Забавы с богом

Утро в особняке Цинь Шихуанди всегда начиналось с аромата свежесваренного кофе. Аид, теперь уже привыкший к своей роли, стоял у широкой столешницы, помешивая в большой кружке дымящийся напиток. Он был облачен в черный деловой костюм, белая рубашка добавляла строгости. Его длинные серебристые волосы были собраны в хвост, на переносице красовались очки в тонкой оправе. Цинь так любил образ Аида в офисном стиле. — Цинь, твой утренний кофе, — сказал он, протягивая чашку императору, который уже сидел за своим массивным столом, заваленным свитками и документами. — Спасибо, Аид, мой верный секретарь, — ответил Цинь с легкой улыбкой. После кофе начиналась офисная рутина. Аид, с поразительной для бога смерти эффективностью, сортировал письма, составлял расписания, консультировал Циня по различным вопросам. Он даже начал осваивать китайский язык, что вызывало немало забавных моментов. — Цинь, я не понимаю, почему ‘你好’ (ni hao) означает ‘привет’, когда в нем есть иероглифы, означающие ‘ты’ и ‘хорошо’?» — спрашивал он, морщась от непонятных ему тонкостей. — Это древний язык, Аид. Он полон нюансов, как и сама жизнь, — усмехнулся Цинь. Аид был таким правильным в этом обучении. У него была книжка «Китайский для начинающих», это так мило. Ещё у него были специальные тетради для записей китайских иероглифов, с пояснениями на греческом. Цинь заглянул в них пару раз. Аид сделал несколько его портретов черной ручкой, добавив на фон сердечек. Ещё он писал его имя, как романтично. Аид сделал глоток кофе, морщась от горечи. Бумаги на столе громоздились, словно гора. Он позвонил в офис своего брата Зевса. На том конце Гермес пообещал ему отправить нужные документы по электронной почте. График был гибкий, можно было закончить дела пораньше, при условии, что работа выполнена. Его кабинет был приемной Императора, обустроенный мебелью из красного дерева и офисной техникой. Компьютер, стоявший на массивном столе, был его главным инструментом. Отчеты, письма, графики — все это требовало внимания. Аид, теперь носящий титул «Секретарь Верховного Императора», с непривычной для себя тщательностью разбирался в потоке документов. «Эти отчеты никогда не закончатся,» — пробормотал он себе под нос, пытаясь разобраться в хитросплетениях китайской бюрократии. Когда Аид пытался написать сложный отчет с иероглифами, Цинь решил ему «помочь». Он с торжественным видом занес в офис с помощью слуг огромную, нет ОГРОМНУЮ клавиатуру с китайскими иероглифами на клавишах. Ее любезно создал Никола Тесла, и она даже неплохо работала. Результат превзошел все ожидания. Огромная конструкция, занимавшая не один, а целых три стола, была усыпана сотнями замысловатых иероглифов. — Вот, теперь ты сможешь писать на идеальном китайском! — гордо заявил Цинь, потирая руки. Аид, увидев это сооружение, замер. Его знание китайского, хоть и улучшалось под чутким руководством Циня, было еще далеко от совершенства. Как он, по сути новичок в китайском, справится с этой иероглифической пыткой? — Как… как я буду на этом печатать? — прошептал Аид, с ужасом глядя на это монструозное устройство. Он, только начавший осваивать основы, уже представлял себя запутавшимся в лабиринте иероглифов. Цинь, наблюдавший за его реакцией с довольной улыбкой, подошел и ласково погладил его по плечу. — Это была шутка, мой дорогой, — сказал он, и в его голосе звучало искреннее веселье. Он махнул рукой, и огромная клавиатура со свистом исчезла, оставив после себя лишь легкий дымок. На столе лежала лишь стандартная, но с китайской раскладкой. — Видишь, здесь есть система Пиньинь, и даже голосовой ввод с помощью ИИ. Ты справишься. Аид выдохнул с облегчением, но все же бросил на Циня укоризненный взгляд. Он сказал, что Цинь мог и не пугать его так. Но в его глазах уже читалось прощение. Цинь в качестве извинения поцеловал любимого секретаря, и тот довольный притих. С новой клавиатурой и поддержкой Циня, он принялся за отчеты, и вскоре его пальцы уверенно застучали по клавишам, набирая китайские слова