Послание

Ливень уже шестой час захлёстывал всю округу. Жители Хогсмита давно попрятались по своим домам, когда у входа в магазин «Сладкое королевство» появились шесть фигур. Даже по меркам волшебного мира они выглядели странно. Все шестеро были одеты одинаково: сплошь в чёрное. Грудь и ноги стягивали ремни, на животе и боках топорщились непонятные карманы. Любой волшебник сказал бы, что перед ним стоят шесть одинаковых людей — различить их было невозможно, а лиц разглядеть нельзя вовсе. Головы скрывали капюшоны из плотной ткани, лица — резиновые маски с закреплёнными на носу странными банками. Видны были только глаза — за круглыми стеклянными линзами. Они стояли, каждый глядя в свою сторону, сжимая в руках устройства с закреплёнными ремнями и продолговатым, слегка изогнутым отростком снизу. Магазин был закрыт из-за непогоды, огни внутри не горели, и шестёрка медленно, но уверенно прошла внутрь. Они двигались между торговыми рядами и прилавками с упакованными сладостями, внимательно осматривая каждый угол, то и дело оглядываясь. Лишь один из них выделялся — на плече у него висела тяжёлая сумка, которая время от времени подрагивала, словно внутри что-то пыталось выбраться. На мгновение они остановились. Ведущий замешкался, достал сложенный лист бумаги и всмотрелся в него. Затем убрал, обернулся и коротким жестом указал в сторону подсобки. Через пару минут все шестеро сгрудились над открытым люком в полу. Один за другим они спустились вниз. Ещё через тринадцать минут путь упёрся в лестницу, ведущую наверх. Ведущий снова отделился от группы, достал что-то из-за пазухи и прошептал: — Диссендиум. Камни в потолке и по бокам задребезжали, затряслись и пришли в движение, открывая выход наружу. Шестёрка по очереди выбралась наружу. С другой стороны выход выглядел как каменный горб, венчавший уродливую статую старой одноглазой женщины. Перед ними открылся широкий темный коридор. Двигаясь неспешно, фигуры рассредоточились вокруг статуи, направляя свои устройства в разные стороны. Из темноты вдруг донёсся шорох. — Кто здесь? — раздался голос со стены. — Покажитесь. В такой час студентам здесь быть запрещено. Один из людей в чёрном достал предмет, похожий на трубу толщиной с кулак. Щёлкнул — и из него ударил яркий луч света. Он направил его на стену. Там висела картина. На ней был изображён мужчина преклонных лет в ночной рубашке и колпаке. Он сидел в кресле-качалке у горящего камина, с тарелкой мясных закусок на коленях. Мужчина поднял руку, пытаясь заслониться от бьющего в глаза света. — Хватит слепить меня, милюзга, — прохрипел он. — Сейчас позову старосту или Филча, и вам не поздоровится! Человек в чёрном погасил свет. Мужчина на картине проморгался. — Вы не студенты… Кто вы?! Вам нельзя здесь быть! — он уже собирался закричать, но к картине шагнул второй — тот, что нёс сумку. Мужчина на картине ахнул и замер. Другой в чёрном коснулся полотна. Оно больше не двигалось; отличить его от обычной картины теперь было бы чертовски сложно. Он посмотрел на напарника с сумкой, затем снова на картину. Достал нож, аккуратно воткнул лезвие между рамой и холстом и медленно повёл по контуру. Срезав картину, он сложил её вчетверо и убрал за пазуху. — Куда дальше? — спросил он. Другой достал из кармана бумагу и принялся внимательно её изучать, наклоняя голову, словно ведя взглядом маршрут. — Юго-восток, — ответил он. Первый кивнул и жестом указал остальным направление движения.

