Ночь Лени

Благодаря особенностям работы организации Хеллсинг, Интегра, как его глава, была освобождена от необходимости устраивать или присутствовать на повсеместно устраиваемых аристократических приёмах. Разрешение от самой королевы! Конечно, даже так её отсутствие сказывалось на репутации, но ей уже давно было всё равно на мнение этих напыщенных болванов, не нюхавших пороху. Чем ввязываться в интриги змеиных гнёзд, в которые неизбежно превращались сборища аристократов, лучше уж проводить праздники в одиночестве. Да и забывать о причине «королевского разрешения» не стоило – нечисть могла явиться когда угодно. – Мне скучно. – с этими словами в кабинете появился Алукард. Как обычно, выглядящий почти идеально, но небрежность там, где она была, всегда оставлялась им нарочно, Интегра помнила какие безупречные облики тот был способен принимать, когда хотел. И лучше не вспоминать, насколько хорош он был. – Развлекай себя сам! – с привычным раздражением отозвалась она, когда вконец обнаглевший вампир попытался присесть на краешек стола. Подобного рода разговоры он затевал с плавающей периодичностью, в этот раз период «Алукардового скучания» пришёлся на новогодние праздники. Все люди как люди, а она вынуждена сидеть в четырёх стенах в ожидании возможного вызова, ещё и этот!.. – Сгинь! – пожелала от всей души. – Как скажешь. – коротко отозвался вампир и исчез так же, как и появился. Кажется, обиделся. Но, скорее, просто сделал вид. Она уже не маленькая девочка, чтобы на такое попадаться! Стыдно вспоминать, как однажды в детстве это наглое чудовище вот так же строило из себя обиженного, чуть не заставив её извиняться! Благо, Уолтер просветил. Больше Интегра на подобные фокусы не попадалась. – Уолтер! – вспомнив о дворецком, позвала его, и только потом вспомнила, что тот отбыл заграницу по важному поручению. Теперь некому присмотреть, чтобы один слишком много себе позволяющий кровопийца не позволял себе лишнего. Чего стоит прошлый его приступ «скучания»! Это же надо было додуматься превратиться в собаку и поцарапать колонны в холле! Кажется, это вообще кошачья привычка – Интегра не настолько хорошо разбиралась в домашних животных, да и Алукарду это не помешало свершить свою месть. Само действо она не застала. О «дьяволе в облике пса» рассказала одна из приходящих уборщиц. Бедняжка повредилась рассудком и ей пришлось оплатить полный пансион с специальном учреждении. Ещё бы, увидеть эдакое чудище! Судя по размеру когтей и глубине следов, оставивший их был размером с матёрого медведя! А уж как смотрели рабочие, пришедшие восстанавливать это безобразие!.. тогда они знатно поругались. Интегра грозилась вычесть затраты из жалования «одного вконец оборзевшего вампира», тот парировал удивлённым: «С каких это пор у рабов есть жалование?», чем бесил ещё больше… Так что, наверное, стоит всё же сходить к этому обиженному. Не для извинений, разумеется. Просто проверить, что он там делает… Спуск в подвальную часть дома не занял много времени. Всё те же серые стены, что и всегда – что-то не меняется. Помещение, отведённое Алукарду было окутано тьмой, но обычной, её разогнало включение лампочки. А ведь он мог создать и такую, в которой тонули все источники света… Интегра знала, помнила. Казалось, вампир показывал ей куда больше, чем остальным, настолько, что она уже и сомневалась, есть ли предел его возможностям. То, что он не создал ту тьму… можно ли это считать хорошим знаком? – Алукард. – позвала негромко. Тот не отзывался. Судя по тому, что трон пуст, а личный гроб закрыт – вампир внутри. Постояв и не дождавшись ответа, постучала по дереву. Ногой. Вот ещё, наклоняться!.. В ответ тишина. – Немедленно покажись! – но и приказ не возымел действия. Пришлось самой с проклятиями и чертыханьем, снимать увесистую крышку. Только чтобы наткнуться на насмешливый взгляд кроваво-красных глаз. – Я сказала подъём! – гаркнула Интегра во всю силу лёгких. – Помнится, ты не хотела меня видеть. – с ленцой протянул гадский кровосос, продолжая ухмыляться. – Так что же делаешь здесь? – Слежу, чтобы ты ничего не натворил. – отозвалась она и даже удивилась своей честности. – Можешь не беспокоиться, о моя заботливая хозяйка, – проговорил Алукард, вложив в голос и выражение лица столько яда, сколько не смог бы ни один смертный. «Хозяйкой» он бросался только в особых случаях. – Сегодня я ничего не натворю, даже если будешь умолять меня об обратном. – Ты… – опешила Интегра. Выражение лица вампира говорило о том, что он что-то знает. Ещё и это обещание… значит, точно сегодня понадобится. Но – ничего не сделает. Из принципа. Ругаться здесь смысла не было, этот вредитель частной собственности принадлежал к тому типу личностей, которые, вбив себе чего-то в голову, не отступают. Не злиться не получалось, но она постаралась взять себя в руки и вопросить ровным голосом: – И что же с тобой приключилось на этот раз? В ответ ей поведали занимательнейшую историю о «духе новогодней лени», захватившем тело вампира, который заставляет его ничего не делать. И бороться с этим проклятием он будет ровно сутки… Просто потрясающая отмазка. С каждым разом у него получается всё лучше и лучше. В прошлый раз это были радужные пони, связавшиеся по мысленной связи и заразившие миролюбием как раз тогда, когда требовалась силовая поддержка, в этот – дух лени… Что дальше? Космические пришельцы, промывшие мозги? И главное всё это лишало его того самого главного, что от него требовалось – возможности прийти и решить всё одним махом. Стоило вернуться в кабинет, как звонил телефон. Обрадованная возможностью сорвать злость Интегра подняла трубку и уже приготовилась высказать всё, что думает о тех, кто звонит посреди ночи без веской причины, как выяснилось, что причина как раз имеется. Весомая такая причина. Размером с одного паладина католической церкви… Да, каким-то образом Александр Андерсон снова был в Лондоне и требовал повторной встречи с Алукардом. Точнее он требовал от «тёмной твари» явиться, чтобы его клинки принесли тому «светлое возмездие во имя света» или как-то так. Переданные через несколько рук сведения не сохранили изначального посыла. Короче говоря, паладин требовал реванша и обещал пойти искать своего заклятого врага, если ему не выдадут того в течении часа. Интегра задумалась. Важные задачи всегда остужали её пылкий характер, вот и сейчас личное отошло на второй план. Ничего о приезде целого паладина объявлено не было, значит, это либо ловушка, либо… самодеятельность. Сложно представить Александра Андерсона сбегающим из церкви или где он там живёт и пробирающемся в самолёт до Лондона, но, похоже, это и произошло. Ибо Максвелл не упустил бы возможности потоптаться на качестве пограничной службы, пропустившей такого персонажа. Скорее всего паладину не разрешали этого реванша, а значит, тот воспользовался предновогодней неразберихой и проскользнул незамеченным – насколько это возможно для двухметрового детины. И если сейчас о нём доложить в Ватикан, то у кое-кого будут большие неприятности. Соблазнительно! Но ещё соблазнительнее – всё же выполнить его просьбу. Предоставить Алукарда и пусть тот сам разбирается со своим противником. Ведь именно об этом он и говорил, верно? Намекал, намекал, что понадобится… вот пусть и займётся. И откуда только узнал? Впрочем, способностям своего вампира Интегра перестала удивляться уже давно. Итак, есть два способа решения вопроса: правильный и приносящий моральное удовлетворение… – Мне нужны двое крепких ребят из «подвальных»! – не прошло и минуты, как она отдавала распоряжения в телефон. Ещё пара минут – и перед ней предстали запрошенные двое. Приказы леди Хеллсинг выполняются быстро и качественно. Она одобрительно рассмотрела чуть запыхавшихся прибывших и кивнула. Подойдут. После чего они все вместе направились обратно в подвал. Так как без её присутствия своенравный кровосос мог просто запугать людей, не позволив им выполнить порученную работу. «Подвальными» называли проверенных людей, допущенных до подвала и содержащихся в нём тайн. Но даже они удивились приказу вынести гроб со штатным вампиром организации. Интегра ещё и с намёком добавила, что была бы не против, если этот ящик пару раз уронят или пересчитают им все углы по пути до выхода. Понаблюдав, как двое мужчин поднимают гроб и несут к выходу, ушла. Точнее, просто зашла за поворот. И ожидаемо услышала: «Только попробуйте!» – замогильным шепотом. При ней Алукард молчал. Ей требовалось встретить транспорт и убедиться, что водитель правильно понял указания, потому и не могла наблюдать за транспортировкой «лягушонки в коробчёнке». Спустя четверть часа к машине подтянулись и те двое. Судя по виду гроба, его точно уронили по меньшей мере один раз. Интегра злорадно усмехнулась. Будет знать, как обижаться в неподходящее время! Но, судя по бледности переквалифицированных в грузчики «подвальных» – это произошло не по причине выполнения её просьбы, а скорее из страха перед содержимым ящика. Доставили до места, погрузили, отправили… Не сдержавшись, глава организации Хеллсинг помахала вслед платочком, предвкушая дальнейшее развитие событий. Что-то будет!

