Шоколад с побочным эффектом

В переговорной «Арт-Монолита» пахло мандариновой кожурой и полномасштабной войной, которую по какому-то недоразумению всё еще называли «совещанием». За окном на город падал пушистый декабрьский снег, но здесь, внутри, атмосфера была далека от сказочной. Марина сжала пульт от проектора так сильно, что костяшки пальцев побелели. Последний слайд её концепта для «Global Urban» мягко светился на огромном экране, обрамлённом красной мишурой. Она чувствовала себя как гладиатор, который только что прикончил льва и теперь ждет, поднимет ли император большой палец вверх. В роли императора выступал Аркадий Львович, директор агентства, человек, чей вкус был также непредсказуем, как и курс криптовалют. Марина мельком глянула вправо. Там, вальяжно развалившись в кресле, сидел Марк. Его безупречный проект всё еще стоял перед глазами. Марк поправил свои дурацкие очки в черной оправе и едва заметно усмехнулся одними уголками губ. В этом жесте читалось снисходительное: «Мило, Марина. Очень креативно. Жаль, что мы строим офисный центр, а не пряничный домик». — Ну что ж, — наконец сказал Аркадий Львович, — коллеги, это решение далось мне нелегко. Все молодцы, но… давайте будем честны: лучших проектов у нас два. Марина задержала дыхание от волнения: сейчас он назовет победителя, и это должна быть она. — Марина, твой дизайн и чувство цвета — просто космос. Ты чувствуешь, чего хочет клиент. Это красиво, это продает эмоцию. Но… — он поморщился, — эргономика. Она сильно проседает. «Пожалуйста, только не он, только не он», — эти слова пульсацией отдавались в голове девушки, в ритм мигающей в коридоре гирлянде. — Марк, — продолжил Аркадий, — у тебя всё четко. Идеальная логика пространства, каждый сантиметр работает. Но скучно! Это не «Global Urban», это отделение налоговой в Химках. — Это функциональный минимализм, — подал голос Марк, даже не сменив позы. — Это тоска смертная, — парировал директор. — Заказчик хочет всё и сразу, и он это получит. Поэтому я принял решение: вы делаете совместный проект. У вас неделя, чтобы объединить ваши идеи. В переговорной повисла тишина. — Совместный? — переспросила Марина, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. — Аркадий Львович, при всем уважении, наши стили… они не просто с разных планет, они с разных галактик! — При всем уважении, я не могу работать с человеком, который считает, что фуксия — это пастельный цвет, — добавил Марк, выпрямившись. — Всё, — Аркадий Львович захлопнул ноутбук и встал, — у меня встреча через двадцать минут на другом конце города, а там пробки в десять баллов. Вы оба талантливы и оба невыносимы. Делайте, что хотите, но через семь дней на этом столе должен лежать идеальный проект. Всё, с наступающим! Директор исчез за дверью быстрее, чем Марина успела вымолвить хотя бы один весомый аргумент о невозможности творческого союза с этой китайской подделкой мистера Дарси. Она медленно повернулась к Марку. Тот все еще сидел на своем месте, закинув руки за голову. — Могу ли я надеется, что предновогоднее чудо всё же случится, и ты перестанешь витать в облаках и брать за референсы интерьеры из «My Little Pony»? — протянул он, намеренно растягивая слова. В его голосе, сквозило такое запредельное спокойствие, что Марине захотелось немедленно запустить в него чем-нибудь тяжелым. — Мои «облака» приносят агентству контракты, а людям счастье, — отрезала она, собирая вещи в сумку с такой яростью, будто заталкивала туда самого Марка, — а твои проекты выглядят так, будто их спроектировал робот в глубокой депрессии. Я не позволю тебе превратить «Global Urban» в бетонный бункер. — А я не позволю тебе заставить серьезных бизнесменов ходить по коврам из единорожьей шерсти, — Марк встал и сократил дистанцию, между ними было не больше полуметра. — Признай, без моей структуры твой дизайн будет набором красивых картинок. — А твой без