Попала

      Маша, светловолосая и голубоглазая девушка с пронзительным взглядом, удивленно огляделась. Её взору предстал класс, залитый солнечными лучами. Деревянные выкрашенные парты стояли ровными рядами, цветы на подоконниках больших светлых окон зеленели и радовались жизни, карты на стенах с датами и местами сражений свидетельствовали о том, что это класс истории.       "Симабарское восстание..." растерянно прочитала девушка, недоумевая, про что идет речь на плакате, случайно попавшимся ей на глаза. Маша обернулась и увидела парня, сидящего за учительским столом. У него были длинные золотистые волосы, белая рубашка и красный галстук, сразу бросающиеся в глаза. Немного помедлив, девушка все-же робко спросила его:       — Извините, я... Где? — парень быстро обернулся на неё. Его глаза сразу стали выказывать шок и волнение.       — Что с тобой, девочка? — спросил парень и подошёл к ней. — Почему ты в халате с... Какими-то лицами? — недоуменно закончил он. Маша заморгала, а потом ответила:       — Это же BTS! Вся команда корейских певцов! Разве вы не знаете их? Тут Чонгук, Тэхëн...       — Нет, не слышал, — перебивая длинные перечисления, произнёс он, чем, кажется, несказанно удивил девушку. — Но об их славе, гремящей по всему земному шару, поговорим после. Сейчас же ты должна ответить на мой вопрос. Почему ты в халате и.. Кто ты? Я ни разу не видел тебя в школе!       — Так я.. В школе? — слегка растерянно повторила девушка. — Я только недавно окончила школу, теперь нужно снова сюда возвращаться?       — Не темни! — голос парня слегка дрогнул, он тяжело выдохнул и промолвил уже более спокойным тоном: — Скажи, где ты живёшь?       — В Смоленске... — это все, что пришло ей в голову. Густые брови мужчины приподнялись.       — Ни разу не слышал о таком городе!       — Как?! — снова удивилась голубоглазая. — Это же Центральная Россия!       — Центральная Россия?! — голос парня прозвучал с невероятным шоком. Он воздел руки к небу, точнее, к потолку. — Так ты живёшь в совершенно другой стране? А тут ты ещё не освоилась?       — А где я... — тихо повторила свой самый первый вопрос Маша.       — Ты в Японии, в Токио, в школе, в классе истории, — ответил мужчина. — Меня зовут Ренгоку Кëджуро. Как называть тебя?       — Коршукова Мария Антоновна! — продекламировала она. Ренгоку снгва вскинул брови.       — У тебя есть отчество? В Японии их не бывает! Ещё одно подтверждение того, что ты являешься россиянкой. Так... Как ты здесь оказалась, тем более в халате с лицами каких-то там певцов? — продолжил допрос мужчина. Маша покачала головой.       — Я не знаю... Я со своей подругой была, а потом меня сюда... Телепортировало? — произнесла девушка. Она подошла к окну и увидела совершенно незнакомый пейзаж большого города. Она озадаченно хмыкнула. — То есть, я и вправду... Попала.       — Я не совсем понимаю эту ситуацию, если честно. Мы можем потом разобраться во всем, потому что... У меня сейчас начнется урок, — девушка резко обернулась к нему и вытянулась в струну.       — Так вы учитель?! — сказала она, широко распахивал глаза. Мужчина кивнул.       — Да, я учитель истории, — подтвердил он. Девушка приложила руку к щеке и произнесла тихо:       — Нам бы таких учителей...       — Что ты говоришь? — спросил Ренгоку, делая шаг вперед и слегка наклоняясь, думая разобрать слова, произнесенные ею.       — Ничего, — на лице её появился испуг. — У вас сейчас начнется урок! Что мне делать? Что мне делать? — быстро спрашивала она у самой себя, но ответа не было. Похоже, в мозгу что-то заедало. Если, конечно, там есть чему заедать, — машинально пронеслось в голове голубоглазой.       — Тебе стоит немного переждать, пока у меня не закончатся все уроки. Это факт, потому что я не могу представить тебя как новую ученицу, ведь твои родители и все документы для поступления остались дома. Но все решим потом. Сейчас тебе нужно переодеться, — мужчина начал рыться в шкафчике.       — В смысле? Почему? — Ренгоку протянул ей школьную форму. Девушка с удивлением посмотрела на неё.       — Лучше уж я назову тебя своей знакомой или сестрой, чем ты будешь являться попаданкой из России в домашнем халатике, — с некоторой насмешкой закончил он и всучил ей одежду. — Переодевался, класс я закрою, а сам отвернусь.       Волей-неволей ей пришлось подчиниться. Маша быстренько натянула на себя школьную форму японских школьников. Юбка ей показалась чересчур уж короткой, отчего краска залила её лицо. И как они тут в этом ходят?!       — Что за одежда такая... — проворчала она недовольно. — Ни побегать, ни попрыгать...       — Ты все? — спросил Ренгоку.       — Да! — ответила она, стараясь разгладить юбку, чтобы та казалась хоть чуть-чуть длиннее. — Эм, как вас зовут?       — Ренгоку Кëджуро, — ответил он с ноткой недовольства. Маша поморщилась:       — Что за странное имя!       — У твоих певцов и почище имена, но ведь их ты запомнила! — парировал парень. Маша закатила глаза.       — Ладно, не обижайтесь... А где у вас имя, а где фамилия?       — Ренгоку — это фамилия. Тебе придется называть меня либо "Ренгоку-сан", либо "Ренгоку-сенсей", — пояснил он. — Мы находимся в школе, и даже если мы "родственники", ты должна будешь соблюдать правила этикета.       — Так... Отлично... Ренгоку-сенсей?       — Да, все верно, — парень улыбнулся. — Все, я открываю дверь. А ты... Посидишь на задней парте, хорошо? Чтобы никого не смущать. Без вопросов, девочка. Но как тебя будут звать в твоем нового обличье?       — Эм, — Маша прочитала много манги и просмотрела много аниме. Она понимала, что сейчас ей нужно придумать себе имя, но не брать же имя главного Героя? Не назвать же себя Сатору Годжо!       — Мия Аято, — наконец-то придумала она после долгих морщений лба и деланий умного вида. Учитель кивнул.       — Хорошо.       Через пару минут в класс начали заходить ученики и ученицы, которые с удивлением смотрели на, кажется, новенькую ученицу. Маша, мнимая Мия Аято, тряхнула своими слегка золотистыми локонами и отошла к задней парте, на которую ранее ей показывал Ренгоку. Там никто не сидел, но теперь пустующий последний стол поменял свой статус и стал вроде как рабочим и наполовину занятым. Девушка присела на стул и уронила голову на руки, утыкаясь в парту лбом. Между тем к историку с расспросами начали подходить ученики.       — Это новенькая? — спросил кто-то.       — Нет, это моя племянница. Она впервые в Токио, я боюсь, что она одна заблудится, поэтому пока она побудет здесь.       Вопрос вроде бы как был исчерпан. Девушка обрадовалась этой лжи и даже икнула от радости.                   Внезапно кто-то тронул её за руку. Мия-Маша подняла взгляд и увидела перед собой милую девушку с розово-зелеными волосами, которая показалась ей несколько странной. Зелёные глаза девушки были довольно большими, но с характерным для нации прищуром.       — Привет! Я Мицури! А как зовут тебя? — спросила она. Маша ответила:       — Мия. Мицури... Какое милое имя! — Мицури улыбнулась ей.       — Спасибо! Мне очень нравятся твои глаза. Они очень яркие и удивительно большие!       — Спасибо, — не очень уверено, но с кроткой улыбкой проговорила Коршукова. Ей сразу понравилась эта девушка, несмотря на странную, неестественную для человека внешность.       Прозвенел звонок, и Мицури, напоследок ещё раз ласково улыбнувшись, села за свою парту, изредка оборачиваясь на нашу новоиспеченную Мию Антоновну. За весь урок Ренгоку успел несколько раз сделать розоволосой замечание по этому поводу, отчего она пристыженно опускала глаза, после чего, спустя некоторое, но очень непротяженное время, снова оборачивалась к Мие и смеялась одними глазами. Кажется, мисс Коршукова была ей симпатична.       Когда урок прошёл и настала перемена, Мицури дала ей свой номер телефона и убежала на математику. Оставшись наедине с Кëджуро, Мия-Маша снова подошла к нему.       — Значит, отныне я буду вашей племянницей, — он улыбнулся. — Хорошо, дядя... Как вас зовут?       Ренгоку облокотился рукой о стол и поднял голову, после чего тяжело выдохнул. Очень тяжело выдохнул.       — Во-первых, лучше не называй меня дядей, а во-вторых, меня зовут Рен-го-ку Кëд-жу-ро. Повтори.       — Рен-го-ку Кë-жды-ро, — произнесоа девушка по слогам, после чего рассмеялась. Парень в ответ лишь нахмурился.       — Эй, не так меня зовут! Рен-го-ку Кëд-жу-ро. Повторяй, только тише!       — Рен-го-ку Кëд-жу-ро, — с легкой иронией прошептала она.       — Тише — значит, более размеренно и медленно, — с легким недовольством заметил Ренгоку, после чего сложил руки на груди. Он внимательно осмотрел девушку и подметил, что в форме школьницы она выглядит куда лучше, чем в своём излюбленном халате.       — Тебе идет форма, — сказал он и усмехнулся, увидев, как девушка скептически провела руками по бедрам, натягивая юбку пониже. — Так и должно быть, она достаточной длины.       — Недостаточно! — в сердцах воскликнула она. — Я люблю юбки, но это уже слишком! Это сплошное извращение! Как можно! Если я однажды а ней подпрыгнул, то после в целом не надо будет надевать юбку! — Ренгоку схватил её за запястье и приставил палец к губам.       — Тише, ты чего так кричишь... — проворчал он. — Ты просто русская-непривыкшая, — постановил он. Маша вздохнула.       — Извиняйте уж... Вы единственный человек, кому я могу доверять и который верит в то, что произошло со мной. Вы ведь верите мне? — с мольбой прошептала она. Мужчина кивнул.       — Конечно, верю. Ты чуть ли не на моих глазах появилась здесь, в своём халатике!       — Да хватит уже про мой халатик! — в ответ на эти слова парень громко рассмеялся. — Задолбал уже...       — Я буду пичкать тебя этим халатиком до тех пор, пока ты не выучишь мое имя и фамилию! — угрожающе заявил парень. — Меня зовут Ренгоку Кëджуро! Для тебя же я Ренгоку-сэнсэй! Все понятно?!       — Так точно, учитель, — вяло ответила Маша и вернулась на заднюю парту.       ... Долго ли это длилось? Это — это       уроки, перемены, смены различных учеников классом истории. Ответ — очень. Мия растянулась на задней парте и дрыхла без задних ног. А может быть, даже и без рук. А скорее всего, и без головы. Во всяком случае, без содержимого, как бы подметила она сама. Долго ли, коротко ли, но через некоторое время Ренгоку подошёл к ней и потряс за плечо. Недовольно замычав, Мария отвернулась от него к окну, из которого в глаза било яркое солнце. Она прикрыла рукавом глаза, решив, что даже с этой солнечной пыткой выспится лучше, нежели повернувшись лицом к чокнутому учителю, который вздумал её будить в полдень! Кëджуро, увидев, что она и не собирается вставать, пошел на хитрость. Аккуратно склонившись к ней, он прошептал ей на самое ухо:       — Эй, у тебя юбка задернулась. Парень еле успел отскочить, так как Мия рывком села и сразу же руками стала поправлять юбку. Её щеки горели, как нагретый металл, глаза были широко открыты, а нос так тяжело стягивал в себя воздух, что был слышен даже тихий свист. Убедившись в том, что историк нагло солгал ей и что юбка находится в приличном состоянии, она повернула к нему своё пылающее от злости лицо.       — Как вы смеете так шутить надо мной! Это неприлично! Как вас до сих пор оставили в школе?!       — Наверное, потому что я хороший преподаватель, — спокойно ответил Ренгоку, нисколько не смущаясь взгляда Мии-Маши. Глаза девушки, словно лазерные указки, уже сверлили в нём дыры. — Только с тобой приходится общаться таким образом. Иначе ты бы не встала, согласись?       — Встала бы, но попозже. И можно было закричать "пожар", раз уж на то пошло.       — Надо же, ты даже не подумала о том, что в случае пожара я бы подхватил тебя на руки и героически вынес на улицу, — он усмехнулся.       — Героически выкинули бы с окна, — проворчала Маша, понемногу приходя в себя.       — Вообще, от криков "пожар" ты бы явно не так эффектно вскочила, как сейчас, когда я сделал замечание по поводу твоей юбки, — немного сменил тему Ренгоку. Мия усмехнулась.       — Что правда, то правда... — ответила она и рассмеялась. — Странно, в классе никого нет! У вас закончились уроки?       — Угу.       — Значит, пора домой! — Коршукова радостно вскочила на ноги, но потом снова убито опустилась на стул. — Точно, я же не захватила с собой дом...       — То есть, тебе некуда идти... — парень задумался. Его взгляд скользил по многоэтажками, блестящим на солнечном свету. Густые брови Ренгоку изредка сходились на переносице. Вид у него был настолько думающий, что Мия не стала ему мешать, мгновенно занижая и прекращая возмущаться. Через минуту его лицо снова приобрело ясность.       — У меня есть предложение, от которого ты можешь отказаться, если у тебя, конечно, есть билет на маршрутку через всю Сибирь до самого Смоленска, ну или куча денег, как у Билла Гейтса, и ты будешь снимать пяти-с-половинойзвездочный отель в центре города, — начал он. — Я предлагаю тебе пожить у меня в квартире, пока мы не выясним, что с тобой случилось и как ты сюда попала. Девушка нервно передернула плечами и неловко улыбнулась. Она стала смотреть куда-то под парту, возле которой стоял мужчина, не решаясь поднять на него взгляда и прикусывая губу, чтобы не улыбаться в столь плачевной ситуации.       — Я согласна пожить с вами некоторое время. Если вы, конечно, не попросите у меня плату за аренду помещения, — не выдержала она. Парень рассмеялся и подошёл к парте, за которой сидела Мия.       — Конечно нет! Просто я хочу помочь тебе. Но если внезапно я окажусь в Смоленске, ты будешь обязана приютить меня! — заявил он.       — Хорошо, — захихикала Мия.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