***

– Это что такое? – чуть возмущённо, но больше недоумённо вопросил Александр Андерсон, когда перед ним опустили шикарный гроб. – То, что вы запрашивали. Всё как велено. Распишитесь. – курьер с невозмутимым видом протянул документ, в котором чёрным по белому значилось «Вампир Алукард в упаковке, одна штука». Ошарашенный паладин расписался и уставился на гроб, тогда как доставщик, получив требуемую закорючку в бумагах, тут же прыгнул в машину и уже скрылся из виду. – Кровосос, ты там? – с определённой осторожностью уточнил Александр. Такой способ доставки показался ему необычным и кто знает, что придумали эти англичане? Указанное на бумажке – не доказательство, может, внутри какая-нибудь бомба? – Там. – отозвались глухо. Похоже, всё-таки не обманули. Хотя, с них станется подложить бомбу вместе с вампиром, а не вместо него. Судя по тому, как эта тварь восстанавливалась в прошлый раз, даже близкий взрыв не слишком-то навредит. Стоило проявить осторожность. – Что с тобой, тёмная тварь? – продолжал выспрашивать. Непохоже на Алукарда, раньше сам в бой бросался, а теперь смирно сидит в своём ящике… И судя по состоянию этого самого ящика, дела у организации Хеллсинг идут не лучшим образом. Или это на одном вампире экономят – пришло озарение. И он может сидеть внутри просто потому, что гроб заколотили. В наказание, например. Это многое объяснило бы. – Мне лень. – мигом развеял все мысли на свой счёт кровосос. И, что скрывать, разозлил. – Вставай, биться будем! – возмущённо воскликнул паладин, до глубины души уязвлённый несущественностью причины отказа. – Не встану. Лень мне. Хочешь – бей так… – с этими словами крышка гроба сама сдвинулась в сторону и опустилась рядом. Внутри не оказалось ничего, кроме в высшей степени нагло ухмыляющегося кровососа и тут уж паладин не выдержал. Не успел вампир договорить, предложением воспользовались и ему в грудь с хрустом вошли сразу несколько освящённых клинков. Однако, того это ни в малой степени не впечатлило. Алукард даже не шевельнулся. И скучающего выражения лица не изменил. Чуть подождав и убедившись, что враг не собирается умирать, Андерсон выдернул своё оружие. Раны, мгновенно убившие бы любого из тварей тьмы, с которыми ему приходилось встречаться, тут же затянулись, а следом за ними, мгновение позе восстановилась одежда. Даже следы крови исчезли, как и не было. Признаться, это впечатляло. – Это как же? – растерялся Александр. Тогда, в бою, это смотрелось не настолько… ошеломляюще. – А вот так. Смирись, святоша, тебе меня не убить. – невозмутимо, даже скучающе отозвался Алукард из гроба. – Но я же… так ждал нашего сражения! – возмущаясь, перешёл на крик. – Будь ты проклят, тёмная тварь! – Так я уже. – усмехнулся тот, чем окончательно вывел из себя паладина. – Ах ты мерзкое порождение мрака и тлена! Я тебе покажу, что такое проклятие! Я тебе покажу! – удары посыпались градом…