моих красок — чертежом морга! — Искры так и летят, — раздался голос Кости, тоже дизайнера, который всё это время допивал остывший чай в углу. — Ой, да ладно вам, ребят, серьезно, просто начните уже встречаться, и напряжение спадет. Секс отлично помогает творческому процессу. Марина замерла с наполовину застегнутой сумкой. Кровь прилила к лицу, и на этот раз не только от злости. — Что?! — выдохнула она, глядя на Костю так, будто у него выросла вторая голова, которую она с превеликим удовольствием бы оторвала. Марк лишь приподнял бровь, сохраняя свое раздражающее спокойствие, хотя кончики его ушей подозрительно порозовели. — Встречаться? С ним?! — Марина указала пальцем на Марка. — Я лучше буду неделю проектировать туалеты в торговом центре! Она подхватила сумку, выпрямила спину и, стараясь сохранять достоинство, направилась к выходу. Дверь за ней захлопнулась с театральным хлопком. Уже в лифте, ехавшем на первый этаж в кафетерий, Марина прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Сердце колотилось как бешеное. Неделя. Целая неделя работы в команде с человеком, который бесит её до нервного тика. В кафетерии вовсю гремела «Jingle Bells», перебиваемая ором бьющихся за последнюю котлету. За их столиком у окна уже сидела Кристина. Подруга выглядела максимально сосредоточенной: она что-то быстро печатала в телефоне. — Ты не поверишь, какой ад сегодня в отделе разработок, — начала Кристина, когда Марина подошла к столу. — Но, судя по твоему лицу, у тебя, похоже, есть собственный филиал, с блэкджеком и прочими радостями жизни. Кто на этот раз? Аркаша или «мистер Безупречность»? — На этот раз оба, — Марина бросила сумку на стул. — Идем в очередь, мне нужно срочно восполнить уровень углеводов, иначе я начну грызть поднос. Они встали в очередь. Марина, размахивая щипцами для салата, в красках описывала директорский деспотизм. — И понимаешь, он стоит такой в своем дорогущем костюме, и смотрит на мой проект так, будто я не дизайн-концепцию представляю, а раскраску для трехлеток! — возмущалась Марина, накладывая себе цезарь. — А Аркаша? «Объедините усилия»! Это всё равно что заставить работать вместе фламинго с асфальтоукладчиком! — Ну, фламинго на асфальтоукладчике — это как минимум концептуально, — философски заметила Кристина, расплачиваясь за свой ланч. — Зато Марк симпатичный. Если выключить его снобизм, то вполне себе сойдет за героя рождественского ромкома. — На чьей ты стороне? — Марина от возмущения едва не выронила увесистый сэндвич, который только что ухватила с витрины. Когда они шли обратно, выяснилось, что все свободные места в зале закончилось. Это объясняло, почему единственный пустой стул у их стола присмотрела странная пожилая женщина. На ней был объемный вязаный кардиган всех цветов радуги и брошь в виде огромного золотого жука. Она не дожидалась приглашения, просто присела, поставив перед собой термос и чашку, от которой шел пар. — С наступающим Новым годом, девочки! — просияла она, глядя на подруг пронзительно-голубыми глазами. — Ох, какие красавицы, а лица, как у тучи перед грозой. Негоже в такие дни тоску разводить. Марина и Кристина переглянулись, но решили сесть. Обеденный перерыв все-таки не резиновый. Женщина тем временем пододвинула к ним чашку, источающую невероятный аромат. — Попробуйте горячий шоколад, милые. Секретный рецепт моей бабушки. В это время года только такое и нужно пить. Только сразу предупреждаю, он волшебный. — Ой, спасибо большое, но я воздержусь, — отказалась Кристина, выставляя перед собой ладони. — Я сторонница промышленного производства: там хотя бы состав на этикетке пишут. — А я, пожалуй, рискну, — сказала Марина. Ей сейчас было так паршиво, что она надеялась, что хоть любимому шоколаду удастся поднять ей настроение. Она сделала глоток. Напиток был невероятным: густой, тягучий, с нотками корицы, острого перца и чего-то орехового. Тепло