frnd

в помещении влажно и грязно, но это мешает одному парню прижимать другого к мокрому дереву. звуки смазанных поцелуев растворяются в старом сарае, где нет лишних глаз. илья беспарданно хватает за талию, чуть ли не вгрызаясь в чужие губы, пока коломиец мычит в протест. перенимает всю инициативу на себя, сжав отросшие пряди и осадив корякова. белая футболка давно перепачкана в пыли, но об этом подумает позже. важно то, что нуждается прямо сейчас в поцелуях своего друга, который в этом чертовски хорош. поэтому русоволосый вновь переплетает языки, а брюнет вжимается в него всем телом. дышать тяжело ввиду маленького помещения или жара чужого тела. приходится возложить все усилия, чтобы отстраниться, пока меж их губами растягивается еле заметная ниточка слюны. – нет, ты мне не нравишься, – подытоживает коряков, бегая глазами по румяным щекам. денис снисходительно улыбается. другого ответа не ожидал, как и всегда в принципе. уже не так дурно смотреть, когда илья безмолвно сбегает с их места, оборачиваясь по сторонам, лишь бы никто их не обнаружил. денису становится до глупого смешно, как тот бессовестно врет после жарких поцелуев. не знает, как еще додавить корякова, чтобы тот наконец все понял. но, видимо, илья не хочет понимать, а только довольствоваться поцелуями, ведь они всегда доступны из-за чувств дениса к илье. а денис не знает, как отстоять свои границы. никогда не сталкивался с обжигающими чувствами, поэтому становится чуть счастливее, когда илья так хорошо целует его. хочет выстроить стены, чтобы коряков больше так не обращался с ним, а наконец сам разобрался со своими чувствами. но не получается. один вид этого парня затуманивает голову. в деревне, где простор широких лугов и лесов, где протекают мощные реки завораживающей красоты, конечно же есть минус. слухи здесь распространяются со стремительной скоростью. страх брюнета денису очевиден, поэтому из раза в раз дает тому время подумать о своих чувствах, но ни к чему в итоге не приходят. до жути обидно, ведь заместо откровенного разговора, илья снова и снова лезет с поцелуями. все бы ничего, если бы он не отвергал дениса каждый раз. илья жалко сбегает, стыдливо пряча голову. солнечный день вовсе не веселит, из-за чего вновь оборачивается на деревянную постройку, где он оставил дениса. чувство вины кусается, но поделать ничего с собой не может. друзья. просто лучшие друзья. внутренняя гомофобия не позволяет признаться коломийцу, а также, в первую очередь себе самому. если бы он вырос в другой семье, в другом обществе и в другом месте, то, быть может, без сомнений бы ответил денису. но ему вновь становится мерзко от себя за необъяснимый порыв увести младшего на "разговор". не желает трепать чувства русоволосого, издеваться над ними, но не справляется с неясной тягой к парню. знает как сильно обижает его. хочется избить самого себя, но та стена, которую выстроил мозг, нерушима. может, где-то в глубине души он любит дениса также безгранично. может, когда-то он бы смог ответить ему взаимностью. но он не такой, как он. он нормальный, он любит девушек. ему становится легче, когда коломиец делает вид, что между ними ничего нет, кроме дружбы. что не было никаких поцелуев, долгих объятий, пока младший спокойно сидит в его комнате, перебирая винил. всматривается в широкую спину и то, как тонкие пальцы скользят по пластинкам, не обращая никакого внимания на чужое присутствие. невольно задумывается, как денис пришел к тому, что понял все о своих чувствах. для ильи это – непосильный труд над собой. – прекрати прожигать во мне дыру, – выходит грубее, чем думал денис. – я возьму их до понедельника, а потом верну. остается лишь ответить слабым кивком, когда тот оборачивается, всматриваясь в парня, что устроился на постели. всем нутром ощущает чужую обиду, хоть коломиец старается не показывать. становится тяжело, ведь они больше не будут прежними. это случилось уже давно, когда младший признался, а илья так и не смог ответить взаимностью. – ты же помнишь, – переводит тему коряков, когда тот возвращается к пластинкам. – сегодня у руслана собираемся. – ага, помню, – собирает нужное в коробку. – вечером подтянусь. коломиец, завершив сбор чужого винила, поднимается с места, желая пойти домой. как бы он не любил илью, но после качелей ему вновь хочется закрыться. с ним становится находится тяжело, когда вновь надежды были ошибочно возложены. – стой, – зовет илья, как только парень останавливается в дверях. денис оборачивается на голос, а сердце в моменте останавливается. выжидающе смотрит в зелено-карие глаза, где вновь неясный для него омут. в животе щекотно пархают бабочки, а кончики пальцев мелко дрожат от ожидания. – хотя, неважно.. криво натянув улыбку, денис слабо смеется, а после кивает на чужие слова и удаляется. за ним тянется мерзкое чувство отверженности от которого не может сбежать. как и от ильи, который