливого майка, не понимая, что последние два дня ведет себя также. — ничего, — майк резко выдергивает руку, а взгляды их встречаются. уилл читает обиду в глазах друга, но не успевает ничего сказать, как парень трогается с места и идет дальше. шатен поспешно догоняет майка, уже кладя руку на плечо.  — майк, подожди.  брюнет разворачивается и смотрит в глаза уиллу, как бы ожидая объяснений, зачем ему ждать. справа и слева пространство будто уменьшается и напряжение растет. — я не понимаю, что произошло? — уилл наконец попадает в реальность из своих раздумий. уже дня два он витал в своих мыслях из-за получения новых сил, но после того, как случайно поднял майка телекинезом его будто водой окатило. дрожь в руках унялась, идти и стоять стало легче, он ощутил, что может это контролировать, а еще.. взгляд майка и его разнящаяся речь вывели его из ступора.  — ты не поймешь, уилл.  парень косится в ноги, сдерживая порыв паники, которая его охватывает. это были не слезы, это был противный комок где-то в легких, который не давал ему нормально дышать. каждый вдох, каждый выдох, — каждая попытка наполнить альвеолы кислородом приводила к накатывающему чувству стыда и странной обиды, которая не походила на что-то нормальное в дружбе. — но мы же всегда друг друга понимаем, — уилл пытается приободрить, смягчая взгляд, немного потрясывая парня напротив по плечу, пытаясь перехватить карие глаза напротив. майк отшатывается, поднимая взгляд, когда стены действительно становятся ощутимо ближе и за ними слышен сильный гром, которого не было все это время. его глаза выражают смесь разных эмоций, отчего хочется увести взгляд; слова будто комок застряли в горле, но поймав непонимающие зеленые напротив в итоге не сдерживает фразу, наполненную раздражением: — робин тебя лучше поймет, лучше с ней обсуди этого.  шторм внутри майка затихает ровно до того, пока не понимает, что он сейчас сказал. уилл с пару секунд смотрит на друга, молчание повисло между этим пространством, запутывая клубки мыслей парней не в единое целое, а во что-то совершенно разное. уиллер хочет отмотать время назад, не желая знать реакцию уилла, который отстранился и уперся в стену, не опуская взгляда. брюнету страшно взглянуть на лицо шатена, он снова тупит куда-то вниз, правую ладонь поглаживая левой, будто вдавливая кожу в кости.  — ты.. — уилл сглатывает, чувствуя физически возникшее напряжение между ними, но не находит слов. — ты что ревнуешь? — на лице уилла странная ухмылка, вроде ехидная, а вроде неловкая, а в душе нити не связываются в единый узел, а в пазле не хватает деталей. уиллу становится очень душно, как он понимает, что вот-вот прижмется у уиллеру, хотя место еще пять минут назад было достаточно. — я? — майк не успевает ничего сказать, как замечает ужас в глазах уилла. брюнету хватает секунды понять причину, потому что чувствуют спиной прохладу стен этого странного коридора. обида резко спадает. парень хватает уилла за руку, и они друг за другом пытаются протиснуться в закрытом пространстве, где не хватает воздуха. эти стены изводили майка, ощущение было, что это его чувства заковывают его в какую-то клетку. это было страшно: страшно подохнуть здесь, расплющившись в лепешку; страшно признать, что это действительно ревность. дышать становится все тяжелее, пока они спотыкаясь и врезаясь в лианы бегут в непонятном направлении: они даже не знают, есть ли выход в конце этого коридора.  уилл в смятении бежит за майком, еле протискиваясь в проходе, сжимая руку второго все сильнее, потому что это все заставляет сердце сжаться, а голову путаться. голова действительно была запутанной, там будто было множество мыслей, но они бились о то, что возможно это последние минуты его жизни.  последние минуты его жизни рядом с самым близким для него человеком, которого будет ждать та же учесть. это заставило его бояться. он не боялся за себя, ему было страшно за кареглазого брюнета, который из-за всех сил пытался вытащить их из этого проклятого места. изнанка и так не казалась чем-то приятным, а сейчас ощущалась как ад воплоти, также, как несколько лет назад, когда он был тут совершенно один. в конце коридора была только пустота и тьма, ни одного намека на выход, поэтому когда они упираются в третью стену и прижимаются друг к другу плечами, видимо смиряясь со своей участью, они теряются и не знают, что делать. ситуация кажется безвыходной, они руками пытаются держать сжимающие их стены, стоят так близко, что думать о чем-то становится еще тяжелее. сердца бьются бешено, страх завладевает ими и у майка в голове все сводится только к парню, который сейчас прижимается к его плечу. он так и не отпустил его руку, вцепился и поглаживает успокаивающе. у уилла холод по шее, но не такой как от векны, это больше похоже на страх, страх того, что через пару минут майк уже не