________________

Женщина средних лет сидела в кресле. Кабинет тонул в полумраке; лишь свет камина хоть как-то разгонял тьму. На стенах висели картины — их обитатели дремали или негромко бурчали что-то себе под нос. Женщина была одета в длинную тёмно-синюю мантию. Волосы, в которых уже пробивалась седина, были собраны в тугой пучок на затылке. В руках она держала чашку с блюдцем, время от времени делая осторожный глоток чая. Она всматривалась в огонь камина. — И всё-таки, Альбус, я с вами не согласна, — сказала она, поворачиваясь к собеседнику, стоявшему за спинкой кресла. — Я не оспариваю ваш опыт, но переживаю за студентов. Мы не должны допускать их участия в тайных собраниях. Тем более — поощрять. — Минерва, — спокойно ответил Альбус. — Они всё-таки дети. Неужели мы сами будем губить в них любопытство? К тому же я не вижу в этом особой опасности, учитывая, что за несколькими такими собраниями присматривают наши преподаватели. Мужчина с окладистой седой бородой подошёл к пустому креслу напротив Минервы и опёрся руками на его спинку. — Я даже готов рассматривать это как форму внеклассного обучения. — Я очень надеюсь, что вы правы, Альбус, — ответила она. — Но мне всё равно не по себе. Она поставила чашку слишком резко — чай плеснулся через край. Старик улыбнулся, отошёл от кресла и направился к массивному письменному столу, углы которого венчали резные фигуры. На полпути он остановился. — Минерва… вы слышите? Он достал палочку из рукава. — Я не понимаю вас, профессор, о чем вы? — женщина неспешно поднялась. — Картины, Минерва. Разве вы не слышите? Они умолкли. Женщина огляделась. В тёмном углу коридора, ведущего к выходу из кабинета, она различила силуэт. Она прищурилась, но не смогла разобрать ничего, кроме смутных очертаний человека. — Альбус… вы видите? В этот момент фигура резко вскинула руку и направила её на неё. Раздался звук, больше похожий на плевок. В шею Минервы вонзилась игла. Она машинально схватилась за неё рукой, но в глазах сразу потемнело. Руки и ноги налились тяжестью, и она начала проваливаться в беспамятство. — Минерва! — выкрикнул старик, заводя руку с палочкой за голову и выписывая в воздухе широкий, закруглённый пируэт. К этому моменту чёрный силуэт вышел на свет, а рядом с ним возникли ещё пятеро. Альбус продолжал движение, описывая широкую дугу. Он заметил человека в чёрном, за спиной которого висел здоровенный мешок. Старик решил начать с него. Рука завершила оборот, и палочка нацелилась на фигуру с мешком. Но что-то было не так. Что-то едва ощутимое смутило его. Вместо ожидаемого эффекта палочка выдала лишь сноп искр. Старик оцепенел. Он никогда не видел ничего подобного. Человек с мешком стоял неподвижно. Он лишь слегка наклонил голову — будто и сам был удивлён. Альбус не двигался, не понимая, что происходит. Краем глаза он заметил, как слева на него с огромной скоростью несётся ещё один чёрный силуэт. Мгновение спустя он почувствовал резкую боль в виске — и мир погас.

________________

Старик начал приходить в себя. Он не сразу открыл глаза — боль в виске отдавалась глухим, неприятным эхом. Но почти сразу понял, что сидит на стуле. Он попытался протереть глаза руками и тут же ощутил сопротивление: запястья были скованы за спиной. Что-то прочное сдавливало их, не давая даже пошевелиться. Через несколько секунд он проморгался. Он сидел за собственным письменным столом. В кабинете по-прежнему царил полумрак. Старик прошептал несколько слов, попробовал произнести заклинание — но кроме звука собственного голоса ничего не последовало. Он огляделся. На столе, прямо перед ним, сидело нечто. Странное существо, отдалённо напоминавшее кота, но с непропорционально большой головой. Большую её часть занимали глаза — такие же непропорционально огромные. В каждом из них было по нескольку зрачков, которые, соединяясь и расходясь, медленно кружили в глазницах. Существо глубоко дышало и не сводило со старика взгляда, словно боялось потерять контакт. — Нулифекс Фелис, — раздался уверенный голос из дальнего конца кабинета. — Занятная зверюга. На свет вышел человек в чёрном. Лицо его было открыто. Это был мужчина средних лет, коротко стриженный, с гладко выбритым лицом. Шрам тянулся от губы к носу. Заметив, что старик его разглядывает, мужчина улыбнулся. — Мы узнали о ней из книги одного из ваших студентов, — сказал он и обернулся к другому человеку в чёрном. — Скамандер, кажется. Тот молча кивнул. — И, как выяснилось, у неё весьма полезные свойства. — Кто вы?.. — прохрипел старик. — Что вы делаете в школе? — Не так важно, кто мы, — спокойно ответил мужчина со шрамом. — Важнее, почему мы здесь. Он подошёл к столу, ухватил ближайший стул за спинку, поставил перед собой и сел. Альбус снова оглядел кабинет. Люди в чёрном стояли в разных его частях. Один — с уже пустой сумкой — находился поодаль и не спускал с него глаз. Другой стоял у окна, всматриваясь в темноту снаружи. Ещё один расположился у книжных стеллажей, время от времени доставая старинные тома и бегло их просматривая. Остальных старик не видел, но отчётливо слышал их шаги где-то за спиной. — Что вам нужно? — снова спросил он. Мужчина перестал улыбаться. — Тридцать шесть часов назад на станции лондонского метро Ноттинг-Хилл Гейт произошёл теракт. Погибли пятьдесят два человека. В том числе двадцать семь детей. Он сделал короткую паузу. — Они ехали на школьную экскурсию. Мужчина поднялся, достал из-за пазухи папку, из которой по краям выглядывали листы бумаги, и продолжил: — Подобные события для нашего мира не в новинку. Мы умеем с ними работать. Но в этот раз всё было иначе. — Что такое… теракт? — глухо пробормотал Альбус. Мужчина снова улыбнулся. — Так называют акт массового насилия, совершаемый с целью устрашения. Он подошёл ближе к столу, на ходу раскрывая папку. — Скажите, вам знакомо имя Марцелуса Харди? Альбус замешкался. — Да. Он работает в этой школе преподавателем. Мужчина кивнул. — А Руперта Грейвза? — Это наш студент. Старшекурсник. К чему эти вопросы? Мужчина достал из папки несколько листов и бросил их на стол. — К тому, что эти двое повинны в смерти пятидесяти двух человек. Альбус всмотрелся. На фотографиях он узнал своего преподавателя и своего ученика.

