Отрывки взаимодействия

Дзинь Лифт издал ещё один звук, и дверь из плоти и крови медленно открылась в обе стороны. Остальные слова застряли у него в горле. Перед ним была глубокая, бездонная тьма, а недалеко клубилась сильная призрачная Ци, неся пугающую и ужасающую ауру. Ничего не было видно кроме темноты. В ушах стояла мертвая тишина, и эта непривычная тишина казалась очень пронзительной. У Вэнь Цзяньяня мурашки побежали по коже, и он невольно отступил на шаг. Наступила тьма. Холодная черная тень проникла в лифт и без предупреждения обвилась вокруг бледных запястий и лодыжек молодого человека. «!!!» Зрачки Вэнь Цзяньяня сузились. В следующую секунду, прежде чем он успел среагировать, сгусток тьмы с силой вытащил его из лифта! Ветер засвистел в ушах, и невидимая сила утащила тело молодого человека во тьму! Под натиском этой ужасной, непреодолимой силы у Вэнь Цзяньяня закружилась голова. Его желудок сжался, а запястья и лодыжки были крепко стянуты тьмой, не оставляя ему ни единого шанса вырваться и сбежать. Внезапно тянущая сила исчезла. – Ха! Вэнь Цзяньян ударился спиной о стену, его внутренности словно сместились, и из горла вырвался сдавленный стон. Тук-тук-тук Раздались размеренные ритмичные шаги, приближавшиеся к Вэнь Цзяньяну. «……» Вэнь Цзяньян по-прежнему не открывал глаз. Он чувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом, по спине струится холодный пот, а все нервы в теле напряжены до предела, как тетива натянутого лука, которая может лопнуть в любую секунду. Шаги остановились прямо перед ним. Вэнь Цзяньян чувствовал, что перед ним кто-то стоит, но не слышал чужого дыхания. Кроме бешеного стука собственного сердца, от которого, казалось, вот-вот треснут ребра, вокруг была лишь удушающая тишина, словно губка, пропитанная водой, из-за которой он не мог дышать. Вэнь Цзяньян закричал про себя. Помогите, помогите, помогите, помогите! Почему еще не прошло десять минут?! Лихорадочно обдумывая, какие слова сказать, чтобы оправдаться, он не мог не притвориться страусом и не открыть глаза, словно знал, что, если откроет, его ждет жестокая участь. Внезапно холодная ладонь без предупреждения коснулась талии молодого человека. Кончики пальцев были очень холодными, словно ледяными. «?!» Вэнь Цзяньянь совсем не ожидал этого. Он ахнул, его тело непроизвольно дернулось, и он подсознательно открыл глаза с выражением ужаса на лице. Знакомое лицо было совсем близко от него. Мужчина опустил голову, его длинные черные волосы рассыпались по плечам, его бледное лицо было красивее человеческого воображения, а пара золотистых звериных глаз была скрыта под ресницами. У него была ужасная, странная аура, как у зверя, но также и как у бога: злая, темная, древняя и холодная, заставляющая людей бесконтрольно дрожать и пугаться. Он крепко прижал руку к нежной и теплой человеческой коже, поглаживая этот маленький кусочек кожи вдоль линии талии. Лицо Вэнь Цзяньяна стало еще бледнее. Тело молодого человека было крепким и компактным, с широкими плечами и длинными ногами. Пропорциональные кости были покрыты изящными мышцами. Когда мышцы расслаблялись и расширялись при движениях, в них проявлялась гибкая и сильная взрывная сила. Когда он был крепко связан, то выглядел необычайно… Восхитительно. Одежды на верхней части его тела почти не было, а его светлая кожа была заклеймена угольно-черными чарами. Сложные и коварные линии покрывали почти половину его тела, от тонкой шеи до четко очерченных ключиц, простираясь вплоть до нижней части живота. Ледяные ладони мужчины прижимались к его быстро вздымающейся и опускающейся мягкой груди, неторопливо очерчивая на коже