***

– …Так я и попал в церковь. – закончил свой рассказ Александр Андерсон, паладин католической церкви, славящийся своей нетерпимостью к существам тьмы, сидя на крышке вампирского гроба и опираясь на него спиной. Невозможность как следует подраться, да и подраться вообще, и кипящая внутри злость требовали хоть какого-то действия. Не выплеснутая ярость несостоявшейся битвы нашла выход в полном гнева рассказе, полившемся будто по собственной воле. Под конец уже успокоился и начал осознавать, что и кому говорит, но останавливаться не стал. Кровосос оказался на удивление хорошим слушателем и даже скалиться перестал, когда зашёл серьёзный разговор. В его кровавых глазах даже чудилось сочувствие и паладин неожиданно понял, что ему становится легче. Просто нужно было поделиться. Неважно с кем, раз подошёл даже вампир.

***

– Так вы что, даже не подрались? – спрашивала Интегра, когда вампир вернулся. – Представляешь, я умею решать вопросы не только грубой силой. – язвительно усмехался Алукард, опираясь на край стола. На сей раз его не сгоняли. – А мучить беззащитную жертву не в правилах нашего знакомого святоши. – Это ты-то беззащитный? – с сомнением и такой же язвительностью уточнила Интегра. – Ладно, безответную. – поправился тот. – Ему быстро надоело. – Так ты?!. – сказать, что она удивилась – это ничего не сказать. – Разумеется, я не вставал. Мне ведь было лень, помнишь? – и дьявольская усмешка. – К тому же мне было лень, – Интегра не смогла сдержать улыбки и даже весело фыркнула, но затем представила разочарование паладина и полноценно расхохоталась. – Бедный Андерсон! – выдавила сквозь смех. - Он так надеялся на реванш, а ты!.. Даже сбежал от своих… – Он сбежал? – пришло время удивляться Алукарду. – А как ты думал он оказался здесь? – усмехнулась. Приятно чувствовать, что знаешь больше этого кровососа. – Воспользовался неразберихой праздничных дней и… – Да, неудобно получилось. – видеть своего вампира серьёзным было крайне необычно. А ещё то, что он говорил… Алукарду – и вдруг неудобно?! Наверное, это какой-нибудь странный кодекс воина, придуманный им самим. Интегра не стала вдумываться в подробности, да и вампир снова усмехнулся в своём привычном стиле, во всю пасть: –Всё равно кончилось бы ничем, ему меня не убить. К тому же мне было лень помнишь? – и глава большой серьёзной организации снова расхохоталась. Спустя миг к ней присоединился и вампир. – Так чем же всё кончилось? – и всё же ей хотелось узнать конец этой истории. – Маленьким внушением. – коварно оскалился Алукард. – У него прочный разум, много не добавишь, но кое-что мне удалось. – и прошептал на ухо. Из-за этого Интегра зашлась гомерическим хохотом, представляя как паладин будет извиняться за свой побег. Именно таким было «новогоднее желание», как Алукард называл свой внушённый приказ. Причём извиняться перед всеми, кто выше него в их иерархии. А вообразив рожу Максвелла, когда тот узнает, что у них сбежал паладин, да ещё и в Англию, да ещё и с какой целью – развеселилась пуще прежнего и неожиданно поймала себя на мысли, что это одна из лучших новогодних ночей на её памяти.