Убить кота

— Я предлагаю убить меня. — Что?! — Что? — Нет! Даниц посмотрел на него непонимающим взглядом, в ответ услышав лишь усмешку. Герман сидел перед ним, как обычно, приняв строгую позу и подперев щеку рукой в перчатке. Он знал, как отреагирует этот мужчина, но не ожидал, что тот будет так противиться. Но вовсе не жалость и сочувствие мешали пирату пойти на такой шаг. «Он же убьет меня, если я к нему притронусь! А если это приказ? Сукин сын, он меня проверяет? О боги, что мне делать? Была бы здесь капитан…» — завывал он мысленно. Оглядевшись и убедившись, что в баре их никто не подслушивает, Даниц наклонился и спросил: — Это какая-то проверка? — Нет, — Герман отпил из бокала и с серьезным видом покачал головой. — Я хочу, чтобы ты убил меня своими руками и похоронил в Тингене. — А… у Вас есть какой-то план? — У тебя когда-то были планы на смерть? — съязвил он. — Будем считать, что это простая проверка твоих сил. В наследство получишь «Ползучий голод», что думаешь? — он усмехнулся собственной шутке, но для Даница это прозвучало как удар кувалдой по голове. «Ох, сукин сын…» У Даница разболелась голова от такого давления. Конечно, в мыслях он не раз хотел придушить этого страшного человека, но в реальности это оказалось куда опаснее, чем просто служить ему. Пока пират размышлял, Герман уже поднимался на второй этаж, в свою комнату. Забавная реакция Даница ненадолго отвлекла его, но сейчас он снова остался один. На его лице мелькнуло странное выражение лица — то ли грусть, то ли облегчение. Герман посмотрел на свою перчатку. «Ползучий голод» ответил ему довольным урчанием. — Если ты попытаешься съесть Даница, я на месяц оставлю тебя наедине с грибами, — пригрозил он пальцем, и перчатка тут же затихла. Герман снял её с руки и положил на тумбочку. Устало вздохнув, он лег на кровать и уставился в потолок. Мысли тут же дали о себе знать, хаотично подкидывая то одно, то другое важное дело. Он потёр переносицу. Один из самых молодых представителей "Красных перчаток" и давний друг Клейна — Леонард Миттчел — нашел его. Встреча со старым другом была теплой, но мимолетной. В памяти всплыл тот день, когда Леонард отчаянно спрашивал, он ли это. Тот не верил, что его друг, которого он хоронил своими руками, вдруг ожил и стал известным охотником на пиратов. Честно говоря, Леонард чуть не рыдал от счастья. Сейчас Клейн вспоминал об этом с улыбкой, но тогда он растерялся. Возможно, если бы он вовремя взял себя в руки и опроверг все подозрения, ему бы не пришлось вновь заметать следы… У Клейна были слишком масштабные планы, чтобы позволить кому-либо узнать его истинную личность. «Мне нужно полностью разорвать эту связь. Только окончательная смерть Германа позволит мне двигаться дальше, не подвергая друзей опасности», — Клейн прикрыл глаза. Времени думать о том, как именно тот понял, что это Клейн не было. Неясно, что двигало Леонардом, когда он искал тень своего друга на лице совершенно другого Германа. Но ясно было одно — он не остановится. Нужно только... оборвать эту жизненную цепочку. Главное, что у него получилось заманить Леонарда в Клуб Таро, так что теперь он точно будет в курсе всех его передвижений. Когда он подумал о том, какой будет реакция мисс Справедливость на смерть Германа, в комнату постучали. Даниц вошел, прикрыл за собой дверь и тихо подошел к лежащему Герману. От него так и разило алкоголем, а сам он стоял довольно неровно. Клейн поморщился, но комментировать не стал. Даниц впервые так долго смотрел в глаза этого человека. Ему показалось, что взгляд Германа смягчился. — У Вас есть последние слова? Герман задумался. Он не планировал завещаний, но теперь ему захотелось что-нибудь сказать. — Даниц, — голос охотника за пиратами оставался ровным, но в нем проскользнула пугающая мягкость. Пират невольно выпрямился. — Наша разница не в том, что я сумасшедший, а