Good Luck, Babe!

      Уилл стоял посреди небольшой комнаты. Весь дом был в ужасном состоянии, это помещение – не исключение. Кровать скрипела по ночам. На стене висели какие-то постеры, стояло радио, желтые занавески прикрывали окно. Это была комната Оди.       После победы над Векной все постепенно возвратилось на круги своя. Семья Уиллеров больше не имела оснований содержать у себя Байерсов, а прошлый дом был давно продан. Хоппер с Джойс давно мечтали съехаться, наконец-то возможность появилась.       Дом Джима посреди леса гостеприимно принял новых жильцов. Уилла поселили в комнату Одиннадцать. Но за полтора года Байерс не смог себя заставить ни снять хоть один плакат, ни повесить свои рисунки. Он засунул все свои вещи глубоко под кровать и расфасовал по ящикам. Если бы кто-то зашел, то не увидел бы ни одного следа Уилла в этом помещении.       Сейчас парень стоял в середине комнаты и молча прощался со своим местом обитания. С одной стороны, разумеется, он будет скучать по этому месту. Здесь у Уилла всегда было ощущение, что Оди все еще тут. Она просто отошла куда-то. Но с другой стороны, Байерс не мог дождаться, когда получит свободу. К этой комнате он боялся проявить неуважение. Будто если он поменяет занавески, это будет равняться плевку ей в лицо       – Уилл, милый... – Джойс оборвала его раздумья. Ее голос, когда она обращалась к сыну, всегда был словно на грани слез. Но сегодня особенно.       – Что, мам?       – Дорогой, твои друзья пришли. А Джонотан уже положил вещи в машину.       – А? Да, я иду, спасибо.       Он прошел через весь дом, по пути встретясь коротким взглядом с Хоппером, который, сидя на диване, смотрел в телевизор. Джим напомнил ему Теда Уиллера. После публичного предложения руки и сердца посреди ресторана и вечных вечеров перед экраном телевизора, Уилл все чаще видел сходства между этими людьми. Может, это начинается у всех мужчин после сорока? Байерс поджал губы, надеясь, что его не настигнет эта участь.       На улице уже стояла команда. Дастин, Лукас и Макс, которые приобнимали друг друга, и Майк. Не успел Уилл переступить порог, как Дастин бросился ему на шею.       – Я буду очень скучать! – голос Хендерсона дрожал, как и голос матери.       – Хэй, все в порядке. – он обнял парня в ответ.       Уилл внезапно почувствовал, что к его глазам подступают слезы. Лукас подошёл вплотную, хлопая его по плечу и слегка приподнимая, пока Макс обошла его с другой стороны и обняла за шею.       – Чувак, ну что ты. Мы же будем приезжать. – Синклер толкнул его лоткем в бок.       – Я тоже буду к вам приезжать, я... Я постараюсь как можно чаще.       Майк подошел к ним и неловко обнял. Однако вышло так, что он попросту обнимал остальных, которые облепили Уилла, а сам не прикасался к Байерсу ничем.       – Я вообще поверить не могу, что ты поступил в... этот Кунион, – Лукас усмехнулся.       – Купер-юнион.       – Какая к черту разница! Это Нью-Йорк, детка.       – Главное, что обучение там бесплатное.       – Если станешь архитектором, построишь нам новый торговый центр? Желательно без базы злых русских, – Макс хмыкнула.       – Постараюсь, все для вас. – его глаза внезапно наполнились влагой и он почувствовал мокрую дорожку на своей щеке.       Он отстранился от друзей и стал лихорадочно рыться в своем кармане. Затем достал четыре маленькие бумажки.       – Это... Мой адрес новый. И номер домашнего телефона в новой квартире. Я хочу, чтобы вы мне звонили. И вы можете приезжать. Когда угодно приезжать. Я прошу, не забывайте, что я есть.       Уилл стал рассовывать бумажки по рукам друзей. Когда их пальцы с Майком соприкоснулись, по ним случайно пробежал электростатический разряд. Уиллер из-за этого отдернул руку. Уилла переполняли эмоции, когда Майк убрал ладонь, в его голове пробежала мысль о том, что тот не хочет брать бумагу. Тогда Байерс схватил его за запястье, вложил ему в р Они неуклюже отстранились друг от друга. Сердце Уилла внезапно бешено заколотилось, а по щеке потекла вторая слеза, от осознания, что он больше не будет проводить дни напролёт напротив Майка. Ему не нужны были отношения и поцелуи. Он готов был всю жизнь просто смотреть, как тот читает комиксы, и как челка лезет ему в глаза, а он дует на нее, пытаясь убрать.       Майк его Тэмми Томпсон. Робин же не зря рассказала Уиллу эту историю? Бакли же не сидит напротив Тэмми, слушая ее пение всю жизнь. Она пошла дальше, она нашла счастье. Майк просто помог ему осознать, что ему не нравятся девушки и что пора двигаться дальше. Так ведь?       Уилл в это верил. Старался верить. Очень старался. Но не выходило.