неясно чем держит его. приходится закрываться в шкафу, где коряков не увидит его чувств. сделает все, чтобы лишний раз не обременять ими брюнета, который давно дал понять, что на взаимность не стоит рассчитывать. пора бы одуматься, разлюбить и дальше быть лучшими друзьями. в небольшом домике шумно и весело, но только не веселится один денис. прокручивает бутылочку пива в руке, слабо улыбаясь на шутки друзей. взгляд невольно падает на темноволосого, что был таким же озадаченным. ощущает вину за то, что раскрыл свои чувства и испортил их дружбу. под градусом мысли искажаются, они его душат. илья выглядит все таким же безучастным, допивая очередную банку спиртного, а после подключаясь к разговору с друзьями. в нем дотлевают последние нити надежды, а в сердце образовывается черная дыра, которая затягивает все живое в нем. скрип стула. денис убегает на улицу, чтобы срочно закурить. сколько бы он не бегал, сколько бы не довольствовался поцелуями, он никогда не получит ответной любви. глупое ожидание истекает, а строить из себя отличного друга выходит хуже. никакой он не друг. никогда им не был. он устал. устал от того, что для корякова все это – игры. но это не гадания на ромашке, а его чувства, которые он с теплом носит в сердце. – денис? – голос со спины появляется, будто бы назло. – что с тобой? русоволосый вдумчиво вглядывается в ночную даль, докуривая до фильтра. полы на крыльце неприятно поскрипывают, а чужие руки, как удавка, обнимают со спины. ему не становится легче. хочет оттолкнуть, чтобы больше не давал шансов, ведь илья уже достаточно изранил его. – поговори со мной, – с придыханием просит илья. на денисе нет лица, когда окурок оказывается в пепельнице и он оборачивается на любимый голос. с надеждой смотрит в глаза, пытаясь понять, что же между ними происходит. хочет услышать разъяснение их отношений, но тот вновь тянется к его губам. а у младшего больше нет сил ответить. в нем проскальзывает неверие, что илья снова и снова бьет его по самому больному. отпрянул, как от огня, закрываясь от корякова, который в очередной раз пользуется удобным положением. – это снова для тебя "поговорить"? – повышает голос денис, делая шаги назад. – ты издеваешься? – а что, ты уже против? – коряков хмурит брови и оглядывается по сторонам, чтобы их никто не услышал. – прекрати пользоваться моими чувствами и получать то, чего хочешь, – скрыть влагу, выступающую на глазах, выходит ужасно. – подумай о моих чувствах! поддатый илья с тяжестью вздыхает и бегает глазами по чужому лицу, исказившемуся в гримасе отвращения. смесь чувств бьет по желудку и его невероятно тошнит. боится смотреть в глаза, ведь знает, что он ужасен. но он не умеет по-другому. хочется исчезнуть с чужих глаз, когда в них плещется отвращение вперемешку с презрением. денис, словно выпустил иголки, не подпуская к себе ближе. ему должно стать легче, ведь наконец заставит разлюбить себя. но ему плохо. плохо от того, что нет той знакомой теплоты. – разберись сначала в себе, – коломиец тычет пальцем в чужую грудь, а корякова слегка покачивает. – я устал от твоей неясности. илья наблюдает, как тот стискивает зубы, лишь бы не наговорить лишнего. парень разворачивается и уходит, растворяясь в ночной прохладе. это первый раз, когда ушел денис. в груди сердце, словно просыпается, начинает стремительно качать кровь с новой силой. паника, что коломиец действительно может покинуть его жизнь, накрывает с головой. это, словно толчок, чтобы наконец разрушить стену своей внутренней гомофобии. не готов терять близкого человека, которого невыносимо любит из-за своих установок в голове. нужно выбраться из своей скорлупы, дать волю своим чувствам, понять, что такое любовь в независимости от пола. срывается с места, нагоняя уходящую фигуру. зрение, как и координация движений ухудшается из-за выпитого, но он бежит, лишь бы не упустить последний шанс. – что тебе еще от меня нужно? – не выдерживает, переходя на крики и незаметно растирая слезы по щекам. услышав за спиной быстрые шаги, денис оборачивается. попросту не может находиться с ильей и своими чувствами, ведь это до ужасного унизительно. ему незачем бороться с глухой стеной. – денис, ты мне нравишься, – загнанно дышит, хватаясь за хрупкие плечи, когда находит в них опору. – я люблю тебя, слышишь? голубые глаза бегло проходятся по встревоженному лицу. у дениса язык не поворачивается перебить брюнета. – и я всегда любил, но думал, что это пройдет, – ощупывает младшего, перекладывая руки на щеки, будто бы не верит, что это по-настоящему он. – прошу, только не уходи от меня. сиплый выдох коломийца подхватывает летний ветер, когда илья прижимается к его груди. оттаивает и позволяет себе положить руки на чужую спину, прижав старшего крепче. брюнет, чуть ли не дрожит от пережитого, наконец все для себя поняв. ему незачем быть, как все. он просто хотел быть любимым и любить.