юноши линии, похожие на магические. Его ледяные пальцы двигались медленно, дюйм за дюймом, вызывая сильную дрожь в каждом новом месте, которого они касались. Зрачки Вэнь Цзяньяня сузились, и он инстинктивно отпрянул, прижавшись к стене. Черт! Что этот извращенец задумал на этот раз?! Мужчина поднял глаза и уставился на человека перед собой своим золотистым взглядом. – А ты знаешь? Он говорил тихо, глубоким и мягким голосом, и в его словах чувствовалась пугающая властность: – На этом маленьком кусочке твоей кожи написано мое имя. Своими острыми ногтями он медленно поцарапал небольшой участок кожи на животе Вэнь Цзяньяня, а затем начал надавливать. – …ши-и-ип! Вэнь Цзяньян глубоко вздохнул, из его груди вырвался стон от боли. Его тонкая и нежная шея слегка дрожала, кадык непроизвольно двигался вверх-вниз. Из раны потекла вязкая теплая кровь, растекаясь по его светлой коже и окрашивая темные линии в ослепительно алый цвет. Три цвета — угольно-черный, алый и бледный — создавали сильный контраст, производя жестокое и в то же время завораживающее впечатление. Алая кровь быстро стекала вниз, пока противник тяжело дышал. Мужчина немного приблизился. Бледное лицо молодого человека отразилось в его безжизненных золотистых глазах, а на губах мелькнула пугающая улыбка. Он наклонился к уху Вэнь Цзяньянь, и его голос прозвучал как вздох. – Это прекрасно. Мужчина поднял руку, высунул алый язык и изящно слизал кровь с кончиков пальцев. – Неудивительно, что ты так мне нравишься. Он слизнул кровь с губ, поднял горящие от голода золотистые глаза и посмотрел на человека перед собой, словно оценивая свою добычу: – У тебя отличная душа. Он молча улыбнулся, его горящий взгляд скользнул по юноше, стоявшему перед ним. Он также добавил: – И тело тоже. «……» Услышав «комплимент» от собеседника, Вэнь Цзяньян на секунду растерялся, и слова, которые он только что подготовил, застряли у него в горле, лишив его дара речи. Это? ? ? Они не виделись совсем недолго, так почему же этот человек кажется… гораздо более извращенным, чем в прошлый раз! В этот момент из стены неподалеку донесся какой-то прерывистый звук: – Бог-Отец… Это он… Он освободил нас… сделал нас свободными… и позволил нам отомстить. Это прозвучало необычайно искренне, с неподдельной любовью и почтением к человеку, стоявшему перед ним. — Он освободил… твой фрагмент… и заставил тебя… проснуться. Вэнь Цзяньян: «……» – Он… ваш… представитель… и привел к вам… много, очень много… новых верующих и прихожан. Хоть он и… человек, но он глава… вашей общины. Вэнь Цзяньян: «……» Пожалуйста. Не говори! «……» Мужчина прищурил свои холодные золотистые глаза и повторил слово в слово: – Глава моей общины. – Если хочешь, можешь проверить, моя память... Проверить память? ! Ты что, думаешь, я недостаточно быстро умираю? У Вэнь Цзяньяня мурашки побежали по спине, и он поспешил прервать процесс, который неумолимо сокращал его шансы на спасение: – Бог Отец! Собеседник замолчал и молча посмотрел на него. Вэнь Цзяньян медленно вдохнул и заставил себя успокоиться: – Вообще-то я... Мужчина слегка сцепил пальцы. Вэнь Цзяньян почувствовал, как холодная тьма, словно шелк, поднимается к его шее и щекам, обвивает его и плотно сжимает его губы: – Ммм, ммм, ммм! Глаза Вэнь Цзяньяна расширились, и он изо всех сил попытался издать звук, но смог выдавить из своего горла только отрывочные слоги. Мужчина отвел взгляд и посмотрел на стену неподалеку: – Продолжай. Затем Вэнь Цзяньянь безвольно повисла на стене и в течение трех минут слушала неустанные похвалы и восхищение со стены с пустыми глазами. – Да ... да ...... Со всех сторон раздавались тихие и прерывистые