Нашим стоп-словом будет «Кокос»

— Добро пожаловать в отель «Медовый мес-сяц»! Вы — наши первые молодожёны, и для нас-с очень важно, чтобы вы с-с-сполна нас-сладились временем, проведённым в этих с-стенах. Кобра на ресепшен торжественно расправила капюшон. Ник и Джуди переглянулись, а потом запротестовали в один голос. — Оу, спасибо, но мы всего лишь... Отдыхаем! — Да, мы просто коллеги. Партнёры. Команда мечты. Напарники. Без намёка на «пару», кхм. — Ник коротко рассмеялся, поправив венок из любоцветиков, собранных по пути к вершине. — Словом, друзья в совместном отпуске. Он подхватил ключи со стойки — брелок в виде кончика хвоста гремучей змеи тихо зашуршал — и бодро зашагал по коридору. С первого их визита всё здорово поменялось: больше никаких дыр в полу, паутины и луж масла жожоба. — А вот и наш номер, — Провозгласил Уайлд, остановившись напротив двери с резной цифрой «3» и ручкой-рогом. — Погоди, он что, только... Один? До Джуди вдруг дошло, что проверить бронирование, которое взял на себя Ник, она не успела. — Да, но меня убеждали, что он двухместный, так что... — Он повернул ключ в замке, распахнул дверь и, не оборачиваясь, развёл руками в приглашающем жесте. — Та-да-а-а! Места хватит нам обоим. — Двухместный не значит два отдельных места, Ник. Джуди вздохнула. Уайлд повернулся, проследив за её взглядом, и застыл. За его спиной виднелась всего одна, хоть и довольно широкая, кровать. Всё покрывало было усыпано ярко-жёлтыми лепестками. ××× — Прос-стите, в отеле совсем не ос-сталось с-свободных номеров. Мне некуда вас перес-селить. — Но... Вы сами говорили, что мы первые молодожёны! — Верно, вы первые забронировали люкс-с-с для новобрачных. Ос-стальные номера заняты другими гос-стями до завтрашнего утра. Ник поражённо выдохнул, отошёл от стойки. Джуди, посасывая морковный смузи через соломинку, проследила его путь до их столика у окна. — Прости, Морковка, я облажался. Придётся нам поискать другое место. — Ничего. Уже поздно... Разумнее будет вернуться в номер и что-нибудь придумать. Ник бросил взгляд в темноту за окном. Впервые на памяти Джуди он выглядел таким расстроенным, признавая свою ошибку. Выйдя из душа двадцатью минутами позже, она увидела лишь погружённый в темноту люкс, нетронутую постель и спальный мешок у изножья. Из мешка торчала пара рыжих ушей, которые дрогнули, как только на них упал холодный белый свет из ванной комнаты. — Ложись, Джуди. Я... Посплю на полу. — Оу, ты... Ты уверен? — Конечно. Всё-таки я виноват в том, что так вышло. Джуди задумчиво хмыкнула. Самодовольный лис-авантюрист, которого она встретила в центре Зверополиса в самом начале своей карьеры, был совсем не похож на её напарника. — Хорошо. Доброй ночи. — Доброй ночи, Морковка. Стряхнув лепестки, Джуди забралась под одеяло с головой, зевнула и сонно потянулась. Дорога на трамвае от самого Копенгагена и правда вышла утомительная, но сон почему-то не шёл; чужое присутствие играло на нервах. В полудрёме она нашарила на тумбочке ручку-морковку, протащила её под одеяло и, положив у подушки, по привычке нажала на кнопку под треснувшим динамиком. «Люблю тебя, напарница» Запись голоса Ника, её проверенное лекарство от тревоги и бессонницы, разрезала мёртвую тишину и стряхнула всю сонливость. Джуди замерла с широко раскрытыми глазами, чувствуя, как колотится сердце. Как только она выглянула из-под одеяла и с облегчением подумала, что Уайлд уже давно крепко спит, его голос