Притворись собой

***

Гермиона вошла в зал — и у неё перехватило дыхание. Выручай-комната не просто справилась, она выстрелила и конечно в этом была особая заслуга Блэйза Забини. Пространство раскрывшееся перед ней, напоминало элитный, магловский клуб, о котором пишут в глянце и куда пускают только по спискам. Огромный танцпол занимал центр зала — гладкий, идеально ровный, переливающийся светом, будто состоял из сотен живых светящихся панелей. Цвета медленно сменялись под ногами танцующих, реагируя на музыку, дыхание, движение тел. Светомузыка была дерзкой и чувственной. Лучи прорезали полумрак, скользили по обнажённым плечам, по спинам, по изгибам талий. Дым мягко клубился над полом, обнимая ноги, поднимаясь выше, превращая свет в плотные, почти осязаемые формы. Лазеры вспыхивали и гасли, заставляя пространство пульсировать в одном ритме с басами. Музыка не просто звучала — она вибрировала под кожей. По периметру зала располагались приватные диванчики — глубокие, кожаные, утопающие в тенях. Они создавали иллюзию уединения, но при этом каждый сидящий там был на виду. Идеально, чтобы видеть и быть увиденным. Чем больше сплетен потом разойдётся — тем лучше. Хотя, если честно… кто кого тут вообще узнает? Света было немного. По залу плавали крошечные огоньки — словно магические светлячки. Они подсвечивали лица, губы, ключицы, скользили по телам, загорались и гасли, будто выбирали, на чём задержать внимание. Сбоку от танцпола раскинулся бар — и Гермиона невольно замедлила шаг. Он был огромным: прямоугольный, доступный со всех сторон, выполненный из светящихся панелей, которые мягко перетекали в танцпол, создавая ощущение единого пространства. Барная стойка светилась изнутри, словно жидкий неон. В центре возвышались полки — целая световая конструкция, ломящаяся от бутылок. Алкоголь переливался всеми возможными оттенками: густой янтарь, тёмный рубин, холодный сапфир, кислотный лайм. Внутри бутылок жидкость будто жила своей жизнью — текла, искрилась, пульсировала. И, конечно, Забини. Один, как и положено хозяину вечера. Перед ним парила огромная книга — тяжёлая, роскошная, с плотными страницами. Она сама перелистывалась, шурша, стоило очередному «клиенту» подойти ближе. Символы вспыхивали, рецепты складывались в схемы, магия текла свободно и уверенно. Над баром парили сотни бокалов разных форм, размеров, линий. Они висели вверх тормашками, без всякой опоры, словно подчиняясь только его воле. Когда Блейз щёлкал пальцами, нужный бокал растворялся — и в следующую секунду уже был у него в руке. Гермиона поймала себя на мысли, что подобной магией обычно владеют домовые и Забини управлял ею очень легко. Рядом с ним как раз таки стоял эльф — гордо выпячивая маленькую грудь в чёрной футболке с надписью: «Помощник мистера Забини». Эльф смотрел на хозяина с откровенным благоговением. Гермиона хмыкнула. Обещал же — без эльфов. Она обязательно выскажет ему это, но потом. Данное замечание точно рассекретит ее личность, а она этого не хотела. Эльф отвечал за закуски. Стоило кому-то получить бокал, как рядом тут же возникала прозрачная, стильная пиала с орехами или снеками. — Спасибо, Забини, — незнакомка, сидящая с подругами за барной стойкой, приняла бокал из рук бармена, нарочно задержав пальцы чуть дольше, чем нужно. — Ты просто чудо. Блейз медленно поднял взгляд. Он не спешил одергивать руку, оценивая девушку спокойно и откровенно. — Осторожнее, — протянул он, склонившись ближе. — Я начинаю верить комплиментам, когда их говорят… вот так. Она тихо рассмеялась и наклонилась вперёд, опираясь локтем о стойку. — А если я скажу, что пришла сюда исключительно ради тебя? Он не отвёл взгляда. Напротив — скользнул им по её губам, по шее, задержался на линии ключиц. — Тогда я сделаю тебе что-нибудь