***

      Девушка толкнула Уилла в бок, от чего тот сморщил нос. Байерс протянул ей мороженое, которое покупал в ларьке. Она усмехнулась.       – Мне кажется, ты не гей.       Байерс резко очень быстро пошел вперед, оглядываясь по сторонам. Девушка поспешила за ним.       – Ты чего?       – Ты не могла бы говорить потише, Эми? - он испуганно смотрел вокруг.       – Ладно. Так вот, я думаю, ты мне соврал и скоро залезешь в мои трусы.       – Хватит. - Байерс сжал свой рожок с мороженым в руке.       – Ты в гребанном Нью-Йорке уже год и до сих пор один. Ты такой тихоня Уилл, мне тебя даже жаль.       – Может, потому что мне это не нужно? Я заинтересован в учебе. И ты, кстати, должна быть тоже.       – Ты скучный, слышишь? Почему ты ещё не нашел себе парня? Ты классный и интересный.       – Я сказал тебе это по секрету на пятый месяц знакомства. А ты теперь постоянно словно упрекаешь меня в этом. Это личное, и я не хочу заводить себе парня.       – Может, тебе нравится тот кудрявенький, который приезжал в прошлом месяце? – Эми лизнула свое мороженое.       – Дастин? Господи, он мой друг, ты шутишь?       – А тот, что приезжал два месяца назад?       – Это Лукас. Он мне не нравится. И если ты не заметила, он был с девушкой.       – Больше никого нет?       – Просто замолчи.       – Я за время переезда сменила уже двух парней.       – Ты думаешь легко найти парня... такого парня?       – Сходи в гей-бар.       – Что?       – На шоссе возле парка нужно повернуть налево, потом еще раз налево, там пройти по закоулку, и, насколько мне известно, там классный бар.       – Гей? Гей-бар? – он буквально прошипел эти слова.       – Я это уже сказала.       – Я не пью алкоголь. И мне не нравятся шумные места. И... И геи.       – Не нравятся геи? Тебе нравятся натуралы? Поэтому у тебя нет парня?       – Просто замолчи.