мгновенно разлилось по телу. — Ого… Это потрясающе вкусно, — выдохнула Марина. В этот момент её рука дрогнула — то ли от избытка чувств, то ли от резкого головокружения. Крошечная капля темной жидкости сорвалась с края чашки и приземлилась прямо на её белоснежную блузку. — Черт! — Марина вскочила. — Крис, я в туалет, попробую застирать, пока не въелось. В дамской комнате было пусто, если не считать звука сливающейся воды в одной из кабинок. Марина смочила пятно водой и начала лихорадочно тереть его рукой, рассматривая себя в зеркале. Лицо казалось каким-то непривычно ярким, а зрачки чуть расширенными. Дверца кабинки открылась, и к соседней раковине подошла девушка из отдела кадров, кажется, Лена. Она молча открыла кран и начала намыливать руки. «Боже, ну и зачем я вчера согласилась на этот караоке-бар? — вдруг отчетливо прозвучал чей-то голос в голове Марины. — Голова раскалывается, а этот юрист из второго отдела, кажется, видел, как я танцевала на столе в костюме Снегурочки. Хоть бы он уволился сегодня. Или я. Лучше я». Марина замерла. Она посмотрела на Лену, та стояла, сосредоточенно смывая пену. — Эээ… Спасибо, конечно, что поделилась, — медленно произнесла Марина, глядя на девушку, — но думаю, что прожила бы как-нибудь без этой информации. И не волнуйся, юристы обычно умеют держать язык за зубами. Лена замерла. Она медленно повернула голову к Марине, и её глаза округлились от искреннего недоумения. — Что? Ты мне? — переспросила она. Марина моргнула. — Ну… я про караоке. Про танцы на столе, — начала объяснять Марина. — Я не… — Лена попятилась к выходу, резко бледнея и чуть не споткнувшись о порог. — Прости! Она практически выбежала из туалета, оставив Марину в полном одиночестве. Девушка посмотрела на свое отражение. «Что это, черт возьми, только что было? — пронеслось у нее в голове. — Наверное, послышалось». Марина вышла в коридор, пошатываясь, как после десяти кругов на карусели. Место, еще минуту назад казавшееся привычным, вдруг взорвалось. Люди, спешащие с обеда на рабочие места, превратились в ходячие радиоприемники, настроенные на разные частоты. На Марину обрушился лавинообразный, «мысленный» хаос, от которого некуда было спрятаться. «Хоть бы жена не заметила, что я купил ту приставку, а не увлажнитель воздуха…» — пронеслось мимо вместе с главбухом Игорем Ивановичем. «Господи, за что этот свитер такой колючий? Мама связала, придется терпеть до конца праздников…» — проныло в голове, когда мимо прошла секретарша Анечка. «Стейк был пережарен. Жизнь — боль», — сурово констатировал внутренний голос охранника. Марина зажала уши руками. Голоса не исчезли. Они звучали прямо внутри черепной коробки: четкие, да еще и с разными интонациями. Марина подлетела к столику так стремительно, что Кристина едва не подавилась пастой. — Где она?! — выдохнула Марина, дико озираясь. — Где бабка? — Кто? А, та странная женщина? — Кристина невозмутимо вытерла рот салфеткой. — Она допила стаканчик, пожелала нам «обрести женского счастья» и ушла. Минуты две назад. А что? — Кристина, вставай. Живо! — Марина схватила подругу за локоть и потащила за собой, игнорируя протестующее: «Эй, я не доела!». Они влетели в туалет. Марина заперла дверь на защелку и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша. — Так, слушай меня внимательно. Я не сошла с ума. Точнее, возможно, сошла. Короче, я не уверена до конца. Этот шоколад… он походу реально был волшебным. Я слышу мысли. — Ага, — Кристина сложила руки на груди. — Мне уже готовить образ на «Битву сильнейших»? Марин, похоже, ты переутомилась. Этот крупный проект, Марк, Новый год. Все так навалилось. — Нет! — Марина зажмурилась. — Я докажу тебе… погоди… Она сосредоточилась на Кристине. В голове на секунду возник белый шум, а потом пробился голос подруги, четкий и ироничный. «Бедная Марина, совсем переутомилась на работе». — Ты думаешь, что я переутомилась! — выпалила