голоса. – Глава такой добрый. – Глава сказал, что его слова — это слова Бога-Отца. Пока вы спали, он передал нам ваши пожелания. – Да, да. Он сказал, что вы спите и что нас не может спасти никто, кроме нас самих. Вэнь Цзяньян: «……» Всё кончено. С ним покончено. По-настоящему покончено. Однако за то время, что Вэнь Цзяньян был вынужден молчать, он заметил кое-какие детали, о которых раньше не подозревал. Этот призрачный босс, кажется... с каждой минутой становится все более трезвым. Во-первых, собеседник только что очнулся и не мог нормально общаться. Он мог только «есть» на уровне инстинктов, его память была затуманена, а реакция — сумбурной. Он реагировал на его ложь, но по сути ничего не понимал. Когда они встретились во второй раз, языковые навыки собеседника постепенно улучшились. Несмотря на то, что ему все еще не хватало здравого смысла, он мог говорить и общаться с ним. Но на этот раз состояние противника было совершенно иным, чем в предыдущих случаях. Его логика была ясна, каждое действие имело четкую цель, он сознательно доминировал и контролировал все вокруг, что вызывало еще более опасные и неконтролируемые чувства. Это было похоже на... зверя, который медленно приходит в себя. В нем были сила и мудрость. Сочетание этих двух качеств всегда пугало. Несмотря на то, что в двух предыдущих случаях противник был очень опасен, он не проявлял особой бдительности по отношению к нему, слабому человеку, и даже не воспринимал его как врага. Если действовать осторожно, его можно обмануть и манипулировать им. Но теперь... Вспоминая свои действия в последней схватке, Вэнь Цзяньян подумал, что этот путь для него практически закрыт. Однако это не означало, что у него нет шансов на победу. Или даже... скорее наоборот. Убедить можно только рациональных людей. Вэнь Цзяньян опустил глаза. Его янтарные глаза были скрыты длинными ресницами, но в глубине их мерцал свет. Наконец вокруг снова стало тихо. Снова опустилась непроглядная тьма, словно заглушая все остальные голоса. Внезапная тишина вывела Вэнь Цзяньяня из задумчивости. Его ресницы дрогнули, и он наконец вернулся в реальность. Он осторожно поднял глаза и сквозь щель в двери украдкой посмотрел в сторону злого духа. Внезапно тьма, окружавшая Вэнь Цзяньяня, пришла в движение. Вэнь Цзяньян широко раскрыл глаза и почувствовал, как его затягивает во тьму, а все его тело неудержимо тянет к мужчине. – Ммм! Ммм! Из его горла вырвался приглушенный стон. Мужчина снова прижал ладонь к его талии, потирая затвердевшую рану. Вскоре рана снова открылась, и алая кровь потекла по изящной и упругой коже юноши. Кончики пальцев противника были холодными, как лед, и обагренными теплой кровью. Они медленно двигались вверх, пока алый цвет не окрасил крепкую грудь молодого человека, а затем остановился на его тонкой шее. – Ты — глава моих последователей? Горло под кончиками пальцев было белым и мягким, оно слегка подрагивало; сквозь тонкую теплую кожу можно было даже почувствовать учащенное сердцебиение. Тук-тук-тук-тук. Сильное биение сердца было неровным, свежим и полным жизненных сил. Под давлением его руки горло собеседника непроизвольно задрожало, извиваясь в его ладони, вызывая сильный зуд. Мужчина опустил свои золотистые глаза, и его свирепый взгляд остановился на горле человека, словно он мог в следующую секунду разорвать его. Он медленно и тихо произнес: – Глава моей секты? – Хм-м-м-м! – Вэнь Цзяньян отчаянно моргал, напрягая все подвижные суставы своего тела, чтобы выразить свое намерение говорить языком тела. Тело молодого человека было наполнено жаром и энергией, оно подпрыгивало и извивалось, как непослушная