***

      Уилл немигающим взглядом смотрел на дверь перед собой. Он слегка переминался с ноги на ногу, а затем резко распахнул ее и вошел. В его голову резко ударила громкая попсовая музыка. Джонатан никогда в жизни не ставил подобное в плейлисты для Уилла. Парень огляделся. Всюду стояли разноцветные проекторы, от которых все вокруг мигало всеми цветами радуги. Внутри была целая толпа исключительно мужчин. Уилл никогда не был в барах. Тем более подобных.       Он медленно стал идти по залу, оглядываясь. О половине присутствующих Уилл никогда в жизни не смог бы сказать, что они геи. А вот вторая будто испугала его. Он повсюду видел полураздетых, целующихся, трогающих друг друга мужчин. У Байерса подступил комок к горлу. Он неуклюже присел за стул возле барной стойки.       Уилл еще ни сделал ни глотка, но ему казалось, что его вот-вот вырвет. Такие места не для него. Он не хочет смотреть на других. И не хочет, чтобы смотрели на него. Байерс повернулся и увидел, что какой-то парень смотрит на него. У Уилла резко появилось чувство, будто он экспонат, выставленный напоказ.             Байерс заказал коктейль.       Уилл просто ненавидел алкоголь. Всякий раз, когда запах спиртного появлялся в воздухе, он вспоминал Лони. Его отец пил без просыху. Увидеть его трезвым – это шанс один на миллион. Лони пил, а потом начинал кричать. Он кричал на Джойс, потому что она якобы никчемная мать, ужасная жена, плохая работница. Она приносит мало денег, не следит за детьми и не может ублажить его к постели. Это явно не то, что хотел слышать маленький ребенок, которому старался закрыть уши старший брат. Лони кричал и на Джонатана, когда напивался. Он верещ На Уилла он кричал, называя лишь одним словом – педик. Если Уилл плакал. Если Уилл боялся. Если Уилл надевал что-то, что не нравилось Лони. Если Уиль рисовал. Если Уилл болтал с друзьями. Если Уилл улыбался. Если Уилл был собой – он педик.       И сейчас Байерс оказался посреди бара, полного алкоголя и таких же педиков.       Он пил алкоголь лишь раз в жизни. Уиллу было четырнадцать, и он сидел с друзьями в подвале у Майка, а Лукас взял бутылку у родителей. Они стали пить прямо из нее по очереди. Уилл сидел рядом с Майком, пил сразу после него. Когда бутылка дошла до него, Байерс несколько секунд смотрел на горлышко, до которого только что касался губами Уиллер. Они много раз пили из одного стакана, даже ели одно и тоже мороженое. Но почему-то бутылка алкоголя показалась ему куда более интимной. Уилл и выпил-то только из-за этого. Хотя несколько минут назад отнекивался.       И сейчас коктейль стоял перед ним. Уилл очень резко схватил бокал и выпил залпом половину. Байерс закашлялся.       Он задумался, пьёт ли Майк. Ну конечно Майк пил, он часто видел его с пивом, даже иногда с сигаретой во рту. От Уиллера часто пахло каким-то перегаром, перемешанным с запахом подросткового пота.       Уилл вновь сделал глоток. Майк был веселым, когда пьянел. Не как Лони. Майк начинал смеяться, а затем говорить разные смешные нелепости. Очень часто Уиллер наклонялся к Уиллу и шептал ему на ухо очень тихо, словно в чем-то признается, что он самый важный и лучший друг в его жизни. Друг.       Байерс допил напиток. Майк один раз заплакал, когда был пьян. Он начал говорить о водопадах и о том, что ненавидит Нью-Йорк. Уилл спросил тогда, чем ему не угодил город. А Майк ответил, что это из-за того, что его выбирают чаще, чем водопады.       Перед лицом Уилла оказался очередной бокал, и он вновь сделал глоток. Голова уже трещала. Когда Уилл был одержим истязателем разума, то голова у него трещала постоянно. Мама вечно давала ему таблетки, но ему не помогало. Один раз он пришел к Майку, хмурясь от боли, тот уложил его на собственную кровать, а затем принялся ухаживать за ним, рассказывая, как обычно делает его мама. Он положил ему мокрый платок на лоб, принес прохладной воды, открыл окно. Возможно холод помог истезателю разума, но Уиллу никогда не было так хорошо.       Уилл уже сбился со счёту, когда сжал очередной стакан. Майк часто сжимал его руку. Он иногда даже гладил большим пальцем тыльную сторону ладони. Уилл краснел и отводил взгляд, пока Уиллер вкладывал в это лишь дружеские чувства. Один раз Байерс во время просмотра фильма ужасов схватился за руку Майка, потом опомнился и хотел отдёрнуть, но тот внезапно переплел их пальцы вместе.       Перед глазами все плыло. Как в тот ужасно жаркий летний день. Они пошли в городской бассейн. Уиллу было ужасно стыдно раздеваться перед людьми вокруг. Кожа горела от солнца, а вода была слишком холодная. Голова болела от жары, вокруг все было словно в дымке. Майк залез в воду первым и плеснул ею в Уилла. Тот не смог сдержать смеха и сразу нырнул к нему.       Майк не навестил его ни разу за полгода. Даже не позвонил ему. А на звонки Уилла всегда отвечала миссис Уиллер, говоря что Майка нет дома. Он слабо верил. Уилл знал, что тот его избегает и боится. Майку противно, ведь он догадался, что Байерс с чертового сада не сводит с него глаз, половина рисунков – его портреты, а еще то, что он любовь всей жизни Уилла.       И никогда не перестанет быть влюблён. Но Майк проклятый и чертовый гетеросексуал от мозга до костей. И когда Уилл признался, что он из "таких", то единственное, что чувствовал Майк – это отвращение.       Уилл любит Майка. Никакая Теми Томпсон в жизни не сравнится с Майком. Это совсем другое. Это больше, чем любовь, больше, чем все чувства, которые вообще существуют во вселенной. Он любит только Майка. Любит Майка всю жизнь, каждой клеточкой тела. То, что он его любит – это константа. Он будет Уилл громко выдохнул, жмурясь и стараясь прийти в чувства после многих стаканов коктейля. Он нахмурился и повернул голову назад. Внезапно Байерс увидел в толпе мужчин кудрявую темноволосую макушку.       – Майк?       Байерс резко вскочил с места. Человек повернул голову, Уилл не успел разглядеть ничего кроме острого подбородка и улыбки.       – Майк. – Уилл резко начал пробираться сквозь толпу.       Кислорода катастрофически не хватало. Голова шла кругом. Перед глазами постоянно то темнело, то светлело. С языка не сходил вкус алкоголя и одно имя.       – Майк.       Он приближался к Уиллеру, начиная глупо улыбаться. Он скучал, он так скучал. Эти полгода были самые длинные в его жизни.       – Майк, Майк. Майк, я люблю тебя.       Он наконец-то подбежал, но его ноги подкосились, а в глазах потемнело окончательно. Уилл упал на пол, но его успели подхватить чужие руки.