сможет держать его за руку. он бросает взгляд на брюнета, который трясется от ужаса впервые за все их общение, но не отпускает его руку. уиллер смотрит на байерса глазами, полными отчаяния, он видимо понимает, что это конец, и ему придется хотя бы смириться с тем, что сидит глубоко внутри его. он хотел промолчать, но стена с новой силой начала упираться в свободную ладонь, отчего он сжал руку друга с новой силой. сердце сжалось на долю секунды, а слова сами полились из его уст, без его сознательного одобрения: — наверное, ревную. — говорит он, уже не сумев остановиться, — да, уилл, я ревную, и мне жаль, что это, наверное последнее, что я успею тебе сказать, перед тем, как нас расплющит. — слезы выступают на глазах, но он старается их сдержать. голова начинает трещать, будто в нее выстрелили стальной пулей в висок. ему не становится легче, ему просто хочется хотя бы последним в жизни увидеть спокойный взгляд этого близкого человека, которого все не может назвать любимым.  майк не хочет, чтобы уилл снова страдал, он и так настрадался. именно поэтому уилл не должен был знать о всех его чувствах, и не узнает об остальном, просто нужно объясниться, чтобы быть чище хотя бы на пару сотых процента; нужно объясниться, чтобы самому не умереть грязным. страх смерти не превыше страха оказаться непонятым, майк боится до кончиков пальцев, что шатен сейчас его не поймет; не поймет тогда, когда они на волоске от смерти. осознание бьет только сейчас: они действильно на волоске от смерти, а в голове у брюнета будничные переживания о самом главном секрете его жизни, о его особенном человеке, к которому он жмется, чтобы хотя бы на пару секунд отдалить неизбежную смерть; смерть не только его, обычного глупого подростка, не представляющего собой чего-то серьезного, всего лишь играющего в днд, всего лишь майка, который не стал для кого-то хорошим другом или партнером, потерял статус сердца команды и ничего более; а смерти лучшего, особенного человека в его жизни, парня с красивыми зелеными глазами, которые он помнит еще карими, который рисует неповторимые сюжеты, которые майк иногда даже как мастер на словах выразить не может, парня, который сделал все лучшее для него и был рядом и в горе, и в радости. и только сейчас мысли об особенном человеке перестали пугать, потому что все-таки страх смерти уилла превыше страха собственной сметри; но майк продолжает даже в эти минуты оправдывать, что это лишь потому что в нем нет ничего хорошего, а уилл воплощение доброты и света, у него есть амбиции, а майк всего лишь может смотреть на то, как тот растет, став тем героем, о которых грезил майк всю свою жизнь.  его супергерой — ни он сам, ни оди со сверхспособностями и ни супермен, его герой стоял рядом, в страхе содрогаясь рядом, не в силах использовать способности, потому что это место явно проклято и все попытки прибегнуть к телекинезу — тщетны.  — майк, я... — дрожащий голос уилла перебивает содрогающийся пол под раскаты грома, и они проваливаются в стену за их спинами. майк сильно бьется головой, уилл же приземляется достаточно мягко и бросается к брюнету. слишком светло для изнанки, голова трещит, а животный страх бьется в груди. — майк, ты как? ты в порядке? — беспокойство уилла сквозит в тоне голоса, а майк тянется к голове с недовольным лицом. — неприятно, но главное, что мы живы. — осознание превращается в две улыбки, майк подскакивает, и обнимает уилла так, что они оба падают на землю. — и невредимы, — уилл старается скрыть смущение, но радость за то, что они выбрались была превыше. — ну, почти, — майк улыбается и потирает голову, отстраняясь. короткий смешок уилла, который успокаивает мысли майка, прекращается, и они почему-то долго просто пялятся друг на друга. — и все-таки, где мы? — уилл прерывает молчание, чтобы предотвратить будущую неловкость, оглядываясь по сторонам.  они оказались около радио-вышки, что озадачило их, ведь это было на другой стороне. небо ясное, а воздух чистый; нет лиан и раскатов грома.  — почему мы здесь? — майк смотрит по сторонам в недоумении. — это не изнанка. и тут вырисовываются несколько силуэтов, среди которых они видят до боли знакомые бомбер и рубашку, в которых они и сейчас находятся. это были они всего пару дней назад, это были майк и уилл перед первой за несколько лет встречей с векной, когда у шатена появились силы.  — это мои воспоминания, — с ужасом осознает байерс.  парни переглядываются, вставая с земли. они косятся на других себя, когда уилл зарывает лицо в руки с немым вопросом, почему именно его разум. его сердце готово вырваться из груди, когда майк гладит его по спине.  — мы вырвемся, уилл. мы рядом, а это главное, мы выберемся, я уверен. — майк пытается приободрить шатена.  «это и проблема» — проносится в его голове, а вслух на выдохе он произносит:  — интересно, какой ценой.