зазвучал снова — на этот раз в реальности. — Знаешь, я ведь могу повторить это в любое время. Если ты попросишь. — А как же твои слова про «один раз в десять лет»? Джуди отчаянно боролась со смущением, но ничего не могла с собой поделать. Послышалась возня — Ник сел в своей временной постели, встретившись с ней взглядом. — Я... Скажу авансом. Мы всё-таки не чужие. Джуди молча смотрела на него. Он какое-то время подождал ответа, но потом, смекнув, что ждать бесполезно, тихо усмехнулся. Сердце Джуди нырнуло куда-то в пятки, когда раздался звук расстёгивания молнии, шуршание спальника и несколько невесомых шагов. Матрас прогнулся под весом Ника, присевшего на край кровати. — Ты же помнишь наше стоп-слово? — Что?! Джуди вдруг поняла, что всё это время прижимала к груди ручку-морковку. — Наше стоп-слово. Перед тем, как отправиться на Болотный рынок, я сказал тебе, что это будет «кокос». Ты, правда, навряд ли меня слушала, ведь мы всё равно сели в машину к той чокнутой бобрихе... — Зачем... Ты это говоришь? Ник поёрзал, подбирая слова. — Просто не хочу причинить тебе дискомфорт. Даже случайно. Если тебе что-то не нравится, просто скажи «кокос», и я остановлюсь. — Ладно... Наклонившись, он мягко забрал у Джуди ручку, положил на прикроватную тумбочку. Затем накрыл её одеялом. Джуди повернула голову, пытаясь рассмотреть его лицо в полумраке. — Я люблю тебя, Морковка. Это ты хотела бы слышать перед сном каждый вечер? Онп поражённо раскрыла рот, но не успела издать и звука — ни мгновения не поколебавшись, Ник уткнулся ей в щёку холодным влажным носом. — Сладких снов, — шепнул он прямо ей в ухо, отдаляясь. — Ник?.. Джуди сказала это практически одними губами, и шуршание одеяла поглотило звук. — Ник... Уайлд уже сделал первый шаг в сторону мешка. Джуди, вырвавшись из оцепенения и расправив уши, наконец-то заставила непослушный голос зазвучать. Она резко поднялась на локтях. — Кокос! Или не кокос... Арбуз! Дыня?.. — Что ты... — Ник рассмеялся, остановившись вполоборота. — Что именно ты пытаешься этим сказать? — Как будет кокос наоборот? — Ты хочешь, чтобы я вернулся? — Да! Джуди снова прижала уши и села в постели, крепко зажмурившись. — Для такого нет кодового слова. Тебе придётся попросить. — Вернись... Пожалуйста? Она приоткрыла один глаз. Привычная хитрая улыбка осветила лицо Ника, он снова сел на кровать, в этот раз чуть ближе к изголовью. — Окей. Что бы ты хотела, чтобы я сделал? — Я... Я не знаю... — Никаких проблем, я умею импровизировать. Помни, ты всегда можешь меня остановить. Вблизи его лицо немного изменилось, оно больше не выглядело нагловатым, скорее — задумчивым и немного печальным. Он нашёл руку Джуди на одеяле, накрыл ладонью. — Что ты сейчас чувствуешь? — Много всего... Так и не разберёшь. — Пока зелёные глаза медленно приближались, её нос дрогнул несколько раз. В последний момент Уайлд опустил взгляд и мягко коснулся её щеки — но уже не носом, а губами. У Джуди перехватило дыхание. — А сейчас?.. Зелёные глаза блеснули из-под ресниц. — Как будто... Бежала со всех ног, а потом спрыгнула с обрыва. Всё такое... — Невесомое? — Вполголоса предположил Ник; они оба говорили всё тише. — Да. И сердце колотится, и жарко внутри. Воздуха словно не хватает. И немного неловко... Произносить всё это. Ну, понимаешь... Вслух. Джуди нервно рассмеялась под внимательным, изучающим взглядом. — Знаешь, я не то чтобы так часто думаю об этом... Хотя нет, к чему врать, я