~Клуб "Ночная Бабочка"~

Дойдя до входа в потаённое место, Вер не торопилась, и лишь уткнулась верхней частью спины в стену, где как раз висела популярная для клуба табличка, будто нагло напоминая о том, чтобы люди не теряли здесь голову и понимали на что они соглашаются. - Можешь звать меня зайкой, если тебе так нравится. - Её нога нагло прижала его таз к своему. Раз доберман был столь уверенным в себе парнем, то и ей следовало стать более настойчивой, не смотря на омегу роль играемого зверька в животном царстве. Прежде чем зайти внутрь, Вер хотела знать, что он любит, что предпочитает. Да, была анкета, но часто бывало так, что попадая в клуб, а уж тем более к охотнице, люди пешали и давали заднюю, начиная врать, что они хотели подобного с тем, кого они заказали на ночь. Демон цепенеет, разглядывая такую ломкую утонченную кисть на своей груди снисходительно, с толикой интереса. Чужая настороженность вызывает лишь усмешку. Ознакомился ли он с той краткой сводкой правил, что следовала непосредственно после основного тела пригласительного текста? Нет. Выжал галочку напротив принятия условий конфиденциальности и т.д. и просто свайпнул окно. С таким же успехом ему стоило бы сторониться и других охотников, вот только ребятки сами лезут на рожон, да и в такой костюмированной толпе не разберешь толком кто есть кто. Тем более подшофе. Тут уже выбираешь не между языком фактов и английским – тут твой врио – алкоголь. Хитман был одним из немногих, если не единственным, кто смог перепить самого греха Обжорства, но даже так спиртное оставило легкий отпечаток на мыслительном процессе. Оставалось надеяться, что какая-то ясность ума сохраниться, а не утонет в спертом воздухе под маской. Двигаясь степенно за своей путеводительной звездой, мужчина лишь бездумно скользил взглядом по окружающим, по мебели, по девушке – так же смазано, не всматриваясь в черты ее лица. Не нужно быть знатоком, чтобы сразу определить леди к симпотненьким – правильные линии челюсти, острый подбородок, пухлые губки, завораживающие окаймленные длинными ресницами глаза. Голос мягкий, убаюкивающий, но в равной степени томный и глубокий. И даже какой-то знакомый – проскочил укол отрезвительной мыслишки, впрочем, так же быстро, как и улетучился. - Зайка? – переспрашивает для себя, тихо ведет уголки улыбки вверх. Как мило и безобидно, а из чужих уст и вовсе звучит как имя младенца – такого крохотного и беззащитного. Вот только не веет от упомянутой «зайки» абсолютной покорностью и непорочностью. Она не боится, она не бежит, она - такой же хищник – лиса, не иначе. Тем интереснее предвещает быть секс. - Скажи мне, прелесть моя, - её голос звучал очень нежно, - чего ты желаешь? - задав вопрос, суккуб хитро приулыбнулась. Она вложила в него свою магию песнопения, дабы развязать его язык и узнать все похотливые желания самца, что был прижат своими бёдрами к суккубу. Её руки лежали на широких плечах незнакомца, а одна из рук прочертила по его затылочку ребром пальца дорожку вниз к шее, послабляя лишнее напряжение в теле гостя. Сама же девушка уже давно была настроена на поебушки или роль послушной девочки. Выбор был за ним. Плотный контакт приятной дрожью отзывается в ногах и бедрах, глаза блестят в предвкушении, а сладкий голос медом обтекает ушные раковины. И как прикажете собраться с мыслями от таких соблазнов? Руки мужчины не покоятся на месте, ложатся на ребра охотницы, продавливают большими пальцами подреберные ткани – дорожку к округлым бедрам по аккуратному животу. По лицу не может не расползтись оскал, больше схожий с кошачьим, такой же лживо-обольстительный, пока бедра вальяжно жмутся ближе – куда уж. Расстояние между лицами сокращается. Пес сверлит оттеняющим кровью взглядом чужие глаза. Зажал пушистую и ждет команды, чтобы перегрызть ей глотку и шейные