Фанат(ик)?

Ноги Ильи тряслись после концерта DK в Москве. Он с друзьями еле дошёл до бара. Сердце всё ещё стучало в ушах. Парень - единственный кто никак не мог прийти в себя. — Это было, — он глубоко вздохнул, — жёстко. Я его так близко видел… руку протяни — коснёшься, — глаза сверкнули опасным, безумным огоньком. — Как отреагируешь, если он сейчас сюда придёт? — с ухмылкой поинтересовался тезка Ильи. — Умру, — отрезал он; руки покрылись мурашками от одной мысли о присутствии Дани здесь. — Ясно, — парень ухмыльнулся. — Яцкевич? В дверях появилась фигура Дани. Силуэт словно светился в темноте. Он медленно вошёл, будто каждый шаг был выверен по  четкому ритму, известному лишь ему одному. Свет коридора залил его плечи, подсвечивая рыжие волосы. Мир вокруг сместился от его присутствия: потолок стал выше, тени вытянулись, а воздух наполнился странной тяжестью. Комната замерла, когда он протянул руку Сецко. Не моргая, тот пожал её, будто она могла вывести его из транса, но шок, наполнявший стены, лишь усилился. Кашин неловко улыбнулся, отстраняясь от парня. — Он укуренный? — с явным презрением спросил певец. Только сейчас Илья осознал, что всё это время сидел с открытым ртом, не отводя взгляда от кумира. — С утра не был, — захихикал кто‑то слева, но взгляд Ильи настолько замылился, что он не заметил, кто это. Он, пошатываясь, встал и подошёл к барной стойке. Заказал «что‑нибудь покрепче и побыстрее». Зря: его тело и без алкоголя шло в стороны, голова тяжелела с каждой секундой, и руки дрожали каждый раз, когда он слышал голос музыканта. Он так мечтал когда‑то встретиться и пообщаться, но при реальной возможности повёл себя как сопливая двенадцатилетка. Он ведь знал реакцию Кашина на таких… — Сука‑сука‑сука, — яростно шептал он, выпивая содержимое бокала, который бармен благородно поставил перед ним, — повторите, — громче сказал Илья, осушив залпом ещё один стакан, а затем и ещё. Парень и сам не заметил, как напился. Довольный результатом, он встал из‑за стойки и чуть не упал: ноги подкосились. Илья пьяно моргнул, выходя на улицу, где курил Даня. — Вот это встреча! — Сецко шатнулся, и только благодаря Кашину тот не упал, — мы не с того начали, — продолжал он, лежа на чужих руках. — Не с того? — глаза певца округлились, — Вот как… И с чего же мне с таким «угашенным» начинать? — Ну ты и язва! — огорчённо зевнул младший, обдавая парня перегаром, — пойдём посидим, пообщаемся, — он покрутил пальцами в воздухе, — притрёмся. — Притрёмся? — раздражённо переспросил Даня. — Так и будешь повторять за мной? Парень наконец встал с музыкальных рук и, взяв Кашина за одну из них, завёл его в бар, усадив на стул рядом с собой. Попросил бармена сделать этот же напиток, потому что название он ни вспомнит, ни выговорит. — Так и… — Кашин недоверчиво глянул в стакан, беря его в руку, — Как ты хотел притереться? — Да выпей, я тебя не травлю, — он лёгко стукнул по дну, подначивая его выпить, — я просто испугался… - завтра будет стыдно за этот пьяный бред, но это будет завтра, — я, знаешь, сколько за тобой слежу? Ну в плане, — громкий ик разнёсся по всему бару, — за творчеством. Я твой ярчайший фанат, вот и затупил. — Господи, — Даня застонал, закрыв лицо рукой, — с фанатиком я ещё не пил… — он закатил глаза и разом осушил стакан, — Если ты фанат, то должен знать, что я ненавижу таких поклонников. Они меня пугают, — глаза расширились, и он снова начал изучать стакан, — это что, сыворотка правды? — А на стримах, — снова икнул Илья, — ты не говоришь, что боишься. — Да потому что… — он недовольно покачал головой. — Почему я вообще перед тобой оправдываться должен? — Не должен, просто ты по‑другому не можешь. Ты слишком