~Клуб "Ночная Бабочка"~

Вечер буднего дня рогатый провел за просмотром какого-то очередного незамысловатого сериала с сюжетом, отчаянно пытавшимся вызвать у зрителя то ли сочувствие к героям, то ли наоборот, порицание за их тупость. Для Блица это был лишь повод похрустеть новыми крекерами с ультра-гипер-острым соусом, который в теории, мог бы и раззадорить слизистую, вот только то ли вкусовые рецепторы у хитмана притупились, то ли не таким злым он оказался – всё без толку. Уже в постели бес напоследок удостоверится в факте отправки заявки, и ляжет спать, прежде чем на указанный меил прилетит ответное письмо с задорным «будем вас ждать» или около того. Утро выдалось сонным, кровать не хотела выпускать из своих объятий до последнего, теплый душ лишь убаюкивал, и даже контрастный холодный не возымел должного эффекта. Кофе организм поглощает уже как должное, а завтрак рогатый с пару долгих минут ковыряет вилкой перед тем, как лениво и без удовольствия приняться за его поглощение. Избитый алгоритм, настолько, что демон может не глядя соскрести остатки еды в урну и помыть тарелку, хотя для адреналиновой пощечины предпочел бы разбить ее о свое лицо. Что ж, проваляться до обеда не было плохим решением – тем меньше времени до вечеринки, которую сам Блиц уже крыл матами, а значит, тем быстрее пройдет миссия. Заранее спасибо хоть за какое-то привнесенное разнообразие в его заплесневевший рабочий процесс. МиМ осведомлены еще с прошлого дня лаконичным и полным помарок соо, так что могут заняться друг другом, пока имп займется какой-то выблядью. Кстати об этом, бес вдевает лапы в рукава кожанки и оправляет воротник неизменно черной водолазки. Образ сдержанный, без откровенного посыла – самое то, чтобы не привлекать лишнего внимания. А вот что поможет подчеркнуть свой характер – так это маска, которая вроде как была обязательным атрибутом сегодняшней ночи. Приобрести ее демон решил уже в мире живых, а заодно покоммуницировать с людским родом - развязать язык, если угодно. Одно парящее движение кисти по ограненному кристаллу и другое измерение раскрывает свои объятия, а выходит по ту сторону уже некто незнакомый – высокий, подтянутый для своего возраста мужчина. Волосы густые, с проблесками седины, черты лица выточены как стамеской по камню, руки такие же большие и крепкие, а по коже расползаются все те же бесформенные выгоревшие кляксы. Только по последним и можно догадаться кто теперь отстегивает шаги по улицам мегаполиса. Магазин для взрослых не так хорошо играл в прятки. Демону хватило порядка 15-ти минут, чтобы отыскать оный в каком-то центре. Посторонний товар не сильно заострял на себе внимательный взгляд – в аду магазины и не такими игрушками пестрят, уж больно развита и востребована была данная промышленность в мире, где людей не стесняли предрассудки и прочая навязанная херня. А вот маски были, да в общем-то тоже не такими интересными: большинство повторяли животные морды или метафорические образы демонов и им подобную нечисть. Киллер выхватит взглядом рогатую, и вроде вот оно – бери не хочу. Так бери? так не хочу. Мысленно утилизировав товар куда подальше, мужчина протягивает руку и снимает с кронштейна другую. Материал мягкий, приятный на ощупь, вроде кожзама, прорези для глаз узкие, хищные, вытянутый нос и острые уши – доберман. Не нужно озвучивать читателю какой ассоциативный ряд всплыл в голове хитмана – главное, что выбор был сделан. И вот, окончив этакий подготовительный этап, мужчина направляется к указанному месту встречи, по пути не скупясь на большой айс-латте и комплименты очаровательной баристе. Над городом сгущались тучи, заставляя тот погружаться в темноту быстрее обычного. В городе зажглись вывески с различных заведений, а за ними и фонари самых разных форм и расцветок, медленно погружая это место в неоновые огни. Лёгкий