Shall we go crazy together, Will?

— Уилл? — в комнату бесцеремонно вламываются чуть не срывая измученную дверь с петель. На пороге тревожится взлохмаченный парень и, тяжело дыша во всю грудь, опирается рукой о косяк. Искать мага и не нужно было, Майк уже какой час следил за художником и был больше чем уверен, что нужный человек находиться здесь один.  

      ***

Пару часов назад произошло необратимое. Уилл, собрав в комнате лишь свою маму и Майкла, с горечью и страхом, что жгли рот и перемещались по глотке, пекли в желудке, признался в своей ориентации. Волнение и паника давили с каждой секундой, слова выходили тяжело, скреблись и медленно ползли на язык, выходили с перерывами на долгие паузы. Взгляд взволнованно бегал по комнате, лишь бы не смотреть в ошарашенные взгляды по обе стороны. Но, на удивление мага, реакции были вполне спокойными. Мама, спустя пару томительно длинных секунд, улыбнулась, сгребла сына в крепкие объятия, шептала тихо на ухо, по шее шатена полезла колючая слеза. Вслушиваться в слова матери становилось трудно, вскоре и вовсе - невозможно. Удивленный взгляд Уилера, растерянный вид, будто явное желание скрыться и сбежать из этой комнаты, а хорошо бы и из этого города. Всё это моментально перекрыло воздух, душило неизвестностью.  Что в голове у его друга? Презрение, ненависть, отвращение?  Смотреть было трудно, глаза предательски начинало щипать. Скрыв испуганный взгляд в плечо матери, Уилл тихо всхлипывает. Капли капали на собственные джинсы, оставляли темные следы, будто рисуя. Утешения Джойс помогали, поглаживания по спине успокаивали, со временем возвращая воспоминания о втором свидетеле истерики. Подняв влажный взгляд с колкой ткани свитера, глаза накрыла белая пелена. Его нет. От Майка Уилера и следа не осталось. Волна страха накатила еще быстрее, чем рвотные позывы. Мягко касаясь плеч матери, Байерс отстраняется и вертит головой. Абсолютно пустая комната давила напряжением, что будто ветвями ползло из углов и, как чары Векны, тупило голову. Новая истерика накатывала как волны в океане, также быстро и неожиданно. Не желая видеть глубокое сожаление в глазах Джойс, Уилл, подорвавшись с мягкого дивана, выбегает из комнаты, запирается в пространстве с радиоприборами. Маленькое и закрытое помещение впервые дарило не чувство паники, а щекочущую свободу. Ту, которой не хватало художнику сейчас, как кислорода выше неба. 