позвонки перекрошить. А голос такой же тягучий, совмещает в себе диаметрально противоположные холод металла рассудительности и жар зудящего желания. Не шепчет горячим шепотом на ушко, не отводит взгляда - рычит в чужое лицо как выносят вердикт, - Я хочу тебя. Всю тебя. Ему не нужно уточнять детали, звучит достаточно убедительно, чтобы при большом желании взять девушку прямо перед дверью в ее логово. Раззадорив зверя будь готова быть сожранной. И только уздечка самообладания удерживает киллера, чтобы не впечататься губами в чужие напротив прямо сейчас. Вот только с каждой секундой она опасно натягивается, грозясь спустить пса на добычу. Всё это время Вер занималась тем, что оценивала своего клиента, как в трезвости ума, так и в степени контроля над собой. Позволь он себе сейчас чего нибудь лишнего и она бы привела его в чувства. Часто клиенты были перевозбуждены и начинали с ходу хамить при виде охотниц, что уж говорить о том, что с них рвали одежду и ударяли головой об стену, заставляя получать сотрясения или в лучшем случае кровь из носа. Клуб был напичкан камерами, за которыми следил человек. Даже имея таковые в их нижнем ярусе, и охрану в двойном лице - это совершенно не означало, что персонал был в безопасности. Каждый из них знал, как нужно вести себя в случае агрессивного нрава озабоченных. Но Вер это не пугало, её чары могли угомонить самого буйного жеребца или даже девушку, что явно перегибали палку. Каждый из работников знал минимальные требования о том, как стоило и не стоило себя вести в случае подобных конфузов. Нет никакой гарантии, что клиент не оставит на вашем теле увечья не совместимые с жизнью, высокооплачиваемая работа с лихвой покрывала эти риски, иначе она бы не была так желанна. Зал наполняли запах алкоголя вперемешку с пахучей жижей от электронок, заставляя пьянеть ещё недавно зашедших гостей и дуреть от смеси запахов. Хоть помещение хорошо вентилировалось, от них было не скрыться. Смотря лишь опущенными глазами на руки "покорного пса", суккуб расслабилась. Из-за шума вечеринки, голос клиента сильно забивался, но стоило им отойти в более укромное местечко, как желанный тембр голоса, пробил в ней знакомые нотки. Не показалось. Где то она уже его слышала. Однако, сейчас она была больше сосредоточена на его поведении. Захотел бы её заломать прямо здесь, уже бы заломал. Натягивая похотливую улыбку, девушка понимала, что тянуть нельзя. Зачем дразнить быка натянутыми яйцами, которые ты тянешь с каждой минутой всё сильнее? С этой мыслью, её губы лишь искоса миновали его и подарили лёгкой поцелуй куда то вбок нижней челюсти у самого уголка рта. Зайка двинулась в сторону входа в потаённое убежище, где они должны были провести эту ночь. Два силуэта размываются в полумраке коридора. Стоя неподвижно и выжидая, мужчина томительно выедает взглядом чужие зеницы, такие яркие и такие обворажительные, но такие, сука, холодные. Оценивать вздумалось. Что, сейчас? Не похоже это было на оценку – на игру, на провокацию, на откровенность, но никак не аналитику. Либо алкоголь заставляет воспринимать методы охотницы слишком патетично, вплоть до легкой кислинки обиды: такая интимная обстановка, такие провокационные вопросы – чиркают порошкообразной головкой по красному фосфору и шипят, потухшие в луже чужой незаинтересованности, если это вообще применимо к ускользающим губам. Не возымел данный жест нужного эффекта, раззадорил и оставил в дураках, обделил желаемым и заставил сбавить обороты. Кому захочется вернуться к осмысленности, когда уже увяз в парах Вакха? Что ж, придется мириться со своей ролью ведомого. Пока что. - Идём, милый. - Руки аккурат соскользнули с его подбородка, как способ повернуть его в нужную сторону. Не настойчиво, нежно, ведь она ещё не знала всех тонкостей того, как он предпочитает, чтобы девушка себя вела. Сделав несколько шагов к ближайшей от них двери, она открыла её своим магнитным пропуском. Чтобы выйти отсюда тот был не нужен и она спокойно могла его снять с шеи. Запуская гостя вперёд себя, дверь за ними тут же захлопнулась, едва ту перестали держать. В нос ударили первые нотки эфирных масел, расплавленных свечей и палёного пластика. Но похоже что то ещё....