прохладный ветерок, заставлял шевелиться кончики листьев, а за ними и ветки ухоженных деревьев. Но даже их синхронный шелест не мог перебить гул оживлённого города. Казалось, что вечером жизнь здесь только начинается. Люди толпами проходят по переулкам и широким улочкам, торопясь по домам, к своим любимым. Машины, что заполняли все центральные дороги, стояли в пробках из-за многочисленных перекрёстков и пешеходов, что оравой переходили дорогой прямо перед тем, как какой либо наглый таксист захочет проехать на красный. Гудки машин слышались по всему городу, но даже они не были столь громкими, как местная банда байкеров, которая заглушала рёвами мотоциклов все близлежащие улочки. Невыносимый шум для людей из за города, но местные давно свыклись с быстрым ритмом жизни и воспринимали громкие звуки мегаполиса, как фоновый звук. Несмотря на то, что небо затянуло тучи, дождя не намечалось. По крайней мере по прогнозу, что был на вечер. В парке городка в это время было особенно тихо и свежо. Ухоженные трава и насаждения прекрасно гармонировали с дизайном мест для отдыха. Здесь была слышна музыка от небольших, но красивых оформленных фонтанов. Едва вечерело, как их струи воды наполняли разноцветные огни, и те поднимались и опускались под ритм заданной музыки. Остывающий асфальт окропила дождевая капля. Ещё одна. И ещё. Всё же злополучные тучи, прятавшиеся в тёмном небосводе, дали о себе знать мелким и неприятно моросящим изморозью дождём. Погода стала стремительно портиться, но та никак не повлияла на оживлённый мегаполис. В целом, здесь было не плохо. Зимой было не так холодно из за близрасположенного тёплого океанского течения, а летом терпимо жарко, хоть бетонные джунгли нагревали окружающий воздух сильнее, чем тот мог бы быть. Сейчас все изнывали от жары, а дождь, вкупе с лёгким ветром, нагоняемым лабиринтом из стен, давал приятную прохладу всему городу. Где то за углом, на одной из ничем не примечательных улочек, под обычной многоэтажкой - находилось одно из самых развратных мест во всём городе. Если у большинства людей уже давно закончилась работа, так здесь она только начиналась. Клиенты, что были записаны через час после открытия клуба, уже тусили в нём, догоняясь алкоголем у барной стойки. Плохое сочетание, но кто им был указ в их ночь разврата? Здесь было уже больше десятка людей, что хотели хорошо провести ночку и половина из них уже не было в трезвом состоянии, хотя ночь едва началась, а диджей, едва успел вывалить 1% от своей общей картотеки современных песен. Здесь скорее играла фоновая музыка, что уже создавала атмосферу эйфории и веселья. Это место затягивало в себя и выпускало только самых устойчивых к чарам суккубов людей, что слышали их песни вместе с транслируемыми треками. Их головы охватывала похоть и любой человек мог подпустить себя достаточно близко к другому, не взирая на пол и степень привлекательности. Внутри клуба всегда царила лёгкая вайбовая обстановка, не дающая гостям переходить в агрессию даже в самый разгар жёсткого конфликта. Не смотря на все плюсы заведения, для персонала же это была, в первую очередь, работа. Клуб быстро окупался всего за одну ночь и многократно перекрывал затраты на оборудование, электричество, аренду за месяц. Всё, что могло загубить это место, обошло его стороной и лишь повышало его популярность. Не смотря на то, что клуб открылся всего час назад, у "Куколки" уже были первые посетители. Один абонемент на час, другой на три. Многие приходили сюда каждые выходные, снимая рабочий стресс, а некоторые приходили к определённым охотницам, с которыми они якобы чувствовали определённый вайб. Хотя к подкатам и намёкам на отношения каждая из работниц уже была готова и лишь поддакивала, чтобы клиент чувствовал себя возбуждённым и желанным. Вер также не испытывала никаких чувств к тем, кто