Без названия

Мир впервые озорился ярчайшим светом. Запах сырости и мха наполнил искусственные лёгкие существа, именуемый кем-то Цонахом. Он лежал у стены в переулке малого американского городка, и лишь сейчас его мозг активизировался, позволив анализировать информацию. Цонах ничего не знал. Его мозг был абсолютно чист. Цонах знал лишь две вещи: Своё собственное имя и английский язык. Две кирпичные стены раскинулись по сторонам. С обоих проходов переулка бил яркий солнечный свет, освещая мелкие пылинки, пляшущие в воздухе. Разумеется, Цонах и этого не понимал. Длинные чёрные волосы сбивались по его женственным плечам. Цонах ощущал легкое дуновение ветра, касающегося его кожи и вызывающего дрожь, которую он не мог объяснить. Это был чужой опыт для него, чувство, которое он не мог обработать своим чистым разумом. Слева стояла металлическая мусорка, переполненная до краёв всевозможными отходами и помоями, издающими неприятный запах. Внезапно послышались торопливые шаги. Вскоре их источник показался в точке зрения, выйдя из света. Мужчина, лет сорока пяти с отвращением глянул на Цонаха. — Парень? Хотя может и девушка. Одет небрежно. Кожа светлая, глаза тёмные как ночь. — Подумал мужчина, достав из кармана пятнадцать долларов, кинув их под ноги Цонаха, не удосужившись даже задержаться в его поле зрения, и продолжил свой путь дальше. Искусственный человек глянул на зелёную бумагу у своих стоп, прежде чем медленно взять их левой рукой. Цонах поднес их к носу, прежде чем откусить половину. — Не вкусно. — подумал искусственный человек, достав пальцами из своего рта остатки денег, оставив их на прежнем месте. Цонах медленно поднялся на ноги, делая свои первые шаги в этом неизвестном мире. Кровь активно циркулировала по кровеносным сосудам, созданным искусственно. Это был не робот или нечто схожее - полноценное живое создание с биологическими процессами, но без инстинктов и рефлексов. Цонах вышел в переулок города Гримсвейл. Яркий свет заставил его зрачки сузиться. Город не славился своей богатой архитектурой, поскольку был окраиной страны. Гримсвейл можно было описать как высокотехнологичная деревня, нежели иное место жительства сотни тысяч людей. Оранжевые здания змеями уходили за горизонт. — Пахнет. — сказал Цонах, прежде чем мысль его покинула. Он не смог найти подходящий эпитет. Из сотен окон висели горшки с яркими цветами, умиротворяющи тихо ездили автомобили, идеальный день летнего месяца. Цонах оглядел себя, а далее проходящих мимо людей, встав неудобно посреди тротуара. Искусственный человек сильно отличался. Не ясно что конкретно было не так, может глаза без каких-либо видимых эмоций, или даже отдалённого намека на них. Самые простые серые штаны, а верхом, на голое тело медицинский халат. — Почему я отличаюсь? — подумал Цонах, глянув на свою руку, сгибая каждый палец. Люди ходили рядом, бросая косые взгляды, полные недоумения и лёгкого осуждения за незнание обыкновенных правил приличия, хотя причина никого не интересовала. Внешне да, он был идентичен человеческой особи: цвет кожи, волос, движения, мимика лица. Лишь поведение и вызывало дискомфорт. Цонах повернулся в случайную сторону, двинув вперёд. Он сам не знал, куда направляется. — А кто я? Я - Цонах, очевидно. А они? Они Цонах? — прокрутилась мысль в голове создания, пока оно глядело на птиц в голубом небе. Искусственный человек поднялся по ступенькам, зайдя внутрь случайного здания. Аккуратный аромат сладкой выпички наполнил лёгкие. Внутри царила атмосфера тепла и домашнего уюта. Кресла с мягкими подушками, что стояли вокруг невысоких столиков. Различные картины разнообразных авторов и стилей. Здесь можно было увидеть как абстрактные, так и реалистичные изображения — каждое из них, казалось, рассказывало свою историю, но кажется ту, что дозволено понимать лишь людям. Вероятно, какое-то экспериментальное кофе. Цонах, словно мотылек движемый на свет оказался рядом с витриной. В ней выставлялись изделия кондитерского искусства: пирожные, торты и печенья, каждое из которых выглядело как произведение искусства. — Вам что-то подсказать? — сказала девушка в фартуке за витриной, легко улыбнувшись. Цонах не понял, к кому она обратилась, а потому просто проигнорировал её взгляд на себе. Посетителей почти не было, хотя это и неудивительно. В такой жаркий день, вероятно, люди желали отведать холодного мороженого, а не тёплых булочек с корицей. Девушка неловко глянула на Цонаха, прежде чем отойти от кассы, посчитав, что он глухой. Лицо продавщицы покраснело от стыда, хотя её и вывод оказался ложным. Простояв ещё немного времени, Цонах просто развернулся, выйдя обратно на улицу. Далее вдоль дороги первые этажи зданий также принадлежали различным магазинам и заведениям. Цонах вновь двинулся далее. Зелёные деревья стоящие на тонких стеблях, создавая внушительную тень, стояли через каждые пару метров. В витринах магазинов, мимо которых он проходил, горел мягкий свет, привлекая его взору предметы, выставленные на продажу. Здесь были и ювелирные изделия, сверкающие бриллиантами, и изысканные ткани, переливающиеся всеми цветами радуги, и диковинные музыкальные инструменты, чьи лакированные поверхности отражали свет фонарей. Спустя несколько метров показалась библиотека. Цонах уже освоил принцип открытия дверей, а потому попасть внутрь не составило труда. Пройдя через массивные дубовые двери, он оказался в просторном зале, наполненном ароматом старинных книг. Полки до самого