феромоны? Да, для особых упрямцев, что никак не поддавались ласкам и не хотели настраиваться на близость был и подобный способ "очарования". Имп протаптывал новую дорогу для себя, загораживая обзор для блонды широкой спиной. Перебирает ступнями быстро и бесшумно, отсчитывая ступени словно перелистывает страницы скучной книги, не вчитываясь в текст. И так и быть, анализирует. Поверхностно, отрывками – уверен, что шанс вернуться сюда после окончания миссии уж слишком мал. Паузу, которую некоторые невротики могли бы назвать неловкой, прерывать словами-затычками не собирается, внимает молча. Медленно спускаясь по лестнице вслед за гостем, Вер положила тому руку на плечо, дабы остановить у самого исподножья лестницы, ибо он не знал дорогу к их отдельной камере. - Следуй за мной ~ - её голос звучал ненастойчиво и мягко, а вслед за ним послышался приглушённый мужской вопль из противоположного конца помещения. Похоже кому то сейчас было очень хорошо, ведь это был стон перед самым оргазмом. Вставив свой пропуск в специальную выемку, Вер автоматически подтверждала, что она была занята. Тот перебрасывался на другую сторону, дабы персонал не забывал о своих пропусках после работы. Запахи пропитали стены изнутри. Они не были резкими, но ощущались повсеместно, эфирно, перетекали подводными течениями друг в друга, сливались в гаммы, что даже такой НЕ ценитель как Блиц с удовольствием в них утонул. Прямо не пандемониум, а оранжерея секса. И как бы в подтверждение мысли раздается стон – крещендо чьего-то оргазма, настоящая панацея от той унылой вдумчивости, что повисла над парочкой затянувшимися тучами, сладкое дежавю, что пробирает мурашками от головы до пят. Ожидание, которое сам демон гордо нарицает истомным, вот-вот даст свои плоды и утолит жажду физической близости. Проходя по узкому коридору с множеством пошлых и красивых артов, они тут же завернули в одну из камер, доступ к которой открывался автоматически, едва пропуск оказывался в специальном "ключе". Но прежде чем Вер открыла дверь перед Блэйком, она зашла ему за спину, достав из потаëнного карманчика длинный лоскут непроницаемой чëрной ткани. Находясь позади него, она сняла с него маску. - Чего остано-.. – "вилась". Не успел окончить фразу, как действия пассии вводят в исступление. - Пусть то, что находится внутри - будет сюрпризом. Мы постоянно меняем комнаты. - Вер повязала на его глазах повязку, приглашая его в потаённое местечко, скрытое от других глаз. - Я тебя проведу. - Она не теряла контакт со своим гостем, держа того за руку и медленно заводя за собой в более тесное помещение. Мысли хаотично закружились в голове синхронно со спущенной маской, словно миру вмиг раскрылось то сокровенное, что демон так усердно прятал все это время. С каждым ударом сердца сознание звонко отбивал молотом вопрос "зачем?". Всего пару секунд, пока глаза не перетянули мягкие складки повязки. Сатан милосердный, эта женщина его убивает. Разве ж она не должна была довести его до оргазма, а не панической атаки? Хотя в таком месте эти понятия тождественны: ощущения от беспроглядной темноты.. бодрые. Все органы восприятия навострились, нервные окончания обнажились, а чувство полного доверия к партнеру ощутимо проросло в груди наравне с надеждой, что "охотница" - всё же метафора, и кое-чья миссия не окажется сегодня последней. Подавив нарастающее чувство тревоги, демон двинулся робкой поступью в заданном направлении.