покрепче, — ответил он лукаво щурясь. — Чтобы ты не жалела об этом решении. — Звучит как угроза, — прошептала она. — Как обещание, — поправил Блейз и щёлкнул пальцами. Над стойкой возник новый бокал — тонкий, высокий. Жидкость внутри медленно переливалась тёплым янтарным светом. — За счёт заведения? — улыбнулась она, принимая его. — Для тебя, — он наклонился ещё ближе, так что она могла почувствовать его дыхание, — всегда. Гермиона смотрела на это, забыв моргнуть. Таким Забини она не видела никогда. Не просто вежливым. Он был внимательным, опасно спокойным, уверенным в себе до той грани, где манеры превращаются в соблазн. Каждое его движение, каждый взгляд говорили: он знает, что делает — и ему это нравится. Галантным до дрожи и чертовски притягательным. Поняв, что уже откровенно пялится, она поспешила занять свободный барный стул. Рядом с Гермионой сидел темноволосый парень, на первый взгляд совершенно непримечательный. Небольшая щетина подчёркивала чёткую линию челюсти, придавая лицу взрослую, слегка небрежную дерзость. Черты были плавными, уверенными, без резкости — такими, которым хочется доверять, даже не понимая почему. Он сидел расслабленно, откинувшись чуть назад, но в этой ленивой позе чувствовалась скрытая сила: напряжённые плечи, расставленные ноги, выдавали в нем спокойного, уверенного в себе человека. Мускулистое тело угадывалось под одеждой. На нём была кожаная косуха, мягко поблёскивающая в свете лазеров, и потёртые джинсы, сидящие так, будто их выбирали не ради моды, а ради комфорта — и это только добавляло ему притягательности. В одном ухе поблёскивала серьга — маленький бриллиантовый шарик. Не вызывающе, но достаточно, чтобы взгляд зацепился. А на шее… Гермиона невольно задержала дыхание. Татуировка. Тонкие геометрические линии, складывающиеся в абстрактный символ — нечто среднее между знаком равновесия и древним узором. Она была явно магловской по стилю… и в то же время магической. Иногда линии едва заметно смещались, будто дышали, мерцали в такт свету и музыке, словно реагировали на эмоции владельца. Живая татуировка, очень сложная в исполнении, Гермиона это точно знала. Парень сидел вполоборота, лениво потягивая огневиски, и переговаривался с девушкой справа. Его голос был спокойным, негромким, с лёгкой хрипотцой — таким, который не старается быть услышанным, но всё равно притягивает. Девушка рядом с ним сначала заставила её вздрогнуть. Рыжие волосы: яркие, огненные кудри — густые, тяжёлые, они бурными волнами обрамляли лицо, плечи и грудь, спускаясь ниже, почти касаясь талии. На долю секунды Гермиона подумала о Джинни — но будто в куда более развязной, дерзкой версии. Нет… Она же видела её сегодня. Или Джинни успела ещё раз трансфигурировать внешность? Шальная мысль мелькнула и тут же стала ещё безумнее. А вдруг это Гарри и Джинни? Переиграли всех. Но незнакомка была слишком… откровенной даже для Уизли. Её фигура была вызывающе сексуальной. Чёрный корсет обтягивал тело так плотно, что подчёркивал каждую линию, каждую тень, каждое движение. Грудь — пышная, тяжёлая, явно четвёртого размера — притягивала взгляд против воли, вызывающе контрастируя с узкой, почти нереальной осиной талией. Кожаные леггинсы сидели, как вторая кожа, подчёркивая бёдра и ноги. Ботильоны на огромных каблуках делали её походку хищной, уверенной, будто она точно знала, какое впечатление производит — и ей это нравилось. Она смеялась, наклоняясь к парню, иногда касаясь его предплечья пальцами, а он отвечал ей лёгкой улыбкой. Гермиона поймала себя на том, что не может отвести взгляд. Мерлин. Кто-то явно не ограничился трансфигурацией носа или причёски. Кто-то пошёл дальше. Гораздо дальше. — Сумасшедшая, — подумала она. — Это же опасно. И… чертовски эффектно. Гермиона снова скосила взгляд, почти