приходил лишь поразвлечься. Здесь пахло только любовью к тугим повязкам и смачным шлепкам по причинным местам. Вер осталась в этом клубе лишь по воле случая - её уговорила новая подруга. Та настаивала на ещё двоих кандидатах, что должны были присоединиться к их садо-мазо клубу, чтобы в нём было достаточно людей для работы без демонов похоти. Вдруг из клуба вышел парень, что под прикрытием был суккубом, что работал здесь с самого основания. Один из немногих, кто со всей душой привязался к этому месту и желал возвращаться сюда снова и снова. Тот, также, как и его более накаченный и крупный приятель следил за тем, кто входил в помещение клуба. Но в отличии от него, также следил за порядком и внутри помещения. Буквально распространяя вайбы похоти в толпе, он раскрепощался порой до нижнего белья и иногда показывал свои личные номера и выступления на потеху тусовщикам. Улыбнувшись и кивнув головой, они поздоровались жестом дружеского рукопожатия, как бы говоря привет. Паренёк тут же достал сигару и закурил, наслаждаясь влажным, во всех смыслах, вечером. Вечер опустился на город незаметно: подкрался вытянутыми разводами по мощенной плитке – тенями вечно торопящихся прохожих, статичных элементов благоустройства и выставленных в ряд солитеров; мазнул ветерком по шее и запечатлел пейзаж городской панорамы в широких окнах витрин. В одном из таких Блиц увидел собственное отражение. Взгляд скользит по зеркальной поверхности по большемерным ботам-говнодавам с выраженными толстыми швами и блестящим носиком, по тёмным свободным штанам, в которых не видно худощавость нижних конечностей, и поднимается выше, огибая уже не такую авантажную кожанку. Прямо-таки Пол Стэнли в его лучшие годы. Разве что вместо грима лицо раскололи две кривые вертикали – вечная маска, гадское клеймо одного зазнавшегося лицемера, – рассекают матовую кожу расщелинами бездонных каньонов. Никакого самовыражения, они – как вечный памятник прошлому, въелись в кожу вместе с карикатурным краеугольным сердцем прямо посередке твердого лба. Как, наверное, удобно центровать прицел по этому пятну. Мысли прерываются чьим-то тихим извинением, отряхиванием впопыхах и беглыми шагами. Чужая фигура удаляется в закате, не оставив после себя ни послевкусия парфюма, ни образа в голове – ускользает подобно оторванной рекламной листовке на ветру. Так быстро, что не вернется к демону даже реминисценцией перед отходом ко сну в теплой постели. Сотни таких же бесхарактерных лиц пронесутся потоком навстречу, пока за внимание воюют открытая на телефоне карта, по которой ориентируется бес, и собственно, само окружение, уводя по ложным следам и путая в своих стрит-стрит-стрит и авеню-авеню-авеню. Свернув с зеркального коридора небоскребов и завернув за очередной переулок, мужчина движется по каменному лабиринту, всматриваясь в металлические адресные таблички с местами под выцветшими номерами домов. Сейчас почти из каждого открытого окна доносится музыка – в основном, конечно же, примитивная и ритмичная, сливается в единую какофонию звуков, вторит басам с проезжающих машин, отбивая единым гулом пульс города. Подступившая тьма незаметна выше линии глаз. Освещение будто и не выключалось при свете дня, скорее даже ярче естественного – настолько, что фары проезжающих навстречу бричек глаза слепят. Зато поднять взгляд выше и кажется, город миниатюрен и находится под стекольным куполом снежного шара – облака вот-вот раздавят хрупкий оплот человечества тяжелой подошвой. Напоминает небо похоти. Аутентично. Хорошо, что не льет нескончаемый дождь, характерный для круга шлюх. Небо гордыни было не таким грузным, оно – яркое и агрессивное, иногда раздражает клетчатку своим светилом в середине рабочего дня, когда пробивает ламели жалюзи и режет лицо лучами, иногда успокаивает своими дымными тучами в вечера, пропитанные