***

      – Майк... Майк. – Уилл сщурил глаза. Он глубоко вдохнул ртом воздух, чувствуя, что наконец на улице.       – Я не Майк.       Байерс открыл глаза полностью и посмотрел вверх. Над ним наклонился парень. У него было угловатое лицо, кудрявые темные волосы. Это был не Майк. Уилл опешил и отстранился, смотря по сторонам. Он понял, что лежит на скамейке в каком-то закоулке на улице. Парень сидел рядом с его лицом. Вдалеке слышался шум проезжающих машин. Даже ночью в Нью-Йорке было громко. В Хоукинсе после одиннадцати можно было услышать только сверчков.       – Я Томас. Ты меня с кем-то перепутал.       – Я понял, извини. – Уилл аккуратно сел, плавно отодвигаясь на другой конец скамьи. Голова шла кругом.       –Ты прямо-таки упал на меня. Перепил видимо. Я поэтому тебя на улицу выволок. Свежий воздух помогает. Я не хочу, чтобы тебе было плохо.       – Спасибо большое, – он громко выдохнул.       – Я закрыл твой счет в баре. Ты можешь не возвращаться, чтобы платить, – он пожал плечами.       – Спасибо большое, но не стоило... Честно. Мне приятно, но не стоит. Я верну деньги, погоди.       – Не надо. Ты милый, – он усмехнулся.       – Что? – Байерс нахмурил брови.       – Симпатичный ты. – Уиллу вообще говорил это кто-то кроме мамы?       – Спасибо... – он аккуратно поднялся. – Спасибо большое за помощь, мне нужно идти. – он все еще был в состоянии лёгкого опьянения. Уилл не знал, сколько был в отключке.       – Хорошо. Встретимся в следующую субботу?       – Чего?       – Давай встретимся в следующую субботу. В этом же баре. В восемь.       Байерс замолчал, разглядывая собеседника. Он открыл рот, потом снова закрыл. Затем резко кивнул и пошел очень быстро прочь от этого места.