      У Ренгоку была квартира не большая, но и не маленькая. Мин понравился современный, сделанный в светлых тонах интерьер коридора, в котором она очутилась, зайдя в открытую дверь.       — Тут можешь разуться. Обувь ставь мысами к выходу, хорошо? — вместо ответа он услышал визг, похожий и на смех, и на слезную бессловесную мольбу. Наклонившись, он увидел, что Мия давится от смеха и стыда, смотря на свои ноги.       — Чего ты смеешься? — спросил мужчина, никак не вдупляя, что он сказал не так.       — У меня вместо ботинок целый день были тапочки! — ответила она и присела на ковер возле стены, облокачиваясь на неё и продолжая содрогаться от безумного смеха. Ренгоку взять её за руки и помог снова подняться.       — Ух-ху, — сказала Коршукова Мария напоследок, прежде чем зажала рот, чтобы не рассмеяться снова.       — О, хватит уже смеяться, — парень несильно потряс её за плечи. Отняв ладонь от губ, Мия снова прыснула, опуская голову, чтобы не показывать своё искажённое, оттого и нелепое, лицо.       — Извините, — заикаясь, выговорила девушка, потихоньку успокаиваясь. Потом она неторопливо сняла и одела тапочки, меняя на светлую мягкую обувь свои измученные и испачканные о грязный асфальт тапки. Мия уже приготовилась что-то сказать, как вдруг за неё заговорил... Желудок. Он закричал, агрессивно требуя еды. Маша забилась краской и тотчас отхватила живот руками.       — Эй, не позорь меня... — тихо шикнула она, и мужчина ласково засмеялся, после чего заботливо осведомился:       — Ты хочешь кушать, девочка?       — Он что, не ясно выразился? — спросила Мия, ткнув пальцем в своё прожорливое брюшко. Ренгоку немного покраснел, внезапно смутившись.       — Когда ты ела в последний раз? — все же поинтересовался он.       — Сегодня утром... Чаек попила.       — Только утром! — спохватился Кëджуро. Он внезапно сорвался с места, удаляясь на кухню, куда она и последовала за ним. Тем временем Ренгоку уже ворошил холодильник. И, судя по его грустному выражению лица, поиски успехом не увенчались.       — Извини, я ничего не готовил, — виновато произнёс он. Словно обязан был знать о её прибытии и заранее подготовиться, заказав шведский стол.       — Я сейчас приготовлю что-нибудь съедобное... — и он торопливо начал перебирать продукты, отбирая те, которые ему понадобятся.       — Съедобноп? — удивилась Коршукова. — А вы что, обычно готовите противоположное? — парень заалел от таких слов и чуть не выронил помидор.       — Я умею готовить, но разнообразием блюд мое меню явно не блистает. Обычно прихожу со школы немного уставшим. Достаточно уставшим, чтобы не готовить себе кучу королевских блюд, поэтому обычно ограничиваюсь чем-то простым, но чаще всего быстрой едой, — он очень смутился, не смотря теперь на Машу и с двойным упорством сосущего кровь комара принялся перебирать съестные продукты, которые, возможно, превратятся во что-то несъестное.             Увидев это, Мия улыбнулась уголком губ, продолжая наблюдать за внезапно ставшими неловкими движениями парня. Все-таки уронив злочастный помидор, Ренгоку подошёл к столу и вывалил на стол все то, что успел набрать в загадочном нутре холодильника. Подобрав помидор и отправив его к остальным продуктам, Кëджуро подошёл к полке и взял нож с разделачной доской. Взяв пару картофелин, он начал их нарезать небольшими прямоугольниками.       — А ты это... Иди, посиди где-нибудь, — проговорил он негромко, стараясь не смотреть на Машу. Антоновна, вопреки всем внутренним мольбам парня, подошла к столу и положила свободу ладонь на его руку, снимающую нож. От этого жеста Ренгоку смутился ещё больше, его рука стала немного подрагивать.       — Можно я картошку нарежу? — спросила Мия, рассматривая его заплывшее краской лицо.       — Нет-нет, я сам, девочка. Ты должна отдохнуть.       — Я и в школе успела выспаться! — заявила она. Ренгоку пришлось уступить ей.       — Хорошо. Картошку ты режешь на суп, так что режешь её пополам, половинку расчленяешь на полосочки и разрубаешь их пополам. Приступай, помощница, — парень отдал ей нож, а сам стал наблюдать за её действиями, проверяя, все ли Мия делает правильно.       — Молодец, — негромко похвалил он девушку, и она обернулась к нему, улыбаясь и прикрывая глаза. Внезапно она вскрикнула, и Кëджуро увидел, как на её пальце появился красный рубец от ножа, так неосторожно резанувшего белую кожу Маши.       Ренгоку сразу стал серьёзен, он аккуратно взял её руку и стал рассматривать порез, после чего сказал:       — Промой рану, сейчас достану бинт, — Мия положила руку на его предплечье и сказала:       — Нет, не стоит, это ведь совсем небольшая рана, Ренгоку-сэнсэй! — но парень остался непреклонен.       — Нет, стоит! А вдруг заражение крови? Гангрена? Ампутация конечности? — девушка демонстративно застонала и закатила глаза.       — Да ну вас, вы нудный.       — Я? Я нудный? Я просто... — Ренгоку не находил слов, чтобы выразить своё возмущение. — Я просто переживаю за тебя, вот и все! — окончательно сбитый с толку Кëджуро взял её за руку и подвел к умывальнику, оказываясь за её спиной, пряча свое смущенное лицо. Девушка наскоро обмыла свой раненный палец, после чего Ренгоку приступил к его обработке. Обмазав его всего йодом и плотно забинтовав, мужчина наконец-то успокоился.       — Все, больше ничего не будешь резать! Довольно того, что картошка уже с мясом, — отрезал он и взял нож, продолжая за Мию нарезать картошку, а потом и прочие продукты. Маша, обидевшись, сидела рядом и смотрела на то, как он готовит.       — Почему вы не даете мне второго шанса?       — Мия-сэконд-хенд? — иронично спросил он. От этого Маша вся вспыхнула и попыталась забрать у него нож. — Эй, нельзя забирать мой нож! Мне его пра пра пра прабабушка подарила, если ты порезался, ты не имеешь права брать его второй раз! — завизжал он, поднимая нож над головой на вытянутой руке. Мия схватила его за плечо и стала подпрыгивать, пытаясь достать нож. Мужчина с усмешкой наблюдал за этими шутливыми действиями, не лишённые, однако, тайного смысла. Парень схватил девушку за руку, лежащую на его плече, и наклонился к ней.       — Девочка, если ты не хочешь помереть голодной смертью, то лучше дай мне все нарезать, — низким тихим голосом сказал он. Мия смотрела прямо в его глаза, тайно смущаясь такой близости, но стараясь внешне не показывать этого.       — Ну и ладно, — пробурчала она и отошла от него, с мрачным видом присаживаясь за стол. Девушка снова начала наблюдать процесс нарезки.       — Вы один живете? — спросила она, и Ренгоку отрицательно покачал головой.       — Нет, с младшей сестрой, но она сейчас где-то с подругами гуляет, может быть, даже на ночёвку останется. Но я думаю, что она, быть может, и придет, так что...       — Значит, у вас есть сестра? Как её зовут?       — Ягами. У него рыжие волосы и серые глаза. Она очень красивая, — с теплотой произнёс Кëджуро. Его глаза слегка сощурились от тайной нежности, пронзившей весь его строгий и подчёркнуто правильный образ. Мия улыбнулась. Ей нравится то, что он так любит свою сестру и с такой радостью отзывается о ней. — Она очень веселая.       — Прямо как вы?       — Как я? Быть может... — парень продолжал нарезать картошку, сосредотачиваясь одновременно и на Мие. — Мы с сестрой два законченных оптимиста, которые даже будучи выброшенными на улицу будут пытаться верить в лучшее.       — Это прекрасно, — задумчиво сказала Аято, смотря на аккуратные движения Ренгоку, который уже подошел к плите и поставил на газ кастрюлю. С разделачной доски в воду посыпалась картошка, морковка и прочая ерунда, нужная для приготовления супа, который, по возможности, может получиться несъедобным.       — Вы ведь умеете готовить суп?       — А что, опасаешься, что отравишься? — с прищуром спросил Ренгоку, и девушке разом сделалось страшновато. Ещё добавит её в суп, чтобы не обидно было.       — Да не то что бы, я больше склоняюсь к той мысли, что вы просто неуверены в себе.       — Насчет этого отвечу согласием. Я уверен на все сто процентов, что повара, увидев мою стряпню, повесятся. В лучшем случае упадут в обморок.       — Я думаю, вряд ли это случится. Ведь вы пока все делаете правильно. А мясо уже сварено? — спросила Мия, кое-что понимающая в создании супа.       — Да, стоит, ждет своего часа, — улыбнулся Ренгоку. — Только его нудно будет разделать, курица сварена полностью...       — Вы варили?       — Не-а, сеструха. Я ничего не умею, — сказал Кëджуро, но даже не подумал о том, чтобы покранеть от стыда за то, что он не умеет практически элементарного — варить курицу. Маша усмехнулась и стала барабанить пальцами по столу.       — Значит, ваша сестра Ягами умеет готовить?       — Вот она — да, умеет, и очень даже хорошо. Она и работает-то поваром, что тут уж сомневаться. Она многое умеет, а я... А я знаю историю, и все! Основное мое занятие и единственное хобби. Все! — парень откинулся на спинку стула и стал тихо посмеиваться. — Если сестра выпрет меня из квартиры, то что я буду тогда делать?       — Это её квартира? — спросила Мия удивленно.       — Нет, наша общая. Просто она может, вот и все.       — Как?       — Как как? Возьмет за ухо и по-геройски выкинет в окно, и дело сделано. Это несложно сделать.       — Наверное, ваша сестра ходит в спортзал и кидает тяжести, — засмеялась девушка, при этом чуть не упав со стула.       — Да, мы вдвоем шатаемся по спортзалам. Да, ещё одно мое увлечение, я про него и забыл, — сказал Ренгоку, приподнимая голову, рассматривая удивительный и сказочный потолок. Он такой белый, такой необычный и просто шикарный, что аж дух захватывает от созерцания сего великолепия.       — Вы ходите в спортзал?       — Да, часто туда заглядываю. Иногда сестра приводит сюда своих подруг, а меня прогоняет в спортзал. Однажды я пришел, а они тут мои рубашки меряют! — глаза парня расширились и стали со смехом и азартом наблюдать за Мией. — Это было нечто... Я пришёл — а они бегают тут! Ну, что делать, просто свалил оттуда, погулял немного, пожаловался Тенгену, это друг мой. Потом вроде как справедливость была восстановлена.       — Девушки извинились? — на лице Маши появился интерес. Она никогда еще не слышала подобных историй.       — Нет! Моя сестра просто отработала за них.       — Каким образом?       — Выгладила все мои рубашки. Это было несложно, потому что подруг было три, да она сама четвёртая. Так что четыре штуки, — он усмехнулся. — Одна из этих девочек была в меня влюблена. Мне Ягами передавала записочку от неё. Она у меня даже где-то хранится, но сейчас искать не буду. Надо за супом следить, а то еще убежит. И ничего не будет — ни съедобного борща, ни несъедобного, — Кëджуро подошёл к электрической плите и перемешал суп, который уже начал булькать. — Так, теперь нам нужно обжарить свеклу, чтобы за пять минут до выключения газа добавить её, — с этими словами рядом с кастрюлей водрузилась сковорода. — Так вот, — продолжая готовку, сказал он. — Она мне передала записку через Ягами. Я был с ней знаком, она иногда раньше приходила к нам. Она довольно хорошая девушка, но мне не очень нравится ее характер. Поэтому, прочитав любовное послание, вызванное из какого-то литераурного произведения, я не ответил ей взаимностью. Ягами сказала мне, что она много плакала из-за этого, мне, конечно, было жаль её, но лучше уж будет так, чем потом она будет каждый день плакать после, — закончил мужчина, с легким хрипом выпуская воздух. Мия слушала его очень внимательно, как, наверное, ни один урок в своей жизни.       — Ренгоку-сенсей, вот вы.. Сколько вам лет?       — Мне двадцать три года, — ответил парень. — Теперь хочется задать тебе тот же вопрос.       — Мне девятнадцать.       — Моя сестра старше тебя на один год, — сказал Ренгоку. — Вы почти ровесницы. Возможно, вам будет легче найти общий язык.       — Я очень надеюсь. Не хочется жить в чужой квартире, когда кто-то тебя ненавидит или когда ты кого-то ненавидишь. Ренгоку-сенсей, вы встречались с кем-нибудь когда-то?       — Было однажды, — усмешка тронула губы парня. — Мне было пятнадцать тогда лет, до сих пор вспоминаю и смешно становится. Конечно, переходный возраст, хочется внимания противоположного пола. Вот и я так же... Понравилась мне одна девочка в классе, я и предложил ей отношения. Она согласилась, ну и завернулось все. Букеты цветов, гулять до ночи, дарить всякие шоколадки и конфеты, шептать на ухо слова любви... Было дело, хах. А как обстоят дела у тебя, девочка? Были ли отношения?       — Были, — призналась она и даже покраснела. — О, я этот ужас вспоминать даже не хочу, — парень засмеялся, и, когда она попыталась руками закрыть лицо, он удержал её ладони в своих и засмеялся.       — Давай, колись! Я же тебе честно рассказал, а ты все тянешь. Девочка-загадка, — Кëджуро заглянул ей в глаза и мягко улыбнулся, вызывая тем самым приступ доверия у Мии.       — Хорошо, только... Не насмехайтесь надо мной, ладно? Правда не будете? — спросила она. Ренгоку настолько убедительно заковал, что его голова чуть не упала в тарелку перед ним. — Хорошо. Мне было тоже пятнадцать лет, и один мальчик из класса предложил мне встречаться. Он был довольно красивый и с хорошим характером, так что я согласилась. Тем более, что я тоже была к нему весьма неравнодушна... О, Боже, — девушка закрыла глаза. — Можно я закрою лицо руками и расскажу? Я не могу так, — парень недоуменно приподнял брови.       — А что не так? Ты стесняешься меня?       — Есть такое... Не поймите меня неправильно! Я даже сестре стеснялась говорить!       — Хорошо. Если хочешь, закрой глаза руками, — смиловался Кëджуро. Коршукова так и поступила.       — В общем, он пригласил меня на свидание, мы пошли в какой-то ресторан, и ели там рыбу. Вкусную, между прочим. А потом пошли к мосту и стали стоять там, думая, что это очень романтично. И он захотел поцеловать меня. Надеюсь, что продолжение вы поймете.       — Не-а, — поспешил заверить её парень. Мия нервно хихикнула.       — Очень жаль. Он... Поцеловал меня, но ведь до этого мы ели рыбу. Вы же понимаете, какой был вкус у этого поцелуя? — Ренгоку, откинув голову, начал смеяться. Это звучало так красиво и искренне, что Маша Антоновна перестала стесняться и тоже засмеялась, разве что прикрывая рот ладошкой.       — Да уж, твой ухажер настоящий гений! Хоть бы жевачку с мятным вкусом дал, а то так сразу, — большим пальцем он оттер слезы, выступившую на краях его красивых золотых глаз. — С его стороны не очень продуманно.       — Соглашусь... А вы целовались?       — Тоже было. С той самой девочкой, с которой я на свидания ходил. Перед тем самым свиданием, на котором четко знал, что буду целовать её, почистил хорошенько зубы, набрал целые карманы всяких конфет и жевачек с чупа-чупсами. Ну, поцеловал. Знаешь, что самое интересное? Наверное, ей приходилось к каждому свидания подготавливаться, ведь она не знала, когда я это сделаю! Я тогда, на удивление, не растерялся. Хотя полдня смущался.       — Честно говоря, не вижу чего-то интересного в поцелуе. Ртом ко рту... Что это? Мне кажется это странным и даже иногда противным. Мы же едим, у нас там так много микробов! — парень слушал все это со снисходительной улыбкой на губах.       — Девочка, тебе кажется. Просто тебя никогда не целовали по-настоящему, — Мия покраснела, а мужчина усмехнулся. — Когда-нибудь кто-нибудь покажет тебе искусство поцелуя.       — И этому ведь тоже надо учиться!       — Да, поцелуй — это тоже искусство, — произнёс Ренгоку, после чего встал и потянулся. — Так, суп почти готов, — он добавил обжаренную свеклу в кастрюлю. И хорошенько все перемешал. — Все, осталось поверить её пару минут, и на этом все. Сможешь, пожалуйста, постоять и посмотрел за ним? Просто после школы хочу переодеться, — Мия согласно мыкнула, и Ренгоку удалился с кухни, перед этим сказав ей: "не ошпарься"!       Мия-Маша стояла возле плиты и аккуратно помешивала суп. Борщ пах очень даже аппетитно, она была уверена, что он явно съедобен. Через пару минут на кухне появился Ренгоку в черной футболке и такого же цвета домашних брюках. Короткие рукава одежды не скрывали его красивых крепких рук с выделенными мускулами. По длинне всех рук виднелись вены, обволакивающие мышцы и делающие его рельеф только красивее. Мия, увидев это, смутилась и отошла от плиты, уступая место парню. Проверив суп и придя к выводу, что он приготовлен, Кëджуро выключил плиту, после чего посмотрел на смущенную Машу и хмыкнул.       — Суп готов, — сказал он. — Надеюсь, ты любишь борщ.       — А то как же! — оживилась девушка. — Это мой любимый суп! Ренгоку и Коршукова накрыли на стол, после чего сели обедать. Маша все время пыталась как можно быстрее съесть лодку супа, потому что была очень голодна. Парень наблюдал за этим с легкой снисходительностью, прощая девушке её торопливость.       — Подавишься же, — все же осадил её Ренгоку, когда Мия, морщась от горячего супа, быстро сунула ложку в рот.       — Я есть хочу просто, — ответила на это Мия, продолжая пытаться съесть горячий суп за две минуты.       — Я понимаю. Я тоже не ел с самого утра, но терпения у меня явно больше.       — Не сравнивайте! У вас есть чему переходить в энергию, а я тощая, — с этими словами она, нещадно дуя на ложку и разбрызгивая её содержимое, снова влила в себя горячий бульон. Ренгоку покачал головой.       — Есть чему переходит в энергию? Мне воспринимать это как намёк на то, что я толстый?       — Вы не толстый, просто у вас мышцы, и организм может писаться вашей мышечной массой, а у меня ничего нет. Кожа да кости, — в целом, Мия была неправа. Она была пышущей здоровьем взрослой девушкой, но если сравнивать её с Ренгоку... Конечно, у того массы явно будет побольше.       — Скажешь ещё. У тебя нормальное телосложение, ты вовсе не тощая, — произнёс Ренгоку, который сидел и помешивал суп ложкой, ожидая момента, когда он остынет и его можно будет есть, проявляя при этом, по мнению Маши, нечеловеческое усилие воли. Мия уже не слышала его. Она просто подала начавший остывать суп и так до тех пор, пока не показалось белое дно тарелки.       — Извините, а можно... Ещё? — спросила она. Ренгоку засмеялся и налил ей супа.       — Конечно можно! Ешь, сколько вздумается! — и, наблюдая за возобновившейся картиной поедания горячего супа, он тихо, с сочувствием сказал: — Бедная девочка...       Когда с супом было покончено, Кëджуро и Коршукова начали думать над тем, где лучше всего поместить Машу на время её проживания в доме Ренгоку.       — Ты будешь спать в моей спальне, — сказал Ренгоку, словно отрезая дальнейшие раздумья над этой ситуацией.       — А где же вы? — в свою очередь, спросила Мия. Ренгоку пожал плечами и улыбнулся.       — В прихожей, на диване, думаю. Больше негде!       — На диване, наверное, неудобно, — произнесла Маша. — Давайте лучше я буду там спать! — Ренгоку сделал большие глаза и сразу же отказался:       — Нет, нет и ещё два раза нет и нет! Ты не будешь спать там! Я могу и потерпеть, тем более, что мне все равно, где спать. Я к этому не принципиален.       — Мне будет неловко спать в вашей кровати!       — Хорошо, тогда давай ляжем вдвоем! Ловчее будет? — взорвался Ренгоку. Мия сразу отмела этот вариант:       — Нет, что вы, как вы можете так говорить! Это же я гостья! И я должна... — она не успела договорить, так как мужчина схватил её за плечи, крепко удерживая и не давая ей шанса отвернуться, заставляя смотреть на него.       — Запомни, девочка — я не изнеженный мальчик. Я могу спать и на полу, без всего. Тем более, что диван у нас мягкий и удобный, — проговорил парень, каждое его слово звучало очень членораздельно и медленно. Мия часто заморгада, смотря в его глаза. — Тебе все понятно, Мия?       — Да, — проговорила девушка, после чего почувствовала, что он отпустил её плечи и расслабился.       — Теперь я предлагаю подождать мою сестру. Чем займемся?       — Я... Я не знаю. Что я могу предложить? Явно ничего путного, — засмеялась она. — Вы решаете.       — Посмотрим телек? Или займемся уборкой? — последний вариант прозвучал вяло из его уст. Кажется, уборка была его не самым любимым занятием, если не самым ненавистным.       — Я думаю, лучше сначала убраться, а потом смотреть телевизор,       — видя, как мужчина печально опустил взор, Маша ободряюще положила руку на его плечо: — Я же буду вам помогать! Мы что, не справимся вдвоем, а? — Мия задорно улыбнулась, и Ренгоку, немного раздраженно выдохнув, согласно кивнул, после чего два сытых борщом человека приступили к уборке квартиры. Мия подметала пол, Ренгоку протирал полки и складывал ровно кое-где разбросанные вещи. В целом, уборка длилась достаточно недолго, и уже менее, чем через час, вся квартира блестела.       — Видите, все не так уж сложно, если захотеть, — сказала Коршукова, оглядывая квартиру довольным взглядом. — Теперь все чисто!       — А значит, модно смотреть телек! — образованно заключил парень и, взяв за руку девушку, побежал в зал, сразу же запрыгивая в большой серый диван, очень мягкий на ощупь. — Садись рядом! — он похлопал по дивану рядом с собой. После чего он включил телевизор.       Ренгоку удобно полулёжа устроился на диване, Мия примостилась рядом с ним, положив голову на его грудь, чего она сначала смущалась, но потом привыкла и даже чуть не заснула, когда внезапно в комнату зашла высокая девушка с длинными, завязанными в пучок волосами. Она была очень красивой, стройной и, судя по всему, сильной. Кажется, это и была сестра Ренгоку. Ягами удивленно посмотрела на брата и на совершенно новую девушку, лежащей на Кëджуро.       — Это что такое, Кëджуро? — сразу же спросила она. Ренгоку резко поднялся, чуть не уронив Мию, благо он успел придержать её за талию.