никотином и чувством спокойствия. И стоило этой мысли осесть в голове, как на макушку падает первая капля. И еще одна. Разбивается о броню кожанки и стекает по складкам как по желобу, оставляя частичку себя мокрым следом на рельефе дерматина, в конце впитываясь полностью и исчезая. Во рту становится сухо, хочется смочить язык если не каплями с неба, то алкоголем, может, даже не таким крепким, как сам Блиц пьет в обычное время. И демону предоставится такая возможность. Секьюрити видно за версту - громила, что сканирует людей и разворачивает их при неудовлетворительном внешнем виде, лишнем запашке или любом визуальном признаке, указывающем на аутизм или еще какую болячку. Один выстрел глока и его сильные ноги подкосятся, роняя плечистое тело на мокрый асфальт. И демон стреляет в чужое лицо, но только взглядом, причем самым нейтральным, который может выдать сейчас. А мысль о пистолете так, ремарочка, дружеское напоминание зачем конкретно он сюда пришел. Давая себя осмотреть, а после отметить в базе гостей, он наконец, проходит внутрь. Узкий коридор как начало тайны, окутанной мраком. Едва уловимый флёр чего-то будоражащего, чего-то вульгарного и фривольного, чего-то свободного и такого осточертевшего вызывает странное щекотливое чувство в низу живота. Мужчина достает недавно купленную маску и в полумраке невысокого кулуара надевает ее, не сбавляя скорости размеренного шага. Вторая кожа ложится на лицо как влитая, повторяет изгибы костей и профиль отбрасываемой тени ломает – вытянутая морда перетекает в высокие уши и струится зачесанными назад волосами. Уже сейчас до слуха доносятся монотонный гомон людей и приглушенная музыка. Еще не вошел, а уже хочется выйти на свежий воздух покурить. Собравшись мысленно с силами и настроившись на приятное времяпровождение, демон открывает глухие двери и входит. Пусть на улице и стало попрохладнее, в местном подполье откровенно душно: не так обжигающе душно как в прериях круга гнева, но и вдох легким и свободным не назовешь. А может, виной всему маска на лице, сгущает поступающий кислород и заставляет кожу потеть. Ох уж эта небольшая условность, которую придется терпеть до конца миссии. Словно на автопилоте демон обходит столики и диваны в поиске какого-то менее видового местечка. И такое находится за небольшой ограждающей ширмой в конце помещения – уютное и скромное, идеально для того, чтобы затаиться на некоторое время. Примостив костлявую задницу на велюровую обивку, пёс дожидается официанта, делает заказ и лишь погодя с минуту, берет в руки телефон. В анкете была отведена отдельная строка под пожелания к "охотнице/охотнику", и конечно, хитман указал имя своей жертвы. Вот только как дальше должно состояться общение с ней ему туго представлялось. Взгляд скользит поверх телефона и осматривает присутствующих, цепляется за каждую юбчонку и сам себя одергивает мысленным "соберись, мы на задании". И стоит ему остановится на девушке, схожей по описанию с заказом, как перед лицом оказываются бедра официанта. Любезно предоставляет пойло, улыбается и идет нахуй, пока его зайка-беляк не скрылась из виду. Прилежно натянув дружелюбную улыбку будто по прописанной инструкции по взаимодействию с обслуживающим персоналом, демон отпускает парнишу и тянет лапу к бокалу для мартини, вот только налито в нем зелье, название которого созвучно то ли с японским, то ли с кубинским. Глюкоза подчеркивает кислинку, ром приятно растекается по языку, в целом, освежающе – то, что доктор прописал. Приятно осознавать, что бармен знал толк в своем деле, а может, это было и правда достойное место, а не сусальная помойка, как все остальные заведения. Что ж, пока губы обнимают край бокала, а взгляд прикован к цели, в голову приходит мысль, заставившая улыбнуться – "сегодня Блиц побудет валетом, потому что его бьёт дама".