машинально, и именно поэтому увидела слишком многое. Рыжеволосая соседка сидела вполоборота к своему спутнику и медленно, почти лениво, прочертила кончиками пальцев линию его скулы — жест был интимный, отточенный, будто выученный заранее. Парень вздрогнул. Он выглядел ошарашенным, растерянным, словно не до конца понимал, что происходит. Странно, — мелькнуло у Гермионы. — Минуту назад между ними искры летали, такие, от которых обычно не отстраняются. Тем временем рыжеволосая поднялась со своего места: плавно и уверенно, как будто знала, что за ней наблюдают. Наклонилась к соседу, прикрыв ладонью губы и что-то прошептала ему прямо в ухо — так близко, что её волосы скользнули по его щеке. Затем поцеловала в щёку, оставляя сочный след от помады. Гермиона отвернулась это слишком интимный момент для стороннего наблюдателя. Её взгляд скользнул к бару и упал на Блэйза. Парень не улыбался. Просто щёлкнул пальцами и в его руках сразу оказался бокал — высокий, с тонкой ножкой, как для мартини. Внутри переливалась странная зеленовато-белая жидкость, густая, будто светящаяся изнутри. Он молча протянул бокал рыжеволосой. — Спасибо, сладкий, — промурлыкала она. И сразу же обхватив трубочку губами, жадно сделала глоток. Потом ещё один и ещё. Блаженство отразилось на её лице — глаза прикрылись, плечи расслабились, по телу будто прошла волна. Блэйз наблюдал за этим напряжённо. От его лёгкого, ленивого флирта не осталось и следа. Он сжал пальцы на стойке бара и бросил в спину уходящей девушке: — Не налегай на спиртное. Слышишь? Она остановилась. Медленно обернулась, лукаво прищурившись. — Конечно, дорогой, — протянула она. — Ты же в любом случае будешь за мной следить и не дашь мне повеселиться на полную катушку. Она сделала шаг назад, ближе к нему, наклонившись к барной стойке, понизив голос прошептала: — Но ты ведь понимаешь… — сладкая улыбка стала опасной. — Я пришла сюда не только ради тебя. И, не дожидаясь ответа, развернулась. Её бёдра плавно покачивались в такт музыке, свободная рука поднялась вверх, пальцы скользнули по воздуху, будто она ловила ритм. Через мгновение девушка растворилась в толпе танцпола. Блэйз смотрел ей вслед слишком долго. Он выдохнул сквозь зубы, будто сдерживая слова, которые нельзя было произнести вслух. И именно в этот момент Гермиона поняла, что смотрит на него, не отрываясь. Она сидела неподвижно, словно сцена перед ней выключила весь остальной мир. — Ты… — голос Блэйза прозвучал резко, когда он внезапно перевёл взгляд на нее. Он на секунду замер, потом моргнул. — …что за… Он не договорил. Его взгляд был прикован к её волосам. — Это… — он прищурился, медленно оглядывая её с головы до ног. — Смело. Гермиона чуть наклонила голову, платиновые пряди скользнули по плечам. — Решила поозорничать, — спокойно сказала она. — И заодно побесить одного придурка. Блэйз фыркнул. Не зло, а скорее удивлённо. Он опёрся локтями о стойку. — Итак. Кто ты? Факультет? Намёк? Хоть что-нибудь. — Слишком много вопросов для бармена, — парировала Гермиона. — Я плох в соблюдении границ, — лениво ответил он. — Особенно сегодня. Она улыбнулась, но не ответила. Блэйз посмотрел на неё испытующе, потом кивнул на бокалы: — Ладно. Тогда другой вопрос. Что ты будешь пить? Гермиона замерла. Она открыла рот… и тут же закрыла его. В голове было пусто, она не знала, что ответить. — Я… — она растерянно моргнула. — Новичок? — раздался сбоку голос. К ним наклонился парень с татуировкой на шее. — Сделай ей то же, что и рыжей, — подмигнул он Блэйзу. — Проверено. Блэйз посмотрел на Гермиону, будто спрашивая разрешения. Она пожала плечами. — Убедили. Он быстро смешал ингредиенты, поставил бокал перед ней. — Маргарита. — Что? — Гермиона вздрогнула и удивлённо хлопнула глазами, на секунду решив, что он назвал её по