рыбка, не жалея сил, чтобы продемонстрировать свою мощь. «……» Золотистые глаза мужчины невольно потускнели. Он снова изящно поднял палец. В следующую секунду Вэнь Цзяньян почувствовал, как все оковы, сковывавшие его тело, мгновенно исчезли, а тьма, окутывавшая его запястья, лодыжки и губы, рассеялась. Он внезапно обмяк и с глухим стуком упал на землю. Вэнь Цзяньян схватился за горло и закашлялся. В кромешной тьме, кроме его кашля, не было слышно ничего, кроме звенящей тишины. Наконец кашель молодого человека постепенно утих. Вэнь Цзяньян глубоко вздохнул и посмотрел на мужчину перед собой: – Всё верно. Из-за сильного кашля его голос все еще был немного хриплым и скрипучим: – Я действительно глава твоих последователей, глава твоей секты. Мужчина опустил взгляд своих золотистых глаз и посмотрел на юношу у своих ног без печали и радости. – Не знаю, сколько времени ты провел в заточении, но я за три дня сделал больше, чем ты за сто лет сна. Молодой человек без колебаний посмотрел на него и хриплым голосом произнес: – Я не только освободил твою изначальную душу из первого зеркала, но и освободил фрагменты твоей души от подавления со стороны бабули Вэнь. Я спас твоих последователей и увеличил твою паству как минимум в два раза! Ты бог, но ты запечатанный бог. Вэнь Цзяньян глубоко вздохнул, стиснул зубы и произнес неуважительные слова: – Полагаю, твоя душа еще не полностью освободилась от печати? Или, может быть, ты еще не собрал все фрагменты, да? Молодой человек поднял блестящие черные ресницы, мокрые от слез. Из-за кашля его глаза слегка слезились. Уголки глаз покраснели, а светлая грудь была покрыта шрамами. Он слегка улыбнулся: – Ты не найдешь епископа полезнее меня. Да, я недостаточно религиозен. Но какой толк от благочестивых глупцов? Вэнь Цзяньян поднял голову, его янтарные глаза блестели от влаги, в них читалась неописуемая опасность; они были злыми, хрупкими и чарующими. Его голос был низким и хриплым, словно манящим и почти провокационным: — Или… ты не уверен, что сможешь приручить мою душу? В ушах стояла мертвая тишина, словно все звуки поглотила непроглядная тьма. Сердце Вэнь Цзяньяня бешено колотилось, ему казалось, что в животе у него бьется крыльями птица. В ушах стоял оглушительный звон от удара крови о барабанные перепонки. Его лицо было бледным, но выражение — спокойным. Он из последних сил старался контролировать каждый нерв и мышцу своего тела, чтобы не выдать настоящую панику. Будь спокоен, веди себя высокомерно и агрессивно! Не дай противнику понять, что ты блефуешь! Ресницы Вэнь Цзяньяня дрогнули, и он слегка приподнял их, украдкой поглядывая на противника сквозь щелочки. Внезапно его взгляд встретился с парой золотистых глаз, в которых не было ни печали, ни радости. Мужчина опустил глаза и молча уставился на него. Его металлические зрачки холодно поблескивали в темноте, внушая леденящее душу ощущение жестокости. Вэнь Цзяньян невольно вздохнул, и его сердце снова забилось чаще. Держись, просто держись! Осталось меньше десяти минут!! Если он сможет продержаться до конца инстанса, он победит. Словно зная, о чем думает Вэнь Цзяньян, холодная тьма снова окутала его, крепко сжала покрытые шрамами запястья и подняла с земли. «!!» У Вэнь Цзяньяня екнуло сердце, но он по-прежнему притворялся спокойным и не сопротивлялся, позволяя подтащить себя ближе. Бледное и красивое лицо мужчины приближалось. Вэнь Цзяньян почувствовал, как волосы на его теле встали дыбом, и, словно кошка, реагирующая на стресс, непроизвольно выгнул спину. Тьма, словно шелк, обвилась вокруг тонкой и хрупкой шеи молодого человека, заставив его поднять голову. Вэнь