Blind (spot)

—То есть ты хочешь этим сказать... Феликс торопливо закивал головрй с такой силой, что пучок волос у него на затылке ослаб и начал телепаться из стороны в сторону. —Именно,—Феликс убрал бумаги в сторону и ткнул пальцем в сломанный карандаш, у которого, что было отдельно отмечено, отсутствовал грифель.—Кто то спрятал длинное колющее оружие наподобии иглы или спицы в корпусе карандаша и нанёс им увечья. И у нас два варианта! Джисон потёр переносицу. Что-то тут не сходилось. Нападение на Хонджуна со спины, сильное увечье, потеря сознания, зато следы драки на Амели и погибшем переговорщике со стороны... кстати, а что за переговорщик? —Погоди, ты же сам сказал, что скрытое оружие не могло бы нанести подобных травм? —В этом и есть загвоздка. С одной стороны, если дополнительно утяжелить так называемую спицу в карандаше или , допустим ... —Мне кажется, это усложнение, которое,—Джисон взял в руки корпус карандаша и осмотрел, обнаружив разломанный кусочек грифеля внутри дерева,—честно говоря, в хуй не упёрлось. Феликс скептически приподнял бровь, постукивая ногтями на столешнице, но возражать не спешил. Был в его манере некий вызов, но очень сдержанный, интеллигентный. Играющий, если позволите. Он будто давал Джисону дойти до того, о чём сам уже сотню раз догадался. —Ты имеешь в виду, что этот карандаш...стал оружием? А потом ... снова стал карандашом? —Бинго!—Феликс с преувеличенным энтузиазмом улыбнулся,—А теперь скажи мне, кого мы обвиняем в покушении? И тут Джисон упёрся лбом в тот вывод, к которому его буквально за ручку подвели. Он смотрел на вывод, вывод глядел на него в ответ. И с каждой секундой тишины всё дело становилось прозрачней и прозрачней. И как Джисон сам об этом не подумал... —Амели.

***

В комнате пахло застоявшейся пылью и горьковатыми пытнами крови, свернувшейся корками. Хонджун сидел с капельницей подле себя , воткнутой в предплечье. Напротив него сидел человек, которого он предпочёл бы видеть как моэно реже. Человек, способный вытащить с того света не только неудачливую правую руку, но и нечто намного страшнее. —Крис, я... —Не стоит оправдываться, я не первый десяток лет в этом варюсь. Молодое лицо, беспристрастная мина, крепкие руки и усталый взгляд — именно таким уже сотню лет сотрудники комитета видят своего неизменного и вечного начальника. Он строг, но справедлив, можно даже сказать милосерден. Но только если вы преследуете одни цели. —Я не помню совсем ничего. Совсем. Я не понял, что произошло. —Я понимаю, шок. Не каждый день умираешь. И не каждый день чувствуешь, как твой труп осматривают настолько...воодушевлённо. —Это было больно,—Хонджун поёжился, вспоминая, как в его ранениях копошился Феликс, насвистывая детскую песенку.—Но вы же меня пригласили не затем, чтобы пожелать скорейшего выздоровления, я прав? Кристофер нахмурился и поджал губы. Он не знал, с чего начать разговор. С того, что и так всем известно? С того, что точно никому не должно бвть известно? Есть ли у них время на размышления или уже надо поторапливаться? А главное, приехал ли уже из Франции он. Конечно, приехал. —Скажи, Уёну никто не писал? —Крис,—Хонджун хохотнул, задев локтём капельницу и скривившись от боли.—Его прошлые работодатели ещё не настолько втоптаны в землю, чтобы так унижаться. —Ну вот где он сейчас?—Кристофер скрестил руки на груди. —Сычует в тире третий день. И меня обижают твои подозрения в сторону моего напарника. Кристофер улыбнулся. Конечно, никаких подозрений. Умный лидер знает , кто в коллективе слабое звено , кому нет доверия. Хонджун тоже хороший лидер , но ему не хватало этих лет опыта. И никогда за всю свою среднестатистическую продолжительность жизни этого опыта ему не видать. Но власть — она манит. И лидер об этом знает. Пользуется этим, даёт ощутить это счастье манипуляций и тактических игр. Так близко. Но слишком далеко, чтобы бросаться ради этой возможности против кого-то как Крис. —Скажи, ты же не...не заставишь меня вспомнить нападавшего? —Нет. Я дам кое-кому его обнаружить. Зачем трудиться лишний раз, когда все передерутся за возможность засунуть нос в мои дела?