имени, парень с татуировкой расхохотался. — Это названия коктейля, малышка. Он тут же повернулся к ней, вовлекая в разговор. Блэйз, бросив на них короткий, задумчивый взгляд, отошёл обслуживать других студентов, странно покачивая головой, словно что-то не сходилось в общей картине. — Шикарные волосы, — лениво протянул татуированный, скользнув взглядом по её платиновым прядям. — Значит, решила позлить Малфоя? Смело. Гермиона звонко рассмеялась, легко, беззаботно — так, как давно себе не позволяла. — Слишком много чести, — ответила она. — Я сказала это вслух только потому, что точно знаю: Забини ему передаст. А сегодня, — она чуть наклонилась ближе, понизив голос, — мы все безнаказанны. Парень усмехнулся, в глазах мелькнул интерес. — Бесит тебя этот аристократишка? Мозг Гермионы на секунду дал сбой. Она не знала, кто перед ней. Не знала факультета, имени, прошлого. И именно поэтому — не хотела спалиться, ни намёком, ни интонацией. — Ну… — протянула она, играя с краем бокала. — Иногда он бывает невыносим в своих высказываниях. — она слегка приподняла подбородок, намеренно утрируя интонацию: — «Мой отец об этом узнает». Она искренне рассмеялась, и продолжила уже спокойнее: — Но, если честно… если бы у меня были такие покровители и такая броня, — она пожала плечами, — возможно, я бы тоже позволяла себе больше. Парень смотрел на неё слишком внимательно. — Почему-то мне так не кажется, — сказал он, чуть наклоняясь ближе. — Ты не создаёшь впечатление… — он сделал паузу, подбирая слово. — …обнаглевшей стервы. — Да? — Гермиона выгнула бровь, в уголках губ мелькнула улыбка. — И какое же впечатление я создаю? Он не отвёл взгляда. Ни на секунду. — Притягательное, — ответил он спокойно. Без тени смущения. Между ними повисла плотная, почти осязаемая пауза. — Но знаешь, — продолжила Гермиона, чуть склонив голову, — волосы у него и правда обалденные. — Она указала на свои собственные. — Так что я нисколько не жалею, что трансфигурировала свои именно в такие. — Что? — он моргнул. — Не понял. — Малфой, — уточнила она. — Волосы. Её пальцы скользнули по прямым платиновым прядям. — Ну знаешь… они великолепны. Парень хмыкнул. — Не ожидал услышать это от кого-то, кто вроде бы хотел его позлить. — Я и не говорю, что он мне нравится, — спокойно парировала она. — Но признавать очевидное — не преступление. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Некоторые люди раздражают именно потому, что в них есть за что зацепиться. — Знаешь, — протянул он, — если бы Малфой услышал этот разговор, он бы, наверное, решил, что ты либо его тайная поклонница… либо самая опасная девушка в этом зале. — Пусть выберет оба варианта, — легко ответила Гермиона. — Ему полезно иногда теряться в догадках. Парень рассмеялся. — Ты мне нравишься, — сказал он — Хоть я понятия не имею, кто ты. — Значит, всё идёт правильно, — ответила она улыбаясь. Она потянулась к бокалу — скорее по инерции, чем осознанно, просто, чтобы занять руки. И в тот же миг его пальцы сомкнулись вокруг её запястья. Гермиона вздрогнула. Сердце вдруг ударилось о рёбра слишком сильно, слишком быстро — будто кто-то резко увеличил темп. Дыхание сбилось, на мгновение стало трудно втянуть воздух полной грудью. Она ощутила тепло его кожи это прикосновение ощущалось чем-то большим, чем случайный жест. Глупости, — тут же одёрнула она себя. — Музыка. Алкоголь. Атмосфера. Но тело не соглашалось. — Подожди, — сказал он тихо. Его голос оказался слишком близко. Она медленно подняла на него взгляд, чувствуя, как внизу живота появляется необъяснимое напряжение — лёгкое, но настойчивое. — Что? — спросила она, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно. — Так нельзя, — добавил он, не отпуская её сразу. Её пульс бился прямо под его пальцами и она была уверенна он ощущал его. — Нельзя… пить? — выдохнула она, уголок губ дрогнул в попытке улыбки. — Нельзя пить без тоста, — уточнил он, наконец ослабляя хватку, но не убирая руку полностью. — Особенно в такой вечер. В такой вечер.