________________

Они не могли. Это ложь. Внутри Альбуса всё полыхало от смеси злобы и шока. — Но факты, — продолжил человек в черном, — говорят сами за себя. Он достал из кармана небольшую коробочку с серебристым отливом и принялся нажимать на кнопки на её торце. Затем ухмыльнулся и протянул устройство на вытянутой руке, почти вплотную к лицу старика. — Полюбуйтесь. Альбус всмотрелся. На одной из граней появилось изображение — оно двигалось, словно ожившая фотография из “Ежедневного пророка”. Картинка была чёрно-белой. Он увидел платформу. Люди стояли в ожидании: парочка на скамейке обнималась, мужчина в строгом костюме с чемоданом и зонтом то и дело поглядывал на наручные часы. В кадр вошла группа детей — их вела взрослая женщина. Все они стояли у края платформы, над неглубоким обрывом, на дне которого тянулись железнодорожные рельсы. Поезда ещё не было. Из темноты туннеля показался слабый свет — предвестник его приближения. Люди начали подходить ближе к краю. В этот момент в кадре появились двое. Высокий мужчина с длинными чёрными волосами и худощавый темнокожий парень, заметно моложе. Быстрым шагом, проталкиваясь сквозь толпу, они вышли в центр платформы. Звука не было — лишь изображение. Но даже без него было видно, как темноволосый мужчина что-то выкрикнул. Люди вокруг обернулись, уставились на него. Тогда его спутник выхватил палочку — почти одновременно это сделал и второй. Оба что-то прокричали, вскинули палочки и с силой воткнули их в пол. Даже на экране было видно, как камень под ними пошёл трещинами. А затем — вспышка. — Это ещё не всё. Он убрал коробочку и достал другую фотографию, протянув её Альбусу. Увиденное было куда страшнее. На снимке отчётливо виднелись лишь две чёрные отметины в полу — там, куда были воткнуты палочки. От них по камню расходился волнообразный рисунок, словно обгоревший след. Дальше — пыль. Или пепел. — Что скажете? — спросил мужчина, убирая фотографию. — Эти двое… — тяжело проговорил Альбус. — Это они. Профессор Харди и Руперт. — Капитан, четырнадцать минут, — раздался голос одного из людей в чёрном. Мужчина со шрамом кивнул и продолжил: — Как я уже сказал, теракт — это акт устрашения. Вопрос лишь в том, зачем вам понадобилось устрашать… как вы нас называете? Маглов? Альбус откашлялся. Он не верил своим ушам. — Вы… вы полагаете, что они действовали по моему приказу? — А что нам остаётся думать? — спокойно ответил мужчина. — Мы установили личности нападавших. Все они связаны с вашей школой. Более того, один из них был вашим штатным преподавателем. Мы навели справки. Вы пользуетесь непререкаемым авторитетом среди своих. Вывод напрашивается сам: вы использовали своё положение, чтобы вербовать непримиримых. — Вы сошли с ума, — резко сказал Альбус. — Я директор этой школы почти сорок лет. И вы всерьёз считаете, что я мог склонить своих студентов к нападению на маглов… ради устрашения? — Именно, — капитан едва заметно улыбнулся. Он достал из папки ещё одну фотографию и положил её на стол. — Тогда что вы скажете на это? Это стена коридора на той же станции, где произошёл взрыв. Альбус вгляделся. На снимке был знак: круг, рассечённый грубо нарисованной волшебной палочкой. По краю круга шли буквы. Гвардейцы Дамблдора. Альбус тяжело выдохнул. — Этого не может быть.