***

Уёну действительно писали. Настойчиво. С разных номеров. Одно-два сообщения — и блокируют. Несколько часов проходит, и пишут снова, но уже с нового номера или аккаунта. Последней каплей стало бумажное письмо , распечатанное через принтер Руи. Уён избавился от своей сим-карты, удалил соцсети, отказался от оплат банковскими картами и доставок. Злила его эта сируация настолько, что хотелось убивать. Ужасно хотелось, до скрипа зубов. Он уже сорвался и наорал на нескольких подчинённых. И на одного постороннего человека, провинившегося лишь тем , что ему не повезло доставлять в их офис канцелярию. Но убивать хотелось страшно. Уён снял наушники и обвёл взглядом стрельбище, нуждающееся в генеральной уборке. Там, за дверью , его ждала реальная жизнь, работа, ответственность. Здесь же был только момент, выброс адреналина в кровь. Жалкая имитация игры в выживание на дне , которой , стоит признаться, не хватало. Уён выдохнул , пытаясь унять вновь вернувшуюся дрожь в пальцах. Стоит хоть на секунду вернуться мыслями в текущий момент, так опять эта дрожь. Идиотизм. В дверь постучали, и прежде чем Уён сообразил, что стоило бы открыть дверь или послать пришедшего, в помещение вошёл Феликс с подозрительными длинными ножнами на поясе, вышагивая прямо на линии огня. Не впечатляет. Ни капли. Пижон. Но свой пижон, привычный. Намного лучше этих, чужих. Кстати о чужих. За Феликсом ,неуверенно поджав плечи , в помещение заглянул Джисон. Уён не то чтобы настороженно к нему отосился, но один момент именуемый "колечко" вызывал...обоснованные вопросы. —Здравствуй, членоглот,—Феликс остановился аккурат напротив Уёна и отвесил ему салют ручкой. Не впечатляет. —Ты разучился грубить. Но я по глазам вижу, что тебе что-то надо. —Нам нужно, чтобы ты помог нам кое-что доказать!—подал голос Джисон. Уён кивнул, давая знак продолжать. Он ещё не знал, какой поток информации на него выльют. Сколько дней он пропустил, пока был здесь? Три? Четыре? Наверно, всё-таки три. Ни минуты без него эта организация не протянет. Джисон и Феликс, закончив объяснять свою теорию, уставились в лицо Уёну , смешно скрестив руки на груди и наклонив головы набок. Уён сомневался, стоит ли поддаваться на очередную авантюру, но пока он думал , его голова будто сама собою кивнула. Ну что ж, не впервой идти против "своих". Хотя какие они "свои"... —Ну хорошо. Какой у вас план? —Вот собственно, поэтому мы и здесь...—замялся Джисон.—Видишь ли, Феликс предложил вызвать его на дуэль или тайно уби- —Я сказал "убрать"! —Убить Амели. А я хотел бы всё же... действовать погуманнее. Уён не нашёл слов, чтобы описать своё отношение к происходящему. Его коллегу обвиняют в нападении на его напарника. И главное, кто обвиняет! Феликс и какой-то сопляк с кольцом. Один раз вытащил козырь в жизни, а мнит себя...ах, приятная ностальгия. Аж зубы сводит. Телефон Джисона пиликнул. Он с удивлением уставился на экран, бормоча, что у него вообще-то стоял беззвучный режим и он не хотел прерывать такой важный диалог. Номер не определяется. И коротенткая смс-ка : Мне кажется, что все вокруг меня знают, как быть человеком. Кроме меня. Бред. Сущий бред. Как этот человек мог узнать, что Уён здесь сейчас с ними. Если Амели предатель, работающий на кого-то из братьев, то информацию им тоже должен поставлять он. Не может Амели отслеживать перемещения всех сотрудников. Тем более, что он ранил сам себя и это абсолютно точно мешает его эффективности. —Уён, думай, я знаю, что ты точно знаком с их методами. Уён не хотел , чтобы все осознали то, насколько Феликс сейчас ошибался. Он, Уён, сильно вырос с тех лет. Его личные методы работы претерпели почти минимальные изменения. Как ни старался, он не мог достать из себя всё, что в него заложил прошлый напарник. Но он...он вырос. Уже полгода спустя Уён не смог предсказать простейшую его стратегию. Он перестал быть предсказуемым и простым. Они перестали дышать единым ритмом, чувствовать каждую осечку и каждый напряжённый нерв. А он... он всё ещё читал Уёна, как открытую книгу. А Уёна сбивало с толку, как этот человек мог так быстро справиться с потерей своей тени. И как же сильно он ... повзрослел в один миг. Стоп. Не смей сейчас снова дать слабину. Не перед Феликсом. Не перед Джисоном, тем, кого надо защищать от этого человека. Они надеются на твою помощь. Уён выдохнул. Их стратегия...да с чего вообще Феликс решил, что Уён такой профессионал в их стратегиях? Он ис-пол-ни-тель. А не стратег! Так. Один предатель, причём такой , что не догадался бы только умственно отсталый. Какой грязный блеф. Они бросают нам наживку, а эти олухи бегут на неё. Бунт, диверсия, предатель среди важных шишечек, никогда такого не было — и вот опять! —Долго ты ещё мусолить это дело будешь?—Феликс насупился,—Если ты совсем растерял хватку, я напишу кое- Уён не успел даже подумать. Палец сам соскользнул. Пуля пролетела мимо, предупреждая Феликса захлопнуть говорилку. Но Уён не хотел...правда не хотел... Джисон сглотнул. Он , честно говоря, уже сотню раз пожалел, что сам же и подал идею идти именно сюда. Да, человек, уже единожды предавший, пусть и непонятно кого и при каких обстоятельствах, идеальная кандидатура , чтобы быть сподвигнутой на план против коллеги. Но уж слишком долго он колеблется и болезненно реагирует на малейшие раздражители. —Их двое. —Да я и без тебя знаю, они мои братья,—пожал плечами Феликс,—ты про план думай! —Я и говорю. Предателей двое. И один из них очень быстро перемещается. Больше я вам не помощник. Не имею никакого желания пересекаться нос к носу...да ни с кем. Хочу, чтоб меня оставили в покое. — В покое? Тогда сходи за кофе и ждём тебя в архиве! Иначе придётся дать моему брату адрес твоей квартиры!