Почему это прозвучало так… многозначительно? — И за что же? — спросила она тише, чем собиралась. Он склонил голову набок, будто изучая её реакцию. Как будто видел больше, чем она хотела показать. — За знакомство, — сказал он. — И за то, чтобы эта ночь оказалась… незабываемой. Его пальцы медленно соскользнули с её кожи. Гермиона вдруг поймала себя на странном, почти разочарованном ощущении — ей не хотелось, чтобы он отпускал так быстро. — Тогда… — она подняла бокал, — за хороший вечер. И только после этого она позволила себе посмотреть на него по-настоящему. Не украдкой, не мельком, а прямо в глаза. Он заметил и сразу присвистнул. — Вот это да, — произнёс он с тихим смешком. — Неожиданно. — Что именно? — она нахмурилась не понимая о чем он. — Твои глаза, — сказал он, чуть подавшись вперёд. — Один зелёный, другой — тёмно-синий. Он задержал взгляд дольше, чем было нужно. — Ты понимаешь, что это опасно? — Опасно? — переспросила она. — Да, — кивнул он. — Такой взгляд создаёт ложное ощущение, что ты видишь людей насквозь. — Пауза. — Или играешь в это. Она почувствовала, как щеки теплеют. — А если и так? — тихо бросила она, сама удивляясь своей смелости. Его улыбка стала шире. Медленнее. — Тогда ты гораздо интереснее, чем пытаешься казаться. Она отвела взгляд, чтобы скрыть реакцию, и сделала глоток. Сначала — ничего, волнение всё ещё гудело в крови, заглушая вкус. Второй глоток был увереннее и она тут же поперхнулась. — Ох… — закашлялась девушка, прикрыв рот ладонью. — Это… неожиданно. Он тихо рассмеялся, наклоняясь ближе, почти к самому её уху. — Да, — сказал он. — Этот коктейль с характером, его голос стал чуть ниже. — Не всем подходит. Она бросила на него взгляд — одновременно возмущённый и заинтригованный. В этот момент рядом появился Блэйз, словно почувствовав напряжение. — Маргарита бывает разной, — сказал он легко. — Могу сделать помягче, добавить сироп например? Гермиона колебалась. — Какие фрукты любишь? — спросил татуированный, не сводя с неё взгляда. — Черешню, — ответила она. Он усмехнулся. — Есть вишнёвый сироп, — сказал Забини уже добавляя красную жидкость ей в бокал. Когда она попробовала снова, вкус стал мягче, округлее — всё ещё острым, но теперь с оттенком сладости. — Лучше, — признала она. — Вот видишь, — сказал татуированный. — Немного баланса — и всё становится… гармоничным. Приятная беседа опять увлекла девушку. Она не помнила, когда она так легко и непринужденно болтала с незнакомым человеком. Спустя десять минут, Гермиона почувствовала лёгкое головокружение, тепло в кончиках пальцев, странную расслабленность. — Кстати, — сказала она, глядя на пустой бокал. — А что вообще в этом напитке? Сосед с татуировкой усмехнулся. — Почти чистый алкоголь. Она широко раскрыла глаза. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Он поднял руку, подзывая Блэйза, увидев пустой бокал в руках у девушки. И Гермиона вдруг поняла: дело было совсем не в коктейле. Музыка сменилась на более медленную, бас стал глубже, почти телесным, и Гермиона вдруг остро ощутила пространство между ними. Оно искрило. Она поймала себя на том, что разглядывает его линию плеч, расслабленною позу, как он держит бокал — небрежно, будто ему не нужно ничего доказывать. — Ты так смотришь, — сказал он вдруг, спокойно, без нажима, — будто пытаешься что-то решить. Она моргнула. — Я просто… — она сделала паузу, подбирая слова. — Пытаюсь понять, кто ты. Он чуть наклонил голову, внимательно, почти серьёзно. — И как успехи? — Пока безрезультатно, — призналась она. — Ты слишком… расплывчатый. Уголок его губ приподнялся. — А ты слишком наблюдательная для девушки, которая утверждает, что пришла просто повеселиться. Её сердце снова дало сбой — короткий, предательский. — А ты слишком уверен, — парировала она. — Для человека, который не знает обо мне ничего. — Я знаю достаточно, — ответил он мягко. — Например, что ты нервничаешь, когда начинаешь шутить. Пауза. — И что тебе нравится, когда на тебя смотрят. Хотя ты никогда в этом не признаешься. Она сделала медленный вдох. — Ты всегда так читаешь людей? — Только тех, кто мне интересен, — просто ответил он пожав плечами. Гермиона отвела взгляд, делая вид, что рассматривает танцпол. — Знаешь, — произнесла она спустя мгновение, — ты ошибаешься. — В чём именно? — Я не прячусь, — сказала она. — Я просто… выбираю, кому что показывать. Он посмотрел на неё долго, без улыбки. — Тогда мне повезло, — наконец сказал он. — Потому что ты показываешь мне явно больше, чем планировала. Она снова почувствовала тепло, разливающееся под кожей, будто от прикосновения, которого не было. И вдруг поняла: её тянет к нему. Осознание было неприятным. Слишком быстрым. Она попыталась сделать глоток — и только потом вспомнила, что бокал пуст. Он конечно это заметил. — Осторожнее, — сказал он, почти ласково. — Ты слишком быстро входишь во вкус. — Это ты меня подначиваешь, — ответила она, но уже без прежней уверенности. Он усмехнулся. — Возможно, — признал он. — Но, поверь, если бы я действительно начал… ты бы это заметила. Между ними повисло напряжённое молчание. — Повторить? — вклинился Блэйз, уже протягивая руку к бутылке, будто вопрос был чистой формальностью. Сосед с татуировкой покачал головой. — Нет, — сказал он. — Это было… хорошо, но ей нужно другое. Он скользнул взглядом по её лицу, задержался на губах, потом снова встретился с её глазами. — Что-то мягче, деликатнее, но не менее вкусное. — Деликатнее, значит, — протянул Блэйз, прищурившись. — Ты у нас, что эстет? — Я у нас внимательный, — отозвался тот спокойно. Они переглянулись — коротко, с полуслова понимая друг друга. Гермиона чувствовала себя странно: будто о ней говорят при ней, но не для неё. — Вишня, — вдруг сказал он. Она вздрогнула. — Что? — вырвалось у неё. Он улыбнулся — нешироко, уверенно. — Ты любишь вишню, не приторную: с кислинкой. Ты говорила ранее. Пауза. — И нужно приправить это чем-то крепким, чтобы сначала было мягко, а потом… — он задумался, — догоняло. Блэйз присвистнул. — Ладно, философ, — сказал он, доставая бутылку с янтарной жидкостью. — Сейчас что-то придумаем. Скажем просто бурбон тут не подойдет, а вот с... вишней самое то? Чем разбавляем? — деловито уточнил Блэйз. — Не колой, — сразу отрезал сосед. — Даже не думал, — фыркнул Блэйз. — Вишнёвый ликёр? — Слишком вязко. — Сок? — Только если свежий. — У нас Хогвартс, а не фермерский рынок. Они рассмеялись. Легко и свободно, будто давно знакомы. — Тогда решено, — решил тот наконец. — Немного льда и вишнёвый сок. — Блэйз одобрительно кивнул сам себе и принялся за работу — неторопливо, с показной тщательностью. Он бросал взгляды на них, улыбка не сходила с его лица: его явно что-то забавляло то. Через пару мгновений перед Гермионой стоял красивый граненый стакан с темной жидкостью. Она сделала глоток и закрыла глаза. — Мерлин… — выдохнула она, прежде чем успела себя остановить. Сосед рядом засмеялся, а она открыла глаза, слегка ошарашенная. — Я… — она покачала головой. — Я никогда не думала, что алкоголь может быть… таким. Это же… вкусно. — Потому что ты до этого пила не то, — пожал он плечами. — И не с теми. Она посмотрела на него долгим взглядом. — Спасибо, — сказала искренне. — Мне приятно, — ответил он улыбнувшись. Она опустила взгляд на бокал — и только сейчас заметила: — Эй… — нахмурилась она. — А трубочки нет. Он усмехнулся. — Не