Марина. Кристина замерла. Её бровь медленно поползла вверх. — Окей… Ты меня знаешь сто лет, и это была абсолютно очевидная мысль. Так, давай серьезно. О чем я думаю прямо сейчас? Кристина прищурилась, изо всех сил стараясь сохранять на лице покерфейс. «Так, ладно, если ты реально слышишь… то сейчас я представлю Аркадия Львовича в розовой пачке, танцующего «Лебединое озеро» на капоте своего внедорожника. Давай, угадай это, экстрасенс недоделанный». Марина приоткрыла рот. Перед глазами невольно возникла картинка шефа в розовом платье. — Аркадий Львович… в пачке… танцует на капоте… — пробормотала она, чувствуя, как к горлу подступает нервный смех. — Крис, это ужасное зрелище, прекрати думать об этом, немедленно! Кристина ошарашенно облокотилась на край раковины. — Ошалеть… Ты реально слышишь. — Я слышу ВСЁ! — Марина заходила кругами по тесному помещению, едва не задевая локтями кафельные стены. — Там, в зале, это было просто безумие! Все думают о еде, о кредитах, о том, как им жмут туфли… Крис, что мне делать? В этот момент в кармане её джинсов требовательно пискнул телефон. Марина вздрогнула так, будто в дамской комнате прямо сейчас взорвалась петарда. Дрожащими пальцами она вытянула мобильник. На экране высветилось уведомление от контакта, который в её списке значился как «МУДАК». «Марина, я прекрасно понимаю, что в конце года уже никто особо не хочет работать, но нам стоит посовещаться, чтобы примерно знать, в какую сторону двигаться. Буду ждать тебя у себя после обеда. Постарайся обойтись без опозданий))». Марина едва не выронила телефон в раковину. Она сунула экран под нос Кристине, которая всё еще пыталась осознать последние новости. — Видала?! — голос Марины сорвался на панический шепот. — У меня встреча с Марком! Если я услышу, что он обо мне думает, я либо его убью прямо там, либо… — Погоди, — Кристина, чей мозг сисадмина уже начал судорожно искать пути решения проблемы, вдруг просияла, — это же не баг, это фича! У тебя же теперь прямой доступ к базе данных Марка! Ты будешь точно знать, где он реально недоволен, а где просто включает режим самовлюбленного индюка, чтобы потрепать тебе нервы. — Или я узнаю, что он искренне считает меня бездарностью. Нет, я не хочу туда идти. Я возьму больничный. Я уеду в глушь, пока эта фигня не пройдет! — В глушь нельзя, вдруг еще Деда Мороза встретишь с оленями? Ты тогда вообще с ума сойдешь, — отрезала Кристина, поправляя Марине блузку, чтобы хоть немного скрыть пятно. — Иди. Это твой шанс раздавить Марка. Просто фильтруй контент и используй полученную информацию с умом. Представь, что это просто… ну, дополнительный чат в телеге, который нельзя мьютить. Марина глубоко вздохнула, расправила плечи и посмотрела в зеркало. — Чат, который нельзя ставить на беззвучный. Ладно. Я дизайнер, я привыкла работать в хаосе. Марина вышла из туалета и направилась к лифту. У самых его дверей она столкнулась с Марком. Он стоял, прислонившись к стене, и листал что-то в планшете. — О, как раз вовремя, — холодно произнес он, глядя ей на грудь. — Коричневый — это новый модный тренд? Марина уже приготовила ответную колкость, но тут до неё донесся его внутренний голос, он звучал совсем не так надменно. «Черт, зачем я это сказал? Она и так выглядит расстроенной. И эта блузка ей очень идет, даже с пятном. Почему я всегда веду себя как последний идиот, когда она рядом?» Марина замерла на полуслове. Её рот забавным образом остался открытым, но вся былая ярость испарилась, сменившись чистым изумлением. Она уставилась на Марка, который поправлял очки, даже не подозревая, что его главная тайна только что перестала быть тайной. — Марина? — Марк нахмурился, и между его соболиными бровями пролегла складка. — С тобой всё в порядке? «Боже, она так на меня смотрит… Я что, действительно перегнул палку с этой шуткой про пятно? Идиот, идиот, какой же ты идиот, Марк. Скажи