добрый, чтобы ничего не ответить, — пожал плечами Сецко, — и я это знаю не из‑за того, что «фанат», — он показал кавычки пальцами, чуть не упав вперёд, — а потому что я тебя раздражал, я на тебя упал, но ты всё ещё здесь и даже строишь со мной диалог. — Потому что, — Кашин недовольно выдохнул, — такие фанатики, как ты, будут этим пользоваться. Будут знать, что я боюсь, а не что я пугаю, — он снова спрятал лицо в ладони, — Как ты это сделал? — простонал он, — Разговорил меня. — Талант, — ухмыльнулся тот. Действие алкоголя, который выпил Илья, плавно сходило, пока Даня, наоборот, набирал обороты, повторяя и повторяя «сыворотку правды». — Ну выпей со мной, не травлю! — брови певца сложились домиком, когда он заметил, что сегодняшний приятель не пил поставленный ему напиток, — Это теперь мой любимый коктейль, — он медленно моргнул. — Ну да, — препирался Илья, когда ему придвинули стакан ближе, но всё же выпил. Сильный алкоголь снова ударил в голову. Сецко, кажется, в долю секунды осознал, что забудет это сам, а в лучшем случае у Кашина в голове останется лишь образ Ильи, а не его пьяные действия. После этого осмысления напиток залетал с ужасной скоростью. Даня повторял. Они осушили по пять стаканов за пятнадцать минут, а может и за меньшее время, за ним уже никто не следил. Минуты пролетали за душевными и бессмысленными разговорами, за их шутками, за колкостями друг над другом и над остальными. Когда Илья окончательно потерял рассудок, потянул парня на танцпол. Они падали и шатались на каждом шагу, смеясь как школьники. На площадке они ритмично, но не под музыку, двигали плечами, изредка сцепляя руки в замки, изображая лодочку. В один момент всё пошло наперекосяк. «Earned It» из «50 оттенков» заиграла резко, смешиваясь с давним желанием Сецко и алкоголем в его организме. Парень притянул Кашина к себе, шепча ему на ухо: «Тебе танцевали стриптиз парни?». Даня засмеялся, но ахнул, когда понял, что тот не шутит. Илья с силой толкнул музыканта на диванчик рядом. Он упал, а парень приблизился к нему, притягивая за ворот, будто намереваясь поцеловать, но при смене музыки на более спокойную отпустил его. Мужчина подавился — воздухом.. или желанием? Сецко поставил свою ногу на чужую, на удивление прямо ведя её вверх, от колена к бедру. Моргнув, Даня заметил, что Илья уже сидел на нём, откинув голову. Он очень умело двигался на чужих бедрах, изображая секс. Парень стянул с себя концертный лонгслив, обнажая подкачанную грудь, в которую, плюнув на всё, уткнулся музыкант. Младший вздрогнул и тихо простонал, прикрывая веки. Песня закончилась так же резко, как и началась. Толпа на танцполе начала расходиться. Даже в усмерть пьяный Сецко помнил о законах любимой страны. Резко слез с чужих ног, плюхнулся рядом и натянул кофту назад. То ли действие алкоголя начало сходить на нет, то ли мысли прояснились, но парню вдруг стало ужасно стыдно. Он откинул голову назад, пряча лицо в полуприкрытых ладонях. Кашин тихо захихикал. — Что, — сквозь ладони говорил Илья, не поднимая взгляда. — Забавно: лицо ты спрятал, а твой стояк упирается мне в бедро. — Блядь! — резко выкрикнул парень, набирая воздух, чтобы что‑то сказать, но в итоге молча убежал. — Да постой! — послышался отдалённый крик, на который Сецко не обернулся. Парень хотел уехать прямо сейчас, поймать первое же такси, надеясь, что там будет маньяк, который увезёт его в лес и убьёт, но его резко остановил друг. Спросил что‑то вроде где Кашин и как вы вообще так задружились. Пока Илья оправдывался и пытался отвязаться от навязчивого тезки, к ним подошёл Даня, мягко коснувшись руки своего фаната. Последнего как током прошибло, и он, наконец, вырвавшись, снова