***

      Уилл сидел на том же месте за стойкой у бара. На этот раз он не заказал себе ничего, боясь снова оказаться в том состоянии.       Байерс не понимал, зачем он это делает. Тот парень симпатичный, вроде заботливый даже. Но он явно нацелен далеко не на дружбу. А Уилл любит Майка Уиллера. До сих пор любит.       Может, ему стоит отвлечься. А может, и вправду переключить внимание на другого, тогда он забудет Майка. Но это все были лишь догадки в его голове. Для чего он на самом деле пришел сегодня, Уилл не знал.       – Привет, фанат Майка.       Он обернулся на голос. Томас занял место рядом с ним.       – Привет, – Уилл натянуто улыбнулся.       – Ты так и не сказал свое имя, поэтому я тебя так назвал. – Томас заказал два коктейля.       – Меня зовут Уилл.       – Уильям?       – Просто Уилл.       – Как скажешь. Очень красивое имя. Я надеюсь, ты хочешь выпить, – он усмехнулся и протянул один из коктейлей.       Байерс сделал один глоток, раз уж угощают. Он пробежался взглядом по лицу Томаса. Темные волосы были гораздо короче, чем у Майка. Глаза были светлее, а нос более плавный. Форма губ была кардинально другая. Томас сделал пару глотков, а затем внезапно положил руку на щеку Уилла. Байерс отстранился от него, поджимая губы.       – Ну я же не обижу, чш.       Он переместил руку ему на затылок, запуская пальцы в волосы. Байерс посмотрел на него слегка испуганно.       – Просто расслабься.       Очень резко Томас наклонился и прижался своими губами к губам Уилла, начиная поцелуй. Байерс широко раскрыл глаза. Тот начал подминать его губы под свои. Уилл сжал Это был его первый поцелуй. Первый поцелуй с парнем, которого он знает неделю. Первый поцелуй с парнем, который ему нисколько не интересен.       Томас отстранился и шепнул, что Уиллу стоит закрыть глаза. Байерс на автомате послушался, затем его поцеловали вновь. Это был его второй поцелуй.       Каково было бы целоваться с Майком? Он бы тоже подминал его губы? Он бы прикусил нижнюю, слегка оттягивая, а затем зализывая место укуса языком. Они бы столкнулись носами? А Майк попросил бы его закрыть глаза? Уилл, наверное, не послушался бы, потому что хочет его видеть. На мгновение он почувствовал, что это Майк его целует, что это он перебирает его волосы и шумно вдыхает воздух.       Томас отстранился, и Уилл распахнул глаза.       – У тебя своя квартира или в общежитии живешь?       – Своя... – буквально прошептал Байерс.       – Соседи любят жаловаться?       – Вроде бы нет.       – Поехали.       – Куда?       – К тебе домой. Я закажу такси.       Уилл очень резко отстранился, почти падая со стула. Он уставился на парня перед собой. Нет. Он не может. Нельзя, чтобы это произошло. Уилл... Нет, Уилл не слишком молод. Он, по ощущениям, единственный остался девственником среди своих друзей. И он никем не занят. Он же никому не изменяет.       Он просто любит Майка. Они не в отношениях. Майк об этом не узнает. Майк просто его лучший друг. Который не звонит уже полгода.       Уилл кивнул.

