Ох, Винсент, Bienvenue en enfer!

Винсент, чуть испугавшись быстрой смены контекста разговора, на такую неоднозначную, пугающую тему, резко ответил: — Да…я..хочу знать. Аластор с самодовольной улыбкой подтолкнул Винсента на диван, чтобы тот присел, и, оставив руку на плече, начал: — Знаешь, Винсент, с самого детства, всю жизнь я сталкивался с несправедливостью, с несправедливым отношением ко мне. Хотя были ли на то причины? Моя кожа… решает ли она и определяет, сколько я должен зарабатывать на работе? Может ли она повлиять на качество выполняемой мной работой? Почему за одинаковую работу платят по-разному, если различия только в цвете… кожи? Когда отец убил мою мать, я понял, я созрел и осознал: я могу повлиять на систему. Я и есть справедливость. Я убил своего отца, его кровь была так сладка. Моя дорогая мамуля всегда то и дело повторяла мне как мантру: «Улыбка, сынок, это мощный инструмент контроля и маскировка истинных эмоций». Для меня это символ того, что я всегда в игре. Винсент с напуганным выражением лица смотрел на Аластора и слушал внимательно всё, что он говорит. Аластор присел на кровать рядом. — Мои жертвы-это животные, которые презирали меня за моё смешанное происхождение. Я! Занимаюсь… оккультизмом и магией вуду, и да, да, да, ДА! У меня получилось призвать того, кто даст мне силы в аду. Я буду самым могущественным грешником в аду, Винсент, ты можешь себе это представить? Хахахахаха! Черт! Винсент был напуган, он не знал, как ему реагировать, правду ли говорит Аластор, а самое главное, что ему сказать?! Аластор привстал с кровати, достал маленький ножик, покрутил в пальцах и, посмотрев на Винсента, облизал нож. — Ноооо.. ты же хороший мальчик, правда? Ты ВЕРИШЬ мне… Винсент? Мальчик не смотрел на Аластора, он испытывал не то чтобы страх, а больше недопонимание: почему он не разглядел это раньше? — Я… я верю.. тебе, я не расскажу, не проболтаюсь, Аластор. Ты… не разочаровал меня, да и.. не разочаруешь никогда.