потолка были уставлены томами разного формата и цвета. В первом же ряду стояли известные произведения русских классиков, хотя не до конца было ясно, почему они вдруг занимали такое почётное место. Внезапно Цонах услышал шорох сзади и обернулся. Перед ним стояла старушка с длинными седыми волосами и добрым улыбающимся лицом. Она была библиотекарем этого места уже много лет и знала каждую книгу в этом зале. Старушка была наделена мудростью и терпением. Она всегда была готова помочь тем, кто искал знание или просто хотел поговорить, словно сердце самой библиотеки. — Здравствуй юноша. Тебе помочь? — произнесла старушка тихим голосом. — Здравствуй. — повторил Цонах. — Какие тебя жанры интересуют? — продолжила старушка, сделав пару шагов к искусственному человеку. — Чтение — совокупность практик и процедур работы с письменным текстом и непосредственно процесс работы с текстом, направленный на извлечение из него информации, на восприятие текста и его понимание. Я могу понять из книг кто я? Наверно. — подумал Цонах, прежде чем произнести. — Хочу понять кто я. — Философия? Ох, не скажу что ты схож на философа, юноша. "Кто я" один из вопросов, на который человечество ищет ответ с тех пор, как первая искра разума зажглась. Это начало всего. — сказала старушка, следуя вглубь библиотеки, пока Цонах шёл за ней прежним расслабленым шагом. Деревянный пол скрипел от каждого движения искусственного человека. В воздухе витал характерный запах старости и знаний. Спустя несколько метров Цонах заметил посетителя. Девушка подросток сидела за столом, в окружении гор книг самых различных школьных направленостей. Характерная форма и рядом лежащая сумка явно выдавала в ней не только школьницу, но и прилежную ученицу. Длинные блондинистые волосы, что совсем немного уступали по длине чёрным волосам Цонах, падали на стол. Каждые пару секунд она шмыгала носом и поправляла очки, прежде чем вернуться к чтению. Искусственный человек прошёл мимо, вновь двигаясь в метре от бабушки. — Могу предложить Сократа, Платона, Декарта, Жан-Поль Сартр и конечно Мартин Хайдеггер. — рассказывала пожилая женщина, то и время указывая пальцами в разные углы библиотеки. — Последнее. — сказал Цонах тихим, мертвым голосом. Женщина прошла в сторону, достав небольшую книгу в мягкой обложке, протянув её Цонаху. Парень взял сочинение в руку, прежде чем сесть за ближайший стол, открыв её. Обложка однотонного цвета, с названием в центре Бытие и Время". Цонах решительно открыл первую страницу, прежде чем застыть перед ней. Слова и буквы были загружены в его сознание, однако сам процесс чтения ему был не покорён. Текст в целом был привычен, но попытки сконцентрироваться и осознать смысл были тщетными. Поняв, что у него ничего не выйдет, Цонах закрыл книгу, оставив её на столе. Когда женщина пошла в противоположный конец библиотеки, искусственный человек встал с места, быстро покинув первое здание, что ему показалось родным в этом неизвестном мире. Спустя время Цонах добрался до парка. Высокие зелёные деревья раскинули свои кроны над головой, создавая живую и уютную атмосферу. Листья шуршали на ветру, словно шептали свои секреты. На земле мягко стелилась свежая трава, ярко-зелёная и ухоженная, приглашая пройтись по ней босиком. Вдалеке слышались радостные голоса детей, играющих на площадке. Цонах заметил, как пары людей гуляют по аллеям, держась за руки, обменивались улыбками, а некоторые просто сидели на скамейках, погруженные в чтение книг. Птицы щебетали, создавая живую симфонию, а солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая игру света и теней. Одна из тропинок вела в особое скопление деревьев, куда Цонах и направился. В конце стояла одинокая скамья, на которой спал бездомный мужчина. Его лицо было усталое и изможденное, а одежда на нем была изношенной. Порванный тёмный свитер и разношенные штаны. Борода кажется полностью закрывала горло. Цонах остановился, глядя на бездомного. — Почему он такой необычный? — пронеслась мысль в голове искусственного человека, когда тот сделал несколько шагов в его сторону. Бездомный открыл глаза, медленно сев на лавочку. Рукой в бинтах мужчина нырнул в карман штанов, достав армейскую грязную флягу, открыв и сделав длинный глоток. После бездомный поморщился, уткнув нос в свой свитер, после чего перевёл взгляд на Цонаха. — Тебе чего? — произнес мужчина медленно, словно его язык заплетался. — Кто ты? — спросил Цонах. — Не тыкай мне тут. — огрызнулся бездомный, прежде чем подозвать парня движением руки. Цонах спокойными шагами приблизился к мужчине, который абсолютно внезапно и резко нанёс удар прямо в искусственный нос. Из носовых пазух хлынула кровь на халат искусственного человека. — Больно. — сказал Цонах. Простая констатация факта. В этих словах прямо читалось безразличие, без эмоций. Бездомный медленно поднялся, встав в боевую стойку, готовый нанести следующий удар. — Отдавай халат. — приказал мужчина с настойчивостью в голове. Неизвестно насколько он ему был нужен на самом деле, учитывая что на улице было около двадцати пяти градусов, а ночью в среднем около семнадцати. Цонах медленно снял окровавленную медицинскую форму, протянув её мужчине. Тот рывком выхватил халат, после чего пригрозил искусственному человеку кулаком, хотя Цонах и не понял угрожающего смысла этого жеста. — Теперь уходи! — крикнул бездомный, надевая халат. Цонах протер кровь на губах указательным пальцем, после чего двинулся обратно по тропинке.