***

      – Точно можно заниматься этим без презерватива?       – Ну никто же не может забеременеть.       Когда с Уилла сняли одежду, он почувствовал только холод. Словно внутри него снова истязатель разума. Словно он снова маленький ребенок, с которым происходят ужасные вещи. Когда Томас сжал его руки и прижал к кровати, это казалось куда страшнее, чем щупальца Векны, не дающие пошевелиться. Когда Томас очень грубо вошел внутрь, Уиллу захотелось убежать, ударить его. Ему никогда не было так больно и противно одновременно. Он вспомнил, как в его тело проникала эта трубка, не давая дышать. Ему страшно, он боится. Перед глазами снова появилась сцена в изнанке. Перед маленьким мальчиком опасность, от которой он не может спрятаться. Конечности Томаса окружили его, вес сдавливал Уилла. Его рот резко закрыли поцелуем. Глаза Байерса невольно заслезились, он был очень рад, что все происходило в темноте. Его тело горело, как в тот день, когда из него изгоняли частицу истязателя. Он лишен возможности говорить, двигаться, даже почти не может дышать. Ему больно.       Майк не сделал бы так. Майк дождался бы, когда Уилл будет готов. Майк мог бы поцеловать его очень аккуратно, все его лицо. Майк слишком пугливый и неуверенный в себе. Возможно даже Уилл был бы сверху. Но во всех случаях, когда Байерс представлял себя и Майка в постели, он воображал то, что было лучше происходящего в сотни тысяч раз.       А то, что происходит сейчас – жуткая грязь.       Вязкая жидкость лишь напомнила о слизи вокруг него, когда он был в изнанке. Томас отстранился. Уилл продолжал не шевелиться. Через несколько минут послышался хлопок двери. Байерс расплакался.

***

      – Мам, да все хорошо. Это просто температура, – Уилл говорил сипло, горло ужасно болело.       – Ты сказал еще и сыпь! Ты даже говоришь хрипло.       – Мам, все пройдет, пожалуйста, не беспокойся. – он сидел на стуле, укутанный в одеяло, и держал телефон возле уха.       – Это уже две недели продолжается.       – Я, наверное, в университете заразился от кого-нибудь.       – Ты ведь сходил к врачу, как я и просила?       – Сказали просто вирусная инфекция. Я не умираю, лучше расскажи, как у тебя дела.       – Ну, у нас все по-старому. Джим теперь полицейский в большом городе, мы тут отлично обустроились. Недавно Хоппер в Хоукинс ездил, привез вестей. Дастин поступил в университет какой-то заумный. Майк вон женился. Лу–...       – Что? Майк женился?       – Да, тебе еще на рассказали?       – Нет, я... На ком? Как давно?       – Милый, Хоппер уж не стал расспрашивать. Сам позвони е Майк женился. Его Майк. Майк, которого он любит до боли. Его жена знает, какие комиксы он любит читать? Она знает, какой напиток ему купить, когда он хочет пить? Какие цвета он любит? Какой длины он носит носки? Она знает, как его нужно обнимать, когда ему плохо? Какие фильмы он любит? Она знает, что он боится глубоко нырять? Она знает, какую музыку он хранит на кассетах? Ей можно держать его за руку. Ей можно целовать его. Ей можно обнимать его. Ей можно спать с ним на одной кровати. Ей можно гладить его волосы. Ей можно трогать его вещи. Ей можно звонить ему, когда пожелает. Ей можно любить его. А Уиллу нельзя. Уилл сойдёт с ума, но без Майка, а не вместе. Уилл влюблён в Майка Уиллера.му, поговори. Он, наверняка, тебе все расскажет. пальцами край стула. Он не отстранился, но и не ответил на поцелуй. любить Майка всю жизнь.ал, что тот слабак и не добьется ничего стоящего.уку записку и сжал пальцы Майка в кулак.