думаю об этом постоянно. Почему ты до сих пор так и не сказала? — Не сказала что?.. Ник тихо усмехнулся, отвёл глаза. — Наверное, ты и так это сделала. Буквально только что. — Сделала чт- Она не успела договорить — губы Ника прижались к её губам мягко, нетребовательно, и задержались всего на мгновение дольше, чем на щеке. Оторвавшись, Ник не отдалился до конца. — Ты уже дважды признавалась, что любишь меня. Хоть и немного... Окольными путями. — Люблю? Я? Тебя? Но как же... Мы же напарники, коллеги, и... Голова у Джуди шла кругом. Партнёр смотрел на неё с пронзительным, отчаянным блеском в глазах. Не позволив договорить, поцеловал второй раз, значитально дольше и глубже. — Мы ведь... Команда... Мечты... — Можешь убеждать себя в этом и дальше, если хочешь. — Ник отвернулся к окну, и лунный свет залил его лицо. — Чёрт, возможно, ты действительно в это веришь, а я просто ошибся, предположив, что ты застряла в фазе отрицания. Быть может, именно для этого мы слишком разные. Их руки всё ещё соприкасались. Джуди переплела их пальцы, собрала всю свою решимость. — Но Ник... Я ведь не сказала «кокос». — Прости, морковка. Для того, чтобы пойти дальше, этого пока недостаточно. Его пальцы выскользнули из ладони, а Джуди вдруг охватила злость — на себя и свою неуместную стеснительность, на привычку «держать лицо», на маску невозмутимой доброжелательности, намертво приросшую к коже. Он сразу её зацепил — не только тем, что был, пожалуй, исключительно изобретательным мошенником, а тем, что жестоко и безжалостно высказал ей в лицо все то, что до дня их первой встречи просто витало в воздухе. В конечном счёте он оказался неправ, но это было отрезвляюще. Она восхищалась его самодостаточностью, способностью принимать своё несовершенство, свободой от болезненной потребности в чужом одобрении. Ему единственному не нужно было ничего доказывать, и он единственный изменился не ради того, чтобы что-то доказать, а просто... Ради них? Она сделала то же самое. Что это, если не любовь? — Стой. — Она твёрдо перехватила запястье Ника, поймала и удержала его отстранённый взгляд. — Прости, мне действительно трудно даются такие вещи. Всё именно так, как ты сказал. — Надо же, и я ещё эмоционально незрелый. Ник улыбался. Джуди потянула его к себе, увлекла на пахнущее цветами одеяло, ответила на тёплое объятие. — Останься, — пробормотала она куда-то в пушистое плечо. — Как скажешь, Морковка. Прохладный нос уткнулся в шею, губы прижались к нежному меху, и Джуди зажмурилась, охваченная трепетом от коготков до кончиков ушей. Прямо как тогда, в музее, во время спектакля, который они разыграли для мисс Барашкис; огромная пасть бережно сомкнулась на её горле, и сердце измученно пропустило удар. — Не бойся, я не кусаюсь, — прозвучало у самого виска. — Разве что ради удовольствия... Острые клыки прикусили нежный краешек уха, жаркое дыхание обдало раковину, и Джуди, изо всех сил прижав Ника к себе, тихо пискнула ему в грудь. ××× — Хорошие новости! Сегодня освобождается соседний номер на одного, и я могу перебраться туда. Ник стоял у двери ванной, подпирая стену. Наглую ухмылку на его лице не портил даже подвявший венок из любоцветиков. Джуди вышла, замотав полотенцем мокрые уши, и остановилась прямо перед ним. — Морковка, что-то не так? Ты как-то странно на меня смотришь... — Да, Ник. Кокос. Когда до него дошло, к чему именно относилась эта фраза, ухмылка превратилась в широкую счастливую улыбку.