ты — нет. Ты просто тупой. — Он усмехнулся. — У меня всё... Даниц криво хмыкнул и замахнулся, но рука предательски дрогнула. Кинжал в его руках отразил лучи заката. В комнате было слишком тихо — слышалось лишь тиканье его собственных карманных часов и тяжелое дыхание. — Ну же, — поторопил Герман. Он закрыл глаза. В этом жесте было столько доверия и одновременно такого пренебрежения к смерти, что Даниц невольно восхитился. И он ударил. Кинжал вошел в грудь с влажным, чавкающим звуком. Даниц ждал сопротивления, ждал, что безумный авантюрист в последний момент передумает и сломает ему шею, но Герман даже не шелохнулся. Скривив губы, он сжал их и случайно прокусил. Из-за высокого уровня Последовательности тело Спэрроу было плотным, как дубовая доска. Даницу пришлось навалиться всем весом. Кровь была холодной. Она мгновенно пропитала тонкую белую рубашку. Даниц почувствовал, как эта липкая жидкость коснулась его пальцев. Это не было похоже на схватку в море. Кровь Германа казалась холодной и гнилой, как и он сам. В глазах Германа вспыхнули и тут же погасли алые точки. Взгляд стал пустым и остекленевшим. Голова бессильно откинулась на подушку. — Герман?.. Тишина в ответ пугала. Даниц медленно разжал пальцы. Кинжал остался торчать в груди. Запах крови и недавно выпитого спиртного кружил голову. Даниц отступил на шаг, его ноги подкосились, и он рухнул на стул, глядя на свои руки. Он только что убил человека, которого боялся больше всего на свете. ...Клейн сжал челюсть и затаил дыхание. Он бы никогда не позволил убить себя по-настоящему. Не в этот раз и не в этой жизни. С сожалением вспомнив о Розаго, которого пришлось лишиться ради этого побега, он спрыгнул с крыши. План был выверен до мелочей, но кое-что он не учёл. Пусть рана и была перенесена на марионетку, кинжал нес в себе порчу. Клейн спрятался на чердаке дома, который уже был готов для новой личности и начал повторять мантру. Спустя пару секунд всё засияло алым, и Клейн оказался в замке Сефирот. «Проклятье... Даниц, ты такой дурак. Мог бы выбрать кинжал попроще», — он сдавленно вскрикнул, хватаясь за сердце. Еле дыша и опираясь на стол, он пытался восстановить дыхание. Черные нити, тянущиеся от сердца, начали рассеиваться. Фантомная боль потихоньку исчезала, и вскоре он снова смог мыслить ясно. Проверив себя парой движений, он вздохнул. Взмахнув рукой, Клейн создал проекцию, показывающую комнату, которую он только что покинул. Старая кровать, которой наверное пользовались все пираты в радиусе всего моря. Тело «Германа» бездыханно лежало на кровати, в груди зияла рана. Кровь медленно растекалась по постели, безнадежно испортив одежду. Даниц всё еще сидел рядом. Никто не знал, сколько прошло времени — Клейну в замке было спешить некуда, а Даниц просто завис. Наконец пират подал признаки жизни. Его рука шевельнулась и легла на запястье Германа, проверяя пульс. — Эй, хватит. Я сделал, что Вы просили, теперь вставайте. — … — Ну чего Вы разлеглись? Пошутили и хватит, — он помолчал несколько секунд, ожидая ответа. — Если Вы не встанете, я заберу Вашу перчатку. «Я для тебя ее и оставил, валяй» Прошло еще немного времени, и Даниц действительно надел «Ползучий голод». — Видите, я не шучу. Клейн немного наклонился и пригляделся к Даницу. Темно-синие глаза сейчас казались пустыми и рассеянно блуждали по комнате. Он облизнул сухие губы и нервно разгладил волосы. Нерешительно протянув руку, он укрыл его. Когда перчатка облизнулась и потянулась к трупу Германа, Даниц встрепенулся. Отдернув артефакт от тела, он ещё раз взглянул на него, а затем схватил уже остывающую руку: — Нет-нет-нет, я не мог его убить... У меня ведь не должно было хватить сил? Он замерз? Он же не мог умереть! Даниц начал носиться по комнате в поисках аптечки. Так и не найдя её, он быстро накинул ещё одно одеяла на холодное тело и бросился к двери. У