«Брось бортик!»

      Прервал тишину стук в дверь. Хотя, стуком это не назовешь, было больше похоже на попытки выбить дверь. – Да иду я, иду! –кричал Уилл, пока плелся по коридору в сторону входной двери. Открыв ее, на пороге он увидел своего друга. – Чё так долго? Замёрзнешь тут, пока тебя дождешься.       Уилл отошёл, чтобы впустить в дом Майка, который не унимался в выражении своего недовольства. – Спасибо за тёплый приём. – процедил Майк. – На сообщения не отвечаешь, на звонки не отвечаешь, дверь полгода открываешь. – Ну, экскьюз ми, я недавно проснулся только. – Ебать ты дрыхнешь. Ты где так пашешь, что так заебываешься? – Да так, сначала ждал выход финала сериала, я тебе про него рассказывал, посмотрел и потом часа три психовал с концовки. Авторы тупо слили всё. Вот и вышло, что я до утра просидел. – Лан, проехали. Сразу к делу, я пришел сказать лично, ибо ты нигде не отвечал, что ты идёшь со мной на каток. – И для чего нам туда? – Дома желания сидеть нет из-за родаков, а в одиночку как лох я уже нагулялся, спасибо, мне не понравилось. Поэтому ты идёшь тоже. – Сказать честно, не хочется никуда идти, может у меня посидим? – Не-не-не, так просто не отмажешься. Да и тем более, там через часа полтора движ-париж какой-то намечается, поэтому давай, иди, собирайся. Я подожду тут, только побыстрее пожалуйста. – Да-да. – пробубнил Уилл, прежде чем ушел в свою комнату.       Через 15 минут оба парня двинулись в назначенное место. Майк шёл вперед спиной, повернувшись к другу, который немного отставал от него. – ... Ну и вот, мне вчера во-первых кейс выпал с хуйней всякой, зря крутил, а во-вторых в катке такие раки попались в тиме, я не знаю как этот уровень долбоебизма назвать. Там... – Майк, столб! – Вскрикнул Уилл, за секунду до того, как Уиллер ударился макушкой об препятствие с характерным звуком. – Блядство. – Живой? – Живой, – ответил Майк, потирая макушку. Он пнул столб ногой в знак отмщения. – Ладно, пошли, уже видно.       Еще пара минут – и на них обрушилась какофония ледового ада: визг металла по льду, грохот падений и дурацкая попса из раскуроченных динамиков. Воздух впитывал в себя запах сырости, пота и чебуречной. – Ну что, Байерс, готов покорять ледяные просторы? – Майк уже рылся в карманах, выуживая мятую купюру на прокат. – Готов покорять желание свалить отсюда по-быстрому, – огрызнулся Уилл, скептически оглядывая толпу за стеклом. – Ты же не ждешь, что я буду там пируэты выписывать? – Жду, что ты не будешь за борт держаться, как морской котик на льдине. Валим, а то все сорок вторые разберут.       Взяв коньки и обувшись, парни вышли на лёд. Майк сразу выехал на пару метров вперёд, пока Уилл неловко жался у бортика. – Кого боимся? – спросил Уиллер, и в его тоне слышалось знакомое Уиллу задиристое веселье. – Тебя. И себя. И законов физики в целом, – отозвался Байерс, впиваясь пальцами в промёрзший пластик ограждения. – Особенно того, который про равнодействующую силу и жопу. – Лажа. Брось бортик. – Не брошу. – Брось, трус. – Сам трус.       Майк фыркнул и, сделав аккуратный полукруг, подкатил вплотную. Теперь они стояли лицом к лицу, точнее, лицом Майка к макушке Уилла, упрямо опущенной вниз. – Ладно. Дай руки. – Зачем? – Чтобы не упал, балда. Быстро.       Уилл нехотя отцепил одну руку от борта. Майк поймал её, потом вторую. Хват у него был твёрдый, почти жёсткий. Он начал медленно катить назад, заставляя Уилла оторвать ноги от спасительной опоры и сделать первый скользящий шаг. – Вот видишь, живой. Расслабь ноги, не деревянь.       Расстояние между ними сократилось до сантиметров. Уилл чувствовал на своём лбу тёплое дыхание Майка, видел каждую ресницу, каждую веснушку у переносицы. Майк, в свою очередь, видел, как на щеках Уилла, не из-за холода, вспыхнул яркий румянец. Он сам невольно сглотнул, отводя взгляд куда-то за плечо друга. Было тихо в их маленьком коконе, несмотря на окружающий гам. Слишком близко. Слишком... – Расслабься! – повторил Майк, но голос его звучал как-то приглушённо. – Просто разминка. Чтобы кровь побежала. – У меня она уже убежала. В пятки. От страха. – Скучно ты живёшь, Байерс, – пробормотал Майк, но ухмылка не получилась.       Их маленький хрупкий мир разбил внезапный таран. Сбоку, на полной скорости, в Уилла плечом врезался лихой парень в расстёгнутой куртке, даже не оглянувшись. – Эй, осторожно! – крикнул Уилл, едва удержав равновесие.       Но Майка словно подменили. Всё смущение испарилось, лицо застыло в холодной злости. Он резко развернул Уилла к бортику, вложив ему в пальцы свою перчатку. – Держись тут. Я на секунду.       Не дожидаясь ответа, Майк рванул за обидчиком, легко догнав его. Уилл, прилипший к борту, видел, как Майк схватил того за рукав, как наклонился к нему, что-то выговаривая резко и отрывисто. По выражению спины Майка и по тому, как съёжился тот парень, было ясно: Уиллер не выбирал слов и не собирался шутить.       Сердце Уилла колотилось уже не от страха перед льдом. Лед вокруг него будто перестал существовать. Он видел только Майка. Видел, как тот одним движением отбрасывает назойливого типа в сторону и уже возвращается, отталкиваясь коньками с такой силой, что лёд крошится. Возвращается к нему.       И в этот момент всё сошлось в одну точку. Вонючая чебуречная, дурацкая попса, визг коньков и этот ледяной воздух, обжигающий лёгкие. И Майк. Всегда упрямый, всегда настырный, всегда приходящий, всегда за него злящийся Майк.       Майк подкатил, всё ещё дыша гневно и часто. – Всё, разобрался. Больше он...– Он не договорил. Уилл, забыв и про лёд, и про страх, и про всё на свете, резко наклонился вперёд и поймал его губы своими.       Это длилось мгновение. Тепло, шершавость шарфа, запах стирального порошка с куртки Майка и полная, оглушительная тишина в голове.       Уилл отпрянул, глаза широко раскрыты от ужаса перед тем, что он только что сделал. Майк застыл. Его лицо было невозможно прочитать. В нём смешалось всё: остатки гнева, шок, непонимание... И что-то ещё.       Они просто смотрели друг на друга, в полной тишине, которая наступила между ними.