положено. Этот коктейль пьют иначе. — Мне всё равно, правила придумали, чтобы их нарушать! — фыркнула она и, не задумываясь, перегнулась через барную стойку. Полка с трубочками стояла с внутренней стороны бара — стеклянный цилиндр, наполненный тонкими чёрными и прозрачными соломинками и чтобы дотянуться, ей пришлось наклониться через нового знакомого. Она почувствовала, как его тело напряглось, как воздух между ними опять заискрился. Она не знала, почему не попросила его просто подать эту чертову трубочку. Не подумала или специально не захотела? Её грудь почти коснулась его руки, волосы скользнули по его плечу, и на мгновение — слишком короткое, но отчётливое — мир сузился до этого расстояния. Гермиона сделала глоток. — Очень вкусно, — призналась она, чуть улыбнувшись. — Я, кажется, не смогу остановиться… и, видимо, тебе придётся сегодня нести меня в мою башн— Она осеклась на полуслове, резко замолчала и поспешно сделала вид, что слишком увлечена бокалом. Он заметил. Разумеется, заметил. — В башню, значит, — протянул он лениво, с едва заметной усмешкой. — Интересно... Но парень не стал акцентировать внимание на ее промахе. — Знаешь, — сказал он негромко, — у тебя очень необычный аромат. Она напряглась. — Не слишком резкий? — спросила она осторожно. — Наоборот, — его голос стал тише. — Тёплый, чистый и… цепляющий. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Я не чувствовал ничего подобного никогда и ни у кого. Её щёки предательски вспыхнули. "Интересно он говорит это каждой девушке?" — Это маггловские духи, вообще-то, — сказала она чуть поспешно. — Ничего особенного. — Маггловские? — переспросил он с искренним интересом. — И как они называются? Она замялась, но потом всё же ответила: — Jo Malone… — она чуть помедлила, — Scarlet. Он повторил медленно, будто пробуя вкус имени на языке: — Скарлет… Пауза. Взгляд — внимательный, цепкий. — Можно я буду звать тебя так сегодня? — спросил он вдруг. Она моргнула. — Зачем? — Ну как же, — усмехнулся он. — Ты не даешь мне никаких зацепок, не намекаешь кто ты и с какого факультета, а обращаться к тебе как-нибудь нужно. Она секунду смотрела на него, потом чуть приподняла подбородок. — Хорошо, — улыбнулась она. — Значит маггловские... — протянул парень — интересный выбор. — Да... — Гермиона запнулась, глубоко вздохнула и продолжила явно волнуясь — я магглорождённая. Он несколько секунд молчал. А потом… тихо и искренне рассмеялся. — И что? — спросил он, всё ещё улыбаясь. — Я должен был сейчас что сделать? Закатить глаза? Встать и уйти? Или прочитать тебе лекцию о чистоте крови? Она растерялась. — Я… не знаю. Некоторые так делают. — Тогда им стоит срочно сменить окружение, — спокойно сказал он. — Или мозги. Он пожал плечами. — Кровь — это просто кровь, всё остальное — выбор. А выборы прошлого… — он махнул рукой, — пусть остаются в прошлом. Аристократы слишком любят держаться за не нормальные традиции. Она неожиданно для себя расслабилась и улыбнулась. — Знаешь, — сказала она, — ты приятно удивляешь. — Стараюсь, — легко ответил он. Она сделала ещё глоток, уже увереннее, и вдруг призналась: — Если честно… я думала, что ты со Слизерина. Он вскинул бровь. — Вот как? И почему же? — Не знаю, — пожала она плечами. — Чутьё, интуиция - называй, как хочешь. Она посмотрела на него внимательно. — Но теперь… после всего, что ты сказал, я почти уверена, что это не так. Он расхохотался — на этот раз громче. — Забавно, — сказал он, качая головой. — Потому что, если верить твоим словам… — он наклонился ближе. — …Слизерин, тоже не твой факультет. Ты же сама говорила что-то про башни. А змеи, знаешь ли, обитают совсем не там. Она прищурилась. — Ты делаешь выводы, — сказала она с улыбкой. — Я просто наблюдаю, Скарлет, — ответил он мягко. — И мне это безумно