убежал. «Да твою мать», — сквозь зубы процедил старший, но за приятелем не побежал. Алкоголь полностью отпустил Сецко из своих объятий. Прошло полчаса, а может час или два, как парень корил себя за идиотское поведение под любимую песню. Он сидел у чёрного входа, утыкаясь лбом в колени. Как вдруг пришёл Кашин. Весь из себя спокойный, но лишь завидев красную макушку, дыхание сперло. — Нашёлся, — уставшие губы расплылись в улыбке, когда он сел на пол рядом с Сецко, — Я… — голос пропал, — Я тебя обыскался… — Зачем? — глаза сухие, но красные, заплаканные. У Дани не было ответа: он лишь протянул парню сигарету и поджёг свою. Илья взял, но, закурив, закашлялся. Дым вышел из его носа, мерзко пощипывая. Глаза вновь заслезились, и он откинул сигарету, смотря, как та медленно тлеет. Верхушка перестала светиться, и дым повалил с новой силой. Кашин же выкурил ещё одну, с тоской глядя на парня. Так хотелось что‑то сказать, но что? Мысли не шли, разум туманился, а шанс вернуть хоть какие‑то отношения с Сецко угасал. — Почему ты ещё не ушёл? — разбавил тишину младший, с тоской глядя на вансы собеседника, не решаясь смотреть в глаза. — Не знаю! — рявкнул тот, но быстро успокоился, — а ты почему ещё не уехал? — Не знаю… — пожимая плечами, сказал парень. — Фанат… — Я..Ого, даже не фанатик, — язвительно перебил он Даню. — Я, знаешь, не просто фанат. Я понял за наше недолгое общение тет-а-тет, что ты не просто интересная картинка в интернете. Ты близок мне по духу, мне кажется, мы могли бы… дружить? — грудь отвратительно сжало. — Просто как человек ты очень‑очень классный, но, — выдохнул, готовясь к тираде, — в твоих глазах я просто ебнутый фанат, которому интересен ДК, который постоянно с кем‑то срется. Которому сам Даня не важен, которому хочется заиметь «популярных друзей» и так далее. — И который танцевал стриптиз на моих коленях. — И у которого встал, пока он танцевал на твоих коленях. Да, Даня, так и есть. Но ты правда крутой, даже без своих концертов, песен, стримов и скандалов. Удачи тебе, — Илья начал вставать, когда его с силой притянули назад. — Не уходи. Ты… — голос пропал. — Ты тоже крутой, интересный. Ты буквально первый человек, который нормально говорил с пьяным мной. Обычно всё заканчивается дракой. Такой… нефиговой, — Кашин посмеялся, увидев улыбку на лице друга. — Ты какой‑то неправильный фанат. С тобой что‑то не так. В хорошем смысле. — Ты прав, — парень как‑то слишком загадочно и грустно поджал губы. — Обычный фанат не хочет… — небольшая пауза длилась, кажется, вечность, — целовать тебя. Даня резко поднял глаза, сталкиваясь с пронзительным зелёным взглядом. Голубые же плавно опустились на губы Ильи. «Хрен с тобой» — последнее, что они услышали перед поцелуем. Кашин притянул его за затылок к себе, тот почти упал на него. Тонкие губы податливо открывались для певца. Сецко почти ничего не делал, разрешая старшему вести этот поцелуй, но когда тот захотел прервать его, младший взял инициативу. Он обхватил чужое лицо руками, поглаживая большим пальцем щёку. Парень слегка покусывал нижнюю губу Дани, отчего тот растерянно выдыхал в чужой рот. Они наконец перестали целоваться, пытаясь отдышаться. — Ты вроде дружить хотел, — хихикнул музыкант. — Ну, — он глубоко вдохнул, — дружбу с привилегиями никто не отменял… Они хихикнули и снова поцеловались, быстрее, чем в первый раз. *** Кашин включил стрим впервые за пару месяцев. Тур наконец закончился, можно и отдохнуть. Даня прикрыл дверь, настраивая всё заново, ругаясь, что забыл все кнопки за это время. — Йоу, чуваки, ну как вы там? Кто у меня на концертах был? Как вам? — закидал их вопросами парень, читая чат. — А у тебя как? Да заебался, ребят