Часть 1
4 января 2026 г., 16:56
Антон Шастун считал этот перелёт идеальным. Мягкое кресло у иллюминатора, приглушённый гул двигателей, симпатичная стюардесса уже дважды предложила кофе. Рядом, в кресле у прохода, мирно дремал Арсений Попов, его главный и единственный попутчик в этой поездке. Мир и благодать.
На телефоне Антона всплыло уведомление из Telegram. «Вышло новое видео от...» — дальше имя стёрлось из-за плохого соединения.
«Наверное, опять уведомление от тех самых познавательных каналов по автомеханнике», — беспечно подумал Антон, уже представляя, как будет умничать перед Арсением, показывая ролик. Он ткнул в уведомление.
Его глаза округлились. Экран заполонила миниатюра с откровенным содержанием и кричащим названием канала, который явно не имел отношения к автомеханике. Это был тот самый случай, когда палец оказался быстрее мозга. От неловкости и паники Антон инстинктивно ткнул в самое большое на экране — в само видео.
И всё завертелось.
Из динамиков его телефона, выставленных на полную громкость (чтобы лучше слышать тот самый «познавательный» контент в наушниках, которые он забыл), грянули откровенные стоны и энергичная музыка в стиле «евроденс 90-х». Звук, гулкий и невероятно громкий в тишине салона эконом-класса, разнёсся на три ряда вперед и пять назад.
Наступила секунда леденящего ужаса. Антон замер, уставившись в экран, где теперь разворачивалось красочное действо. Он видел, как повернулись головы пенсионерки с первого ряда. Как уронил книгу мужчина в очках. Как проснулся и медленно, как в замедленной съемке, повернулся к нему Арсений.
«ШАСТУН!» — мысленно закричал он сам себе, и его пальцы, наконец, вышли из ступора. Он замахался над телефоном, словно туша пожар. Смахнул видео, вырубил звук, выключил экран, а потом, для верности, засунул аппарат под себя, будто пытаясь его похоронить заживо. Его лицо приобрело цвет спелого помидора.
Тишина в салоне снова воцарилась, но теперь она была густой, тягучей и обвиняющей. И тут её нарушил тихий, нарочито-медлительный голос Арсения.
— Интересный… познавательный канал, — произнёс Попов, поднимая бровь. Его сонливость как рукой сняло, а в глазах зажглись огоньки абсолютного, неподдельного счастья. — Прямо... — Не успел договорить Арсений, как Антон его перебил.
— Заткнись, — прошипел Антон, глядя в иллюминатор и желая, чтобы его засосало в турбину.
— Нет, серьёзно, — Арсений пристроился поудобнее, повернувшись к другу всем корпусом. — Я и не знал, что у тебя такие… широкие интересы. Автомеханика, стендап, импровизация. Очень объёмный подход.
— Это была ошибка! Уведомление! — сквозь зубы процедил Шастун.
— Ага, — кивнул Арсений с мудрым видом. — Случайный клик. Случайный канал. Случайное включение на всю громкость. Закон подлости, ничего не поделаешь. Эй, — он понизил голос до конспирологического шёпота, — а они там… водители тоже так… готовятся к поездке?
Антон простонал и натянул на голову тонкий авиационный плед, превратившись в сидящий комок стыда.
Стеб на этом не закончился.
Когда мимо прошла стюардесса, Арсений вежливо привлек ее внимание:
—Девушка,моему коллеге не хорошо. От ваших крыльев возбудился, наверное. Можно ему воды? Холодной. Лучше — ведро. —сказал Арсений, усмехаясь. Стюардесса подловила шутку и улыбнулась, мигом принеся воды.
Когда самолёт попал в зону турбулентности, и его начало потряхивать, Попов с деланным беспокойством спросил:
— Ничего, что нас так трясёт? Может, выключить на всякий случай все вибрационные устройства?
Антон под пледом пообещал себе никогда больше не выходить из дома.
Пик издевательств пришёлся на момент, когда командир экипажа объявил о начале снижения.
Арсений оживился:
— О, начинается самый ответственный момент! Снижение, подход… стыковка. Ты же как эксперт должен оценить, как у них получается. По твоим профессиональным стандартам.
Антон уже не краснел. Он посерел. Он стал частью кресла, частью самолёта, бестелесным духом позора. Он пожалел, что стянул этот несчастный плед и сидит на виду Попова.
Когда шасси наконец коснулись посадочной полосы, и пассажиры зааплодировали, Арсений хлопал громче всех, смотря на Антона.
— Ну что, полёт прошёл на ура. И очень познавательно. Насыщенно. Не каждый день такое увидишь… Вернее, услышишь.
Выходя из самолёта, Антон пытался слиться с толпой,забыть этот день и желательно Попова, но Арсений шёл за ним по пятам, беззаботно насвистывая ту самую мелодию из того ролика.
— Знаешь, — задумчиво сказал Попов, уже в аэропорту, направляясь к выходу. — Я теперь понял, почему ты всегда берёшь место у иллюминатора. Чтобы широкоугольным обзором пользоваться. Для… исследования атмосферы.
Антон Шастун молча взял свой чемодан и пошёл прочь, твердо решив, что в следующий раз полетит багажом. В деревянном ящике. Набитым пенопластом. И без доступа в интернет.
А Арсений Попов чувствовал себя прекрасно. Это был самый весёлый перелёт в его жизни. И он знал, что эта история будет согревать его душу ещё очень, очень долго. По крайней мере, до следующего совместного полёта, где Антон, внезапно, выберет место в другом конце салона. Очень, очень далеко.
