Она была права

Мракокрад, съев клубнику, начал уменьшаться. Он начал терять свою силу, а его будущее, в котором он стал царём Пиррии и вернул себе Ясновидицу, таяло на глазах. И по не воле, в последний момент, он вспомнил, что было 2000 лет назад, а именно свою младшую и любимую сестру Вьюгу и её слова... В тот день, когда их мама исчезла, и Мракокрад пытался найти её, Вьюга в какой то момент сказала: " Лишь один из нас увидит её снова, тот, кто потеряет своё будущее". Мракокрад тогда не придал этому значения, но... "Она была права"— понял Мракокрад, глядя на свою мать. Но понял он это слишком поздно... И в этот момент Мракокрад исчез, став Миротворцем....

***

– Что то случилось, сын мой? – ласково спросила Надежда, глядя на непривычно задумчивого сына – Ничего, – сказал Миротворец, с опущенным взглядом, – Просто мне приснился сон один... – Что за сон? Расскажешь? Миротворец замялся, словно не знал, рассказывать об этом или нет, но вскоре заговорил: – Мне приснились два дракона: один ночной дракон и дракониха,то ли из ночного, то ли из ледяного племени. Чешуя у неё была синего цвета, а сама она выглядела очень красиво! Люта начала понимать, про каких двух драконов говорит её сын, и слегка испугалась, но виду не подала – Та дракониха сказала что, лишь один из них увидит их мать, и это будет тот, кто потеряет своё будущее. – продолжил говорить Миротворец, – Но тот ночной не придал этому значения, и как я почувствовал, пожалел об этом... – Миротворец сделал паузу, – Мне кажется, что я их знаю, но я не помню кто они... – Тебе кажется, сынок, – сказала Надежда, приобняв крылом своего сына, – Это просто сон, так что не думай о нём слишком сильно. Так что, может тебе лучше будет сейчас сходить и пособирать ягоды? – Хорошо, мамочка! – радостно воскликнул Миротворец и куда то убежал Когда Миротворец исчез с поля зрения Надежды, Люта заплакала. Она сразу поняла о ком было во сне её сына. Это были её собственные драконята, её собственный сын и её собственная дочь. Ей конечно было немного жутко с того факта, что Миротворец со временем во снах видит обрывки из своей прошлой жизни в качестве Мракокрада, но она этого особо не боялась. Ей было более больно, вспоминая о собственной дочери. Ей было больно от понимания того, что после её смерти о Вьюге, скорее всего, забудут, хотя именно благодаря ей среди ночных существуют дракоманты. И глядя на небо, Люта с теплом вспомнила прекрасные картины своей дочери, где ледяные и ночные жили в мире. – Она была права, – прошептала Надежда, и ещё больше заплакала, – Ночные и ледяные способны жить в мире. Она была бы рада... Почти никто из ныне живущих драконов не знает о Вьюге. Все говорят лишь о Мракокраде, Арктике или самой Люте, но о Вьюге – никто. А Люта и не станет о ней рассказывать и унесёт память о своей милой, красивой, прекрасной, но немного странной дочери с собой в могилу...