нравится. И в этот момент она поймала себя на мысли, что ей тоже. — Так… — протянула она, делая вид, что разглядывает янтарную жидкость в бокале. — Значит, ты пришёл сюда не один? Он моргнул. — С чего ты взяла? Она чуть склонила голову и почти небрежным взглядом указала на пустой бокал рядом. Тот самый, из которого совсем недавно пила "Маргариту", как и рыжая бестия с красной помадой. — Сложила дважды два, — сказала она спокойно. Он усмехнулся. — Нет. Это не значит «пришёл с девушкой». — А выглядело именно так, — парировала она. — Старая знакомая, — пояснил он легко. — Я один. Он сделал паузу, затем посмотрел на неё внимательнее, будто меняя тему, но на самом деле углубляясь в нее. — А ты? — спросил он. — Ты пришла сюда одна? Она пожала плечами. — И да, и нет. Это слово повисло между ними. — Как это? — переспросил он, и в голосе мелькнуло что-то… напряжённое. — Значит, ты не одна? — Пришла сюда одна. Он нахмурился, явно прокручивая формулировку. — То есть… здесь ты одна, а вообще у тебя кто-то есть? Она отвела взгляд. — Всё сложно, — сказала она честно. — И… не совсем понятно. — Сложно и непонятно, — повторил он. — Это звучит как отношения. — Возможно. Он наклонился ближе. — И как давно вы… в этом «возможно»? — Достаточно, чтобы не отвечать на этот вопрос, — мягко уклонилась она. Он усмехнулся, но в улыбке уже не было беспечности. — Тогда спрошу иначе, — сказал он тише. — Занята на все сто процентов? Она даже не подумав ответила. — Процентов на семьдесят пять — нет. Он замер. — Семьдесят пять? — переспросил он, приподняв бровь. — Любопытная математика. — Я всегда была точна, — пожала она плечами. — Значит… — он медленно протянул руку и чуть-чуть коснулся её пальцев, словно проверяя, позволит ли она, — …на двадцать пять ты всё-таки свободна? От этого её будто прошибло током. От места, где соприкоснулись их руки, вверх — к плечам, дальше к затылку, и вниз — до самых пят побежали мурашки. Сердце сбилось с ритма, дыхание стало слишком заметным. Мир вокруг будто слегка смазался. Она никогда такого не чувствовала. Ни с кем. Рон… Рон был тёплым, привычным, надёжным. Но такого не было никогда. У неё закружилась голова. — Мне… — она запнулась, с трудом собирая мысли. — Мне нужно… в уборную. Слова вырвались поспешно, почти лепетом. Он посмотрел на неё долгим, тяжелым взглядом. — Конечно, — сказал он спокойно, поднимаясь. Он подал ей руку, помогая встать, и его ладонь на мгновение задержалась на её талии — ровно настолько, чтобы она это почувствовала. Дыхание снова сбилось. — Прямо по коридору, мимо танцпола, — тихо сказал он, наклонившись к её уху. — Я буду здесь. Он посмотрел ей в глаза. — И даже не думай от меня сбегать, Скарлет. У меня есть эти двадцать пять чертовых процентов... Его голос был мягким, но обещание — очень серьёзным. Она кивнула, не доверяя себе говорить, и, на ватных ногах, направилась к уборной, чувствуя, как каждая мысль путается, а сердце всё ещё бьётся слишком быстро. Сейчас, пробираясь сквозь толпу она точно знала — он смотрит ей вслед. Примечание автора: Спасибо, что дочитали эту главу до конца 🤍 Она особенно важна для меня, потому что именно эта идея когда-то натолкнула меня на мысль вообще начать писать эту историю. Очень символично, что, выкладывая именно её, я могу поделиться с вами ещё одной новостью — у меня появился телеграм-канал. Мне захотелось быть с вами ближе, делиться не только текстом, но и своими мыслями, чувствами и ощущениями от глав. А ещё я немного подружилась с ИИ, который помог мне сгенерировать картинки. Теперь вы можете увидеть героев этого рассказа не только в своём воображении, но и на изображениях ✨ (сегодня покажу вам Гермиону это вообще разрыв сердечка!) Буду очень рада видеть вас там. Вот ссылочка — присоединяйтесь 🤍 https://t.me/lumus_maksima