бармена всегда рядом были разные лекарства и мази, навярняка что-нибудь, на найдется. Но как только он собрался спуститься вниз, дверь открылась — на пороге стояла Эдвина Эдвардс. — Капитан! — увидев ее, он бросился за помощью. — Он! Нет, кровь! Он говорио несвязно, то пытаясь уйти, то вспоминая о чем-то и указывая на кровать. Капитан нахмурилась и остановила его хаотичные движения, тяжелыми руками уперев в пол за плечи. Даниц только сдавленно выдохнул. Появился единственный человек, которому он доверял. — Герман? — Эдвина посмотрела на кровать и кивнула двум пиратам за своей спиной. Мужчины протиснулись в комнату и осмотрели тело. Почесав затылки, они начали было заворачивать его в простыню, но Эдвина остановила их. Достав приготовленный саван из своей сумочки, она кинула им и те упаковали тело. Закинув на плечи, они прошли мимо них и спустились через черный ход. Даниц с шоком наблюдал за этим грубым обращением. — Нет! Стойте! Ему надо помочь! — он хотел рвануть следом, но Эдвина крепче сжала его плечи. Она молча оценила его вид и состояние. Вздохнув, она погладила его по волосам. — Капитан?.. — растерянно отозвался он и в следующее мгновение в его глазах потемнело. Эдвина резко ударила его ребром ладони по шее и подхватила обмякшее тело. Хотя Даниц был крупнее, именно она была капитаном её корабля и имела заслуживающее уважение силу. Перекинув его через плечо, она направилась к выходу. По щеке Даница скатилась одинокая слеза. Его руки, свисая, пачкали кровью платье капитана. Она молча несла его по узким переулкам, пока они не достигли гавани. Проигнорировав матросов, которые хотели забрать его из её рук, она гордо поднялась на палубу и отдала приказ. Уложив его в каюте, она вытерла ему лицо и руки мокрым полотенцем. «Все будет хорошо, Даниц» — хотела она сказать ему, но молча укрыла одеялом. Когда она вышла, корабль уже отчаливал. У Эдвины тоже был уговор с Германом. Как только Клейн увидел Эдвину через проекцию, он незамедлительно вернулся в реальный мир. На полу чердака лежало пыльное зеркало. В отражении замер мужчина с зачесанными волосами и карими глазами. Вдруг черты поплыли: волосы стали длиннее, глаза приобрели серо-голубой оттенок, кожа потемнела. Он сменил одежду, расстегнул верхние пуговицы рубашки, закатал рукава и надел легкие туфли, повязав на лоб серую ленту. Теперь это был молодой пират с открытым лицом. Подмигнув отражению, он выпрыгнул из окна и побежал по крышам в сторону порта. Едва успев забраться на палубу, он покачнулся. Клейн вдохнул свежий морской воздух. На корабле он быстро со всеми поздоровался и сел за стол в дальнем углу. Откупорив бутылку пива, он принялся ждать. Спустя две кружки из каюты вышла Эдвина. Он приветственно махнул ей рукой. — Здравия желаю, капитан! Я Фрэнсис Дрейк, надеюсь, Герман замолвил за меня словечко? — он приветственно кивнул ей, хитро улыбаясь. Девушка скользнула по нему взглядом и кивнула в ответ. — Мы довезем вас до порта Притц, а дальше до Тингена вас проводит Даниц. — О, отлично! А где этот Даниц? — Сейчас он спит, подождите до завтра. — Спит? — Клейн прищурился. — Убил и спит, значит. А он хорош. Эдвина промолчала и ушла. Опыт и интуиция подсказывали ей, что перед ней не тот человек, с которым можно вести разговоры. Фрэнсис посмотрел на часы — полпятого вечера. Времени было много, поэтому он поправил пояс и заглянул в столовую. За ближайшим столиком где-то дюжина пиратов о чем-то увлечённо болтала. Фрэнсис прошел к буфету, взял порцию котлет с пюре и салатом. Устроившись за столом, он крепко пожал соседям руки и принялся за еду. — Вы слышали, что случилось? Герман мертв! — загорелый пират понизил голос. — Говорят, его пришил четвертый помощник! — Пылающий Даниц? — другой подавился котлетой. — Да как?! — Не может быть, он же слабак для такого дела! — вклинился Фрэнсис. — Вот именно! — мужчина