Цзяньян смотрел, как его собеседник наклоняется. Длинные волосы, холодные, как проточная вода, упали на кожу Вэнь Цзяньяна, вызвав дрожь. – Ты правда думаешь, что я забуду? — медленно произнес мужчина. Зрачки Вэнь Цзяньяна непроизвольно сузились. Мужчина протянул руку и надавил Вэнь Цзяньяню на грудь слева. Его движения были легкими. Холодная ладонь коснулась теплой кожи юноши, и по всему его телу побежали мурашки. — Что значат твоя любовь и преданность? Мужчина едва заметно приподнял уголки губ и тихо произнес. Дыхание Вэнь Цзяньяня внезапно участилось, а в голове стало пусто. В ушах эхом отдавались только два слова: Все кончено. Этот призрак готов свести старые счеты! ! ! В следующую секунду Вэнь Цзяньян почувствовал, как что-то сдавило ему шею. Он услышал, как под тяжестью сдавливается его гортань, а из легких выходит воздух. От недостатка кислорода у него закружилась голова. На какое-то время Вэнь Цзяньян потерял сознание и почувствовал, что его разум постепенно угасает. Черт возьми! Если другая сторона не забудет свести старые счеты, то, судя по ее действиям в первых двух случаях, она точно не выживет! В любом случае его шансы выжить, скорее всего, свелись к нулю, так что Вэнь Цзяньян просто разбил банку. Гнев, который тлел в нем с тех пор, как его ни за что ни про что втянули в эту дурацкую прямую трансляцию, внезапно вырвался наружу. Вэнь Цзяньян поднял янтарные глаза, в которых блестели слезы, и яростно уставился на собеседника. Он приподнял уголки губ и с трудом выдавил из себя несколько слов: — Это значит… что, как только у меня появится возможность, я заколочу тебя до смерти. Глаза юноши были полны слез, а уголки глаз слегка покраснели. Его тело, словно белоснежный ягненок, беззащитно распростерлось перед нами, не в силах противостоять мощной бесчеловечной силе. Однако он по-прежнему улыбался, скаля белые зубы, как волк, не желающий отпускать свою добычу, и в его глазах горел свирепый огонек. – Так что, если у тебя хватит смелости... на этот раз... просто убей меня. Трус. В следующую секунду давление на его горло внезапно ослабло. – Кхе-кхе-кхе! Сухой и холодный воздух мгновенно ворвался в его легкие, больно царапая горло. Вэнь Цзяньян закашлялся так, что чуть не подавился. Из его глаз потекли слезы, а лицо покраснело от уголков глаз до скул. ? Что случилось? Почему он сдался? …Не хочет больше убивать? Из-за недостатка кислорода Вэнь Цзяньян немного растерялся. Этот призрак просто безумен, да?! Что за..? В следующую секунду рука незнакомца оказалась на шее молодого человека. Его холодные пальцы небрежно погладили красные следы от удушья на шее собеседника. Ярко-красный цвет особенно ярко выделялся на его бледной коже и был обжигающе горячим на ощупь, резко контрастируя с холодными кончиками пальцев мужчины. Вэнь Цзяньян внезапно напрягся и поднял глаза, с удивлением глядя на призрака перед собой. Он вспомнил жестокие слова, которые произнес под воздействием адреналина, и ужаснулся, его сердце снова забилось чаще. Неужели… Неужели его не удовлетворило то, что он просто задушил его? Он что, собирается добавить еще несколько развлекательных элементов, прежде чем убить его? Мужчина наклонился, глядя на юношу перед собой бесстрастным взглядом золотистых глаз, и нежно коснулся его подбородка, постепенно поднимаясь выше. Холодные пальцы коснулись губ Вэнь Цзяньяня. После только что пережитого на грани жизни и смерти прикосновения человеческие губы были горячими и слегка подрагивали. Теплое дыхание вырывалось из приоткрытых губ и дрожащими каплями оседало на его кончиках пальцев. — У тебя мерзкий характер. Мужчина медленно провел пальцем по нижней губе девушки, наблюдая, как бескровная бледность постепенно сменяется ярко-красным цветом, словно раздавленные лепестки, истекающие ярким и сладким цветочным соком. Его холодные пальцы раздвинули белоснежные зубы, медленно скользнули в промежутки между ними и наконец коснулись влажного и мягкого языка, дразня и лаская его. Он слегка наклонился, и в его холодных золотистых глазах появилась пугающая элегантность, а на лице — пугающая улыбка: – И болтливый язык. Вэнь Цзяньян: «…» Отвали, придурок! Несмотря на то, что Вэнь Цзяньян в душе скрежетал зубами, он прекрасно понимал, что значит действовать, когда появляется возможность, и следовать за трендом. Его глаза были опущены, а на кончиках губ виднелась капелька крови. В его янтарных глазах все еще стояли слезы, но теплый кончик языка послушно и нежно обхватил его пальцы и даже слегка втянул их в рот. Зрачки мужчины непроизвольно сузились, и он резко отдернул палец. Он нахмурился, пристально глядя на молодого человека перед собой, и выглядел немного растерянным. Вэнь Цзяньян наконец смог заговорить. Он вздохнул с облегчением и лизнул онемевшую щеку кончиком языка, затем поднял глаза на стоявшего перед ним мужчину. Его голос все еще был хриплым, но он уже улыбался: – Серьезно? Я думал, тебе нравится мой язык. Он слегка прищурил светлые глаза и провокационно сказал: – Он может сделать гораздо больше, чем разговоры. «……» На какое-то время воцарилась тишина, и мрачная, гнетущая атмосфера усилилась. Ощущение надвигающегося ужаса было пугающим, как будто вот-вот взорвется бомба. Наконец раздался тихий смех. Мужчина прищурил свои золотистые глаза и спокойно произнес: – Согласен. На этот раз настала очередь Вэнь Цзяньяня опешить. Согласен на что? В следующую секунду его тело снова взмыло в воздух под действием этой ужасающей силы и оказалось прямо перед мужчиной. – Это ставка на твою душу, не так ли? Мужчина поднял руку, чтобы схватить юношу за подбородок, и его золотистые глаза вспыхнули голодным и страстным огнем: – В таком случае с сегодняшнего дня ты мой епископ. Он улыбнулся и прижал другую руку к нижней части живота молодого человека. Легким движением холодных пальцев острые ногти легко рассекли нежную кожу. – Ху-ху! Зрачки Вэнь Цзяньяня сузились, и он едва не вскрикнул от боли, но дрожащие вздохи и приглушенные стоны застряли у него в горле. Холодная и безжалостная боль пронзила низ живота. Плоть была рассечена, и из раны хлынула обжигающе алая кровь, стекая на ноги. Темные и странные линии заклинания вновь окрасились алой кровью. Как же больно. Вэнь Цзяньян никогда раньше не испытывал такой боли. Все части его тела, покрытые узорами, начали нестерпимо гореть, как будто что-то живое пыталось выбраться из-под кожи, и боль пронизывала его от макушки до пят. Его взгляд на мгновение потемнел, и он не удержался, чтобы не схватить за плечо стоявшего перед ним человека. Тот даже не замедлил шаг. Белое тело молодого человека напряглось и дрожало от сильной боли; его кожа была влажной от пота, а сам он был на грани истощения. Только благодаря невидимой силе, сковавшей его тело, он не упал и не свернулся калачиком. Линии заклинаний на его теле постепенно исчезали, но узор на животе, казалось, был залит чернилами и под алой кровью выглядел еще более темным и ярким, словно какое-то сложное древнее заклинание, глубоко выжженное в его коже. Это нельзя было ни смыть, ни выковырять. Спустя какое-то время эта, казалось бы, бесконечная пытка наконец прекратилась. Мужчина осторожно убрал руку и слизнул кровь с кончиков пальцев. Он опустил голову и полюбовался новой работой, которую оставил на теле другого