________________

— Я всё расскажу. Только развяжите меня, прошу вас, — Альбус посмотрел на мужчину со шрамом. Тот коротко взглянул на одного из людей в чёрном и кивнул. Альбус растёр запястья освобождённых рук. Он снова попытался что-то прошептать, но существо на столе приподнялось, подалось вперёд и негромко заурчало. — Гвардейцы Дамблдора, — сказал Альбус. — Это дуэльный клуб. Его попросил организовать профессор Харди. Невинная забава — студенты разных курсов могли посостязаться в умении дуэлянта. Капитан молча достал фотографию и положил её перед Альбусом. — Мэри МакГинли. Ей было двенадцать, — сказал он. — Невинная забава? Он убрал фотографию. — Чем же мы вам так не угодили, что вы решили убивать наших детей? Альбус помолчал, словно решая, стоит ли продолжать. — Отец Руперта погиб во время большой войны у маглов, — наконец сказал он. — Он пошёл добровольцем. Считал, что это общее горе и маги не имеют права оставаться в стороне. Так случилось, что его взяли в плен. Его там пытали. Выбраться из плена живым он не смог. Руперт вырос с этим знанием. С мыслью о том, что его отец отдал жизнь за чужой мир, который в ответ его уничтожил. Капитан кивнул, будто услышал подтверждение собственных выводов. — Человек, наполненный такой злобой, редко остаётся один, профессор. И тех, кто с ним рядом, он вполне может напитать ей. Альбус отвёл взгляд. — Вы всё ещё считаете, что они действовали по моему приказу? — глухо спросил Альбус. — Вы сами видели знак, — ответил мужчина. — Там ваша фамилия. Вы признали, что эта организация действовала в вашей школе с вашего разрешения. Всё указывает на то, что вы были в курсе. Где гарантия, что вы не направляли Руперта в его гневе? — Капитан, шесть минут, — произнёс кто-то из людей в чёрном. — И разве у вас самого нет причин нас ненавидеть? — продолжил капитан. — То, что случилось с вашей сестрой, чудовищно. Для многих этого было бы достаточно, чтобы выбрать месть. Альбус резко обернулся к человеку со шрамом. Ещё мгновение — и он бы взорвался. Но в этот момент мурчание существа на столе усилилось. — Я этого не делал, — резко сказал он. Он замолчал, выдохнул и заставил себя продолжить уже тише: — Я никогда не скрывал, что в юности был более радикален. Это едва не сгубило меня и стоило мне близкого человека. Но я никогда не опустился бы до такой низости, как убийство детей! Он снова опустился в кресло — вымотанный, опустошённый. — Но вы правы в одном, — добавил он после паузы. — Я виноват в произошедшем. Не действием — слепотой. Капитан подошёл ближе. — Знаете, если бы в нашем мире за преступления отвечали все, кто причастен к ним косвенно, — сказал он спокойно, — он давно превратился бы в одну огромную тюрьму. Он сделал паузу. — Но спасибо. Их мотивация была недостающим элементом пазла. Мы не успели выбить её из них. — Что?.. — Альбус не сразу поверил услышанному. — Вы не ослышались. И с нами их больше нет. Альбус поднял голову. — Я полагал, вы ищете их здесь. — Как я уже сказал, — спокойно ответил капитан, — не так важно, кто мы. Важнее — почему мы здесь. Он сделал шаг в сторону стола. — Раньше ваш мир был диковинной особенностью. О нём знали, но не придавали значения. После этих событий он стал угрозой. Мужчина положил руку на существо. — Но сегодня мы выяснили, что это угроза контролируемая. — затем он посмотрел на часы и кивнул. — Тогда зачем вы пришли на самом деле? — спросил Альбус. — Мы здесь, чтобы передать послание. Мы знаем, что вы не причастны к теракту. Однако вы один представляете для нас высокий риск. Эта трагедия показала, на что способны даже слабейшие из вас. Он посмотрел Альбусу прямо в глаза. — Если мы смогли застать вас здесь — в вашем собственном кабинете, — мы достанем вас где угодно. Мужчина со шрамом поднял руку и коротко повернул пальцем. — Выдвигаемся. Кабинет наполнили глухие шаги. Один из людей в чёрном подошёл к столу, аккуратно переложил существо в сумку и застегнул её. — И запомните, профессор, — сказал капитан уже на выходе. — Если мы усомнимся в вашей благонадёжности, моё руководство будет действовать менее дружелюбно. Фигуры в чёрном покинули кабинет. Дамблдор несколько секунд стоял неподвижно, затем бросился к Минерве. Стоило ему коснуться её, как она начала приходить в себя. Картины на стенах зашевелились, зашептались, снова наполняя комнату звуком. — Альбус… что произошло? Я ничего не помню. — Тише, Минерва. Не вставай. Я вызову мадам Помфри. Она слабо кивнула. Альбус помедлил и тихо добавил: — И… в том, о чём вы говорили. Похоже… вы были правы.