   ***

Видеть Майка сейчас было последним чего бы хотел Байерс. Его испуганный вид и дрожащий голос не взывали доверия с первых же секунд прибытия в чужое убежище. Заметив силуэт шатена в пуще тьмы, Уилер облегченно вздыхает. Подходит ближе, как к испуганному зверю, садится на пол рядом с художником и опускает глаза меж ног. Деревянные половицы плыли своими узорами, выводили круги у ног паладина. Невольно касаясь чужого колена, брюнет начинает заглядывать в лицо напротив, сначала так аккуратно, будто каштановый хрусталь был готов лопнуть от любого неловкого взгляда. На деле их украшали красные паутинки. Расползались и взрывались в снежной буре, как грозди рябины на пряных ветках зимой. Мокрые ресницы вместе с потускневшей лампой рисовали на розовых щеках тонкие тени. Смотреть на Уилла в таком состоянии было свыше сил брюнета, от чего тот резко отворачивается. Начинает разглядывать комнату в которую пару минут как бесцеремонно вломился. Аппаратура изредка пищала и гудела на рабочем столе, на металическом гвозде, что явно был вбит Стивом, висела пара наушников. У кресла стоит разбитый микрофон, видимо терпел долгожданный ремонт. За спиной послышался сдавленный всхлип, руки шатена до побеления костяшек сжимали джинсовую ткань на собственных коленях.  —Зачем ты пришел? — Резкий крик разрезает тишину, эхом плавает в ушах пару секунд и прерывается на очередном всхлипе. Майк попросту не может пошевелиться, замирает как статуя и виновато пялит в пол. Сухие губы приоткрываются для такого же сухого ответа, но несказанное резко прерывают.  — Раз нашел сил сбежать, найди столько же чтобы выйти отсюда. — На веснушчатое лицо резко оборачиваются, заглядывают в глаза своим тяжелым взором. Секунды тянутся как часы, минуты - как дни. Не выдерживая тянущей в низу живота тишины, такой вязкой на вкус, что моментально хочется выплюнуть, вывернуть с кишками, лишь бы не чувствовать это снова, брюнет тихо скрепит голосом. Нервно кашлянув проговаривает слова более разборчиво.  — Тот, кто тебе нравится, — Парень резко замолкает, пытается подобрать слова, будто разжевывает безвкусную жвачку. Снова повторяет фразу, пробую слова на вкус. — Тот, кто тебе нравится. Мне.. мне интересно кто тебе нравится, Уилл. Мы с тобой лучшие друзья, разве какая - то Робин достойна это знать, а я нет? — На шокированный взгляд язвительно кивают и продолжают, глотают воздух, тараторят, будто боясь что его перебьют. — Я всё слышал, Уилл. Ваши разговоры и постоянные перешептывания, эти смешки над бездарными шутками от Бакли! Я.. Я не могу больше такого терпеть, я лишь хочу знать кто он.  — Майк.. — Уилл выпаливает это почти моментально, глядит в чужие глаза и тяжело вздыхает, снова всхлипывает от прошедшей истерики. — Даже не пытайся меня заткнуть! Я согласен.. я поступил неправильно сбежав тогда, но.. — вопль прерывается тяжелым выдохом, начинается по новой уже тише. — я просто хочу знать его имя.  — Я уже ответил на твой вопрос, Майк. — Непонимание чрез крошечные секунды оборачивается шоком. Брюнет резко меняется в лице, замолкает и, затаив дыхание, бегает взглядом по шатену. Руки у чужих коленей начинают приступ дрожи, хрусталь, что так стерегли, бьется вдребезги. Пытаясь подобрать слова, у кучерявого попросту не получается и звука выпалить. В горле застыл тягучий комок, не давая и воздуху пробраться в легкие. Создавалось впечатление, что Майкл вскоре попросту упадет в обморок от удушья. Уилл, заметив необъяснимую панику друга, тихо продолжает. — Я.. я не хотел так резко, но правда, Майк. Пойми, я не могу такое терпеть и дальше, Векна манипулирует мной, моими страхами, — голос дрожит с каждым словом все сильнее, капли копятся у ряда ресниц и стекают прозрачной полосой по красным щекам. — Я боялся что он доберется до самых важных воспоминаний, возьмет меня за живое. Я боялся за тебя, понимаешь? — Всхлипы вернулись, глаза бегло искали место для спасения. Пелена накрыла обзор так, что из майка выходило только черное пятно с бежевой точкой посередине, распознать чужую эмоцию было невозможно. Но это и не нужно было, ведь только Байерс потянулся скрыть зареванное лицо от друга, чужие ладони обвили дрожащее тело. Крепко обнимали, цеплялись за ткань, будто проверяя жив ли шатен, тихо шептали неразборчивые слова. Теплое дыхание брюнета упивалось в выемку у основания шеи, вызывало тонну мурашек и будоражило художника. Молчание больше не душило, оно топило обоих в неизвестную им мглу, укутывало и успокаивало, как тяжело дышащее тело напротив. Голос кучерявого непривычно хрипит, в последний раз Уилл слышал его когда Джейн решила расстаться с Уилером, брюнет зарывался носом в каштановые волосы и лил горячие слёзы.  — Майк? — Старший слегка отстраняется и смотрит на чужое лицо, руки сами тянутся к ярким веснушкам, мягкими пальцами утирая соленые капли. Кусает губы от неожиданности, пытается успокоить друга любым возможным способом. От помощи шатена отмахиваются, Майкл лишь хватает чужие запястья, сцепляет руки, переплетает пальцы и заглядывает в каштановый хрусталь. — Я.. Я такой трус, Уилл. Пока ревновал тебя по любому поводу, я даже не замечал ни намека от тебя.. Я так боялся быть не таким как все, боялся что если все узнают, то меня засмеют, но.. — Всхлипы прервались, слёзы сохли на щеках, смачивали густые ресницы. Взгляд бегло падает на губы шатена, после почти моментально возвращается вверх. — но ты осилил себя, ты осилил Векну.. Твое признание,господи, Байерс, я бы никогда и подумать не смог, что осмелюсь рассказать близким людям такую тайну, тем более тебе, — Глаза ныряют в чужие зрачки, слезы по новой копятся у темных ресниц, на что Уилл волнительно кивает и обвивает чужие пальцы, поглаживает так мягко, будто бархатом. — Твоя смелость и стойкость, Уилл.. Я какой год сохну по тебе как пятиклассник, но я так боялся осуждения, настраивал себя что всё не взаимно, пытался перекрыть свои чувства отношениями с Джейн..  — Байерс удивленно хлопает глазами, на мокрых щеках заискрился румянец, такой колючий, что уголки губ поднимались. Улыбка невольно ползла по искусанным губам, руки щипали брюнета будто боясь, что все это лишь игра иллюзий и фантазий шатена. Но нет, в ответ все так же лучезарно усмехаются, Тыкаются в лоб напротив с тихим смехом, взгляд пьяно бегал по веснушчатому лицу. Все черты Майка были так рядом, что даже пальцами тянуться не стоит, губами будет намного ближе и быстрее.  — Я люблю тебя, Уилл, и теперь я не боюсь это сказать, я хочу чтобы ты знал это и стыдился нас обоих, я хочу чтобы нас считали за сумасшедших, — брюнет тихо шепчет, мягко так, будто пару минут назад и не лил горючих слез.  — Сойдем с ума вместе, Уилл?.  Шатен замирает, пускает очередные капли вдоль линии ресниц, после кивает, один, второй, множество раз, будто в лихорадке. Обвивает тело брюнета, касается чужих губ как в самом сладком с сне. Смазанный след вскоре превращается в долгожданный для обоих поцелуй, костлявые пальцы зарываются в волосы шатена, скользят по коже головы, обвивают каштановые пряди по всей ладони. Дыхание становилось до ужаса горячим, недавнее убежище столь интимным, столь свободным и укромным, что хотелось запереться в этой маленькой комнате от всего мира.  Брюнет вскоре налег сверху, изредка отрываясь от недостатка воздуха. Отстранялся, тяжело дышал заглядывая в закрытые веки, в приоткрытые бордовые губы, и снова припадал, прижимался всем телом все ближе. Вскоре поцелуи вышли за рамки, сползли вниз по щекам, вытирая холодные слёзы, далее по скулам к уху. Зубы закусывают покрасневший хрящик, язык развязно бегал по ушной раковине, заставлял рваные вздохи ласкать слух брюнета. После спускаются на шею, нос ныряет в ямку к ключиц, влажные губы щекочат кожу. В скором времени веснушчатые щеки хватают теплые ладони, мягко поглаживают и поднимают лишь бы увидеть чужой взгляд, такой желанный в данной ситуации, как воздух под водой. По недавно целованным щекам снова плывут ниточки слез, Уилл тихо шмыгает и кивает, улыбается и шепчет.  — Сойдем с ума вместе, Майк.