человека. Кровь была вытерта, и на бледной коже, среди темных линий, виднелось слабое золотистое свечение, словно какой-то древний тотем, глубоко впечатанный в нижнюю часть живота рядом с тазовой костью. Тело молодого человека слегка дрожало. Его черные волосы были мокрыми от пота и прилипли к лицу, а янтарные зрачки были полузакрыты и слегка расширены. Из глаз непроизвольно текли слезы, капля за каплей падая на землю и смешиваясь с кровью. – Это мое имя. Древний и жестокий бог улыбнулся, наклонился к уху Вэнь Цзяньяня и тихо, хрипло произнес: – У Чжу. Так ты не сможешь сбежать, мой епископ. ……Что? В голове Вэнь Цзяньяня царил хаос, и все его мысли были заняты беспорядочными размышлениями. Он слышал голос собеседника, но совершенно не мог обработать информацию, содержащуюся в его словах. Каждое слово было понятно, но вместе они звучали как на другом языке. Он опустил голову, и его взгляд затуманился от воды. Холодные пальцы приподняли его подбородок. Лицо молодого человека было искажено гримасой. Он был бледен, его ресницы были черными и влажными; кончик носа и уголки глаз покраснели, а влажные янтарные глаза смотрели безучастно. Его лицо было мокрым от слез, стекавших по подбородку. В этот момент в его ушах зазвучал знакомый механический голос системы: [Время действия инстанса «Сообщество Антай» истекло. Степень разблокировки достигла 96 %, инстанс закрывается... ] [10, 9, 8..] Вэнь Цзяньян вздрогнул, его взгляд наконец сфокусировался. Время вышло! Всё кончено! Он наконец покидает этот инстанс! У Чжу наклонился и уставился на смущенного человека своими холодными золотистыми глазами. Он небрежно провел кончиками пальцев по нижней губе юноши, и на его губах появилась улыбка: – Как верующий, разве ты не придешь поцеловать своего бога? [7, 6…] Вэнь Цзяньян на мгновение впал в оцепенение. Затем он поднял глаза, его черные влажные ресницы слегка дрогнули. Словно послушный ягненок, молодой человек придвинулся ближе, и в его затуманенных янтарных глазах отразилось постепенно приближающееся лицо собеседника. Оковы на его теле слегка ослабли, и он смог свободно двигаться. Расстояние между их губами постепенно сокращалось, и они замерли в миллиметре друг от друга. От них исходило влажное и горячее дыхание, едва уловимое и возбуждающее. Золотистые глаза мужчины слегка потемнели. – Верующий? Глаза молодого человека сияли от радости, его красные губы приоткрывались и закрывались, а между белыми зубами едва виднелся розовый кончик языка. Голос Вэнь Цзяньяня был хриплым и слабым, с нотками легкомысленной иронии: – А ты достоин? Мой язык много для чего может пригодиться. В глазах Вэнь Цзяньяня снова зажегся огонь. Он поднял средний палец, стиснул зубы и улыбнулся: — Я еще могу тебя отчитать. Ах ты дрянь, посмела причинить боль мне, своему отцу. […2,1] Обратный отсчет достиг нуля. Бескрайняя густая тьма безмолвно клубилась. Мужчина с черными волосами и золотистыми глазами стоял в темноте в одиночестве; его глаза слегка прищурились, он задумчиво смотрел в пустоту. У Чжу опустил взгляд и посмотрел на свои растопыренные пальцы. Теплая и липкая кровь, казалось, все еще ощущалась на его пальцах, и он не мог не восхититься уникальной температурой человеческого тела. Запах души собеседника все еще ощущался в его ноздрях. Свежий, теплый, ароматный. Он облизнул губы, и в его золотистых глазах мелькнула жадность. Сегодня он лишь слегка пригубил, но это было так вкусно. Он с нетерпением ждал того дня, когда сможет проглотить все до последней капли. – …Мы скоро снова встретимся. Низкий голос мужчины заставил содрогнуться во тьме, а его улыбка в конце фразы была леденящей.