ей что-нибудь нормальное. Например, что ты можешь поискать лайфхаки по выведению пятен… нет, это еще тупее». — Да, — наконец выдавила она, стараясь, чтобы голос звучал нормально. — Просто… задумалась об эргономике. Твоего поведения. Она сделала шаг в лифт, и Марк зашел следом. В тесном пространстве запах его парфюма — черный перец, бергамот и табак — смешался с ароматом корицы, всё еще исходившим от Марины. — И каков вердикт? — спросил он, глядя на сменяющиеся цифры этажей. Его голос был привычно сухим, но теперь Марина знала, что скрывалось за этим фасадом. «Какая она красивая. Почему вместо того чтобы сосредоточиться на проекте, я мечтаю о том, чтобы кабина застряла и этот момент длился как можно дольше? Так, Марк, соберись. Ты — профессионал. Ты — мачо. Ты…» — Вердикт? — Марина усмехнулась, чувствуя, как внутри разливается странное торжество. — Тебе нужно меньше держать в себе. Это будет полезно для сердца. Они вышли на нужном этаже и направились к рабочему месту. Офис гудел: кто-то дорезал бумажные снежинки, кто-то судорожно дописывал отчеты под припев «Let It Snow». На столе у Марка царил стерильный порядок: два монитора, графический планшет и идеально ровная стопка чертежей. Ни одной лишней детали. Ни одного намека на праздник. — Итак, — Марк развернул один из чертежей, — я набросал скелет нашего макета. Твоя задача «раскрасить» это так, чтобы, как выразился Аркадий Львович, клиенты не чувствовали себя в операционной. Но без розового. Умоляю. «На самом деле её палитра всегда идеальна. Если я впишу любой ее набор цветов из прошлых проектов в эти ломаные линии потолка, это будет бомба. Но если я скажу ей об этом сейчас, она решит, что я прогнулся и уступаю ей лидерство. Нельзя давать ей преимущество». Марина наклонилась над чертежом, почти касаясь плечом его плеча. — В твоем стиле, — кивнула она, проводя пальцем по линии коридора, — идеально выверено, но нет души. Марк, это «Global Urban». Они хотят чувствовать мощь и уют одновременно. Здесь, в центре, нужен акцент. Живой свет, а не встроенные диоды. — Это нелогично с точки зрения энергопотребления… — начал было он. «Да к черту энергопотребление! Она права. Свет должен падать именно туда. У неё потрясающее чутье, почему я вечно спорю?» Марина выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Перестань. — Что «перестань»? — Перестань спорить со мной, когда в глубине души ты со мной согласен. Марк замер. Его глаза за стеклами очков расширились. — Откуда такая уверенность? — он попытался вернуть лицу выражение превосходства, но голос чуть дрогнул. «Она что, читает мысли? Нет, бред. Просто женская интуиция. Или я настолько предсказуем? Черт, неужели я так плохо скрываю, что в восторге от её идеи с центральным освещением?» — Просто я настоящий дизайнер, — улыбнулась Марина, чувствуя себя так, будто у неё оказался пульт управления от самого вредного, но, как оказалось, и самого стеснительного сотрудника отдела. — Мы чувствуем вибрации пространства. И людей. Давай так: я сейчас нарисую эскиз центральной зоны, а ты попробуешь вписать в него свою «знаменитую» систему вентиляции. И да, Марк… — Что? — Твой свитер. Марк недоуменно посмотрел на свой безупречный темно-синий джемпер из тонкого кашемира. — Что с ним не так? — он быстро оглядел себя. «Она заметила дырку? Пятно? Господи, я проверял его перед зеркалом десять минут!» — Ничего, — Марина весело направилась к своему столу за маркерами. — Просто он тебе очень идет. Она не видела его лица, но отчетливо слышала, как в его голове воцарилась оглушительная, звенящая тишина, сменившаяся отчетливым: «Она это серьезно? Черт… кажется, я сейчас покраснею как помидор. Спокойно, Марк. Ты — бетон. Ты — сталь… Ты — влюбленный идиот». Марина хихикнула под нос. Неделя до Нового года обещала быть самой интересной в её жизни. Пожалуй, «чат, который нельзя мьютить», и правда имел свои неоспоримые плюсы.