одобрительно махнул вилкой в его сторону. — Чтобы наш Даниц — и того сумасшедшего? Фрэнсис с хитрой улыбкой наблюдал за ними. — Ваш друг настолько силён? — поинтересовался он. — Но факт остается фактом — тело Германа на корабле, — первый пират покачал головкой. — И то верно, мне ведь поручили его хоронить, — вздохнул Фрэнсис, отрезая кусочек котлеты. Пираты уставились на Фрэнсиса. Тот спокойно проглотил кусок мяса. — А вы, кстати, кто? — поинтересовался один из них. — Я Фрэнсис Дрейк, родом из Бэкланда. Не будет преувеличением назвать себя другом Германа — царство ему небесное. Он улыбнулся и облокотился на свою ладонь. В мыслях пиратов пронеслось: «Друг умер, а он сидит и ухмыляется…» Неловко переглянувшись, они уткнулись в тарелки, с опаской поглядывая на новичка. У сумасшедшого человека вряд-ли будет адекватный друг. Клейн чувствовал, как усваивается зелье. Удовлетворенно осмотрев притихшую компанию, он доел ужин, вытер губы и широко улыбнулся. — Приятного аппетита, товарищи. Было приятно поболтать. Он пожал всем руки и вышел на палубу. На улице похолодало. Морской бриз брызгал в лицо водой и играл с волосами. Опершись о борт, он смотрел на горизонт. Море было величественным. Проветрив голову, он ушел в каюту. Сон был спокойным и крепким. К шести утра он уже был на ногах. Умывшись, Фрэнсис вышел к людям. На корабле уже кипела работа. Он зашел в столовую, взял миску гречки и чай с лимоном. Завтрак с ним разделил лишь шум волн. Вскоре в дверях показался человек. Растрепанные светлые волосы и красная повязка — Даниц выглядел неважно. Он застыл перед буфетом, не слыша вопросов повара. Нахмурившись, он ткнул пальцем в пюре, сказав что-то похожее на «две кружки, пожалуйста». Усмехнувшись, Фрэнсис подошел и хлопнул его по плечу. Даниц рассеянно обернулся. — Ему то же самое. — обратился он к повару. Взяв порцию для пирата, Клейн за плечи довел зависшего Даница до стола и усадил на стул. Сев напротив, Фрэнсис перехватил его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Тот разозлился. — Ешь давай. Отпихнув чужую руку, он принялся механически жевать. Исподлобья он разглядывал незнакомца. Фрэнсис улыбался, как хитрый лис. — Ты кто вообще? — спросил Даниц, отчего пара крупинок гречки вылетела на стол. — Фрэнсис Дрейк, — Клейн подавил желание отчитать его за неаккуратность. — Мы с тобой скоро познакомимся поближе. — Чего? — Даниц не понял намека. — Капитан сказала, что ты проводишь меня до Тингена. Ты не знал? — притворно удивился Фрэнсис. — До Тингена? В смысле… я же Германа… — он запнулся. — Ты кто такой? — Его друг, — Фрэнсис подмигнул. Даниц напрягся. — Ты пришел меня убить? — С чего бы? Это была его просьба. Услышав это, Даниц решил, что они, должно быть, были очень близки, раз Герман доверил ему такое. Трапеза продолжилась в молчании. Было странно осознавать, что у человека с характером Воробья вообще были друзья. Даниц взял чай, отхлебнул и тут же поперхнулся. Фрэнсис вскочил и начал хлопать его по спине. Взрывной темперамент пирата взял верх. С силой окинув руку Фрэнсиса, Даниц махом допил чай, грохнул кружкой по столу и вылетел вон, оставив Клейна в одиночестве. Он хмыкнул и пошёл за ним. В своей каюте Даниц устроил погром. Он пинал вещи, метался из угла в угол, держась за голову. Страх перед Германом перекрывал всё, но теперь он понял, как успел привязаться к этому сумасшедшему. Он помнил, как заваривал ему чай, как искал лед, как ждал его скупой реакции. Эти воспоминания причиняли боль. Рухнув в кресло, он закрыл лицо руками. Клейн стоял за дверью, слушая шум. Будь он Германом — вошел бы и приструнил за беспорядок. Но Германа больше нет. Клейн даже почувствовал укол вины. «Кажется, я переборщил с драматизмом», — подумал он, слушая тяжелое дыхание Даница. — «Но это необхо димая цена за свободу. Прости, Даниц. В Тингене я постараюсь быть более… дружелюбным».