***

В архиве всё ещё пахло пылью и тоской, а что вы думали? Неужто надеялись, что кто-то придёт и уберёт всё? За клининг надо платить, а у нас ещё трупное пятно с пола в туалете на третьем этаже не отмыто. Уж больно лень начальству отмазываться от неловких вопросов о происхождении некоторых загрязнений. Между прочим реальные профессионалы таким у клиентов не интересуются. Ну, если верить словам Феликса. —Нет, серьёзно, — Феликс старательно складывал самолётик из какой-то бумажки, найденной под столом, — у нас ... ну то есть как бы у моих братьев, но я там тоже работаю...иногда... —Да я уже понял, ты сто раз делал это примечание,—Джисон шагал из угла в угол вдоль стеллажа за позапрошлый год, без особого интереса рассматривая названия операций,—бесит меня то, как ты себя вечно обеляешь. —Ну короче у нас клининги ни единого вопроса не задавали,—Феликс будто пропустил мимо ушей грубость.—Даже если убирали следы жертвоприношений. Правда, пару раз нас сдали полиции и без уточняющих вопросов...ну да ладно , гнилые люди везде найдутся. Ты умеешь складывать самолётики? —Давай сюда свой...—Джисон забрал бумажку из рук Феликса, краем глаза выхватывая знакомое лицо на ней,— Эй, ты где это взял? —Ли-Мих-Но,—нарочито неверно прочитал Феликс заголовок помятой странички.—Под столом валялось. —Это тот самый, которого...ну который... из списка. Чел, которого ты там в списке нашёл! —А, Ли Но...и что? —А то, что информация указанная здесь,—Джисон пробежался по ней глазами,— не совпадает с данными с той веб-страницы.

***

Уён ненавидел работать. Одна только мысль о том, что его заставят шевелить серым веществом в голове вызывала у него приступ тошноты и слабости. Но к сожалению ,был всего один-единственный фактор, меняющий всё в корне. И это то, что его бывшие работодатели подозрительно активизировались. Он и без этого всего знал , что цели у них морально сомнительные , но сейчас эта сомнительность вызывала опасения. Не сказать, что Уёну как-то очень сильно было не положить на то, как сильно пострадает "человечество" или что-то в этом духе, но за себя он беспокоился. Потому что слишком хорошо знал, что с ним сделают "они". Поэтому план действий у нас таков: идём за кофе, потом в архив к Феликсу, слушаем их завиральные теории, потом даём им спасти всех с минимальным его, Уёна, участием и живём дальше спокойно. Желательно зная, что кое-кто почил с пулей во лбу. Над дверью кофейни зазвенел аолокольчик. Посетителей в это время уже немного, обеденный перерыв давно прошёл. За стойкой бариста-блондин вытирал стакан, меланхолично глядя в стену с безвкусным абстрактным панно. Уён часто ходил в эту кофейню и , как ему казалось до сегодняшнего дня, знал всех сотрудников в лицо. Бариста запоздало обернулся на звук колокольчика и преувеличенно вежливо улыбнулся, и отчего-то от этой улыбки у Уёна побежали мурашки по спине. Он опустил взгляд на бейдж сотрудника. "Камия". Хм. Имя ему ничего не сказало, какое-то японское. Кажется, какого-то актёра озвучки аниме звали точно так же. И откуда вдруг бы Уёну это знать? Не сказать, что его крайне увлекали такие вещи. Но кажется, когда-то ему об этом сказали. —Вам как обычно? —А я разве заходил в вашу смену?—пожалуй, это прозвучало очень грубо.—Простите. Да, как обычно. Даже интересно, что этот молодой человек приготовит. Хотя , может у них записаны все заказы постоянных клиентов? Или Уён выглядит как типичный потребитель айс-американо? —Ваш заказ,—отчего-то от голоса этого баристы у Уёна разболелась голова. Будто мозг силился что-то вспомнить, но не мог, как ни крути. Может, он видел этого человека когда-то? В каких-то архивных файлах он проходил пострадавшим? Или жертвой? Или клиентом был, просто очень давно? Уён потёр переносицу и взял стакан кофе, расплатился. Кажется, вышло чуть дороже обычного. Цена выросла, что-ли... —Я буду ждать тебя снова!—раздалось вслед , когда за Уёном уже закрывалась дверь. Это он. Уён не помнил лица своего бывшего напарника. Уже очень давно не помнил. Его память подкидывала отдельные воспоминания, вроде формы носа , разреза глаз, роста или шрамов на теле... но лица Уён вспомнить не мог. Он старался, но каждый раз оставался ни с чем, кроме головной боли. Шутки о том, что бывшие сотрудники мафии ничем не могут помочь против неё — не шутки. Уёпа очень злила его собственная бесполезность иногда, но это же и означало, что он бесполезен. А значит , его ждёт меньше работы. Но теперь вся его размеренная рутина будто бы рушилась у него перед глазами. В голове взрывались салюты, а руки снова начинали дрожать. Чтобы как-то унять шок и неприятную нервозность , Уён отпил кофе и скривился. Сладко, много вкусов , мало самого кофе. Раньше он именно такой кофе и пил. Потому что такой кофе пил его напарник. Но всё это было раньше. Сейчас его разрывало между желанием развернуться , пойти обратно и набить морду этому напыщенному павлину и желанием никогда больше его лица не видеть. Но лицо...постепенно его воспоминания обретали чёткость. Вместо смазанных пятен там чётко прорисовывались лица, люди , факты... ужасные вещи, происходившие с людьми. И не менее ужасные последствия этих вещей. Но Уён уже взрослый. Он совершенно другой человек. У него другая жизнь, другие цели и ценности. И он не позволит какому-то прошлому испортить его жизнь во второй раз. Даже если у этого прошлого красивое лицо. Язык неприятно полоснуло что-то. В рту тут же скопилась слюна с привкусом ржавчины и боли. Кровь. Его язык что-то оцарапало . Немного поболтав пальцами в напитке, Уён нашарил в нём маленькое лезвие, каким обычно заправляют бритвы с до рези в глазах знакомыми инициалами. Чтоб он подавился своими шутками этот Пак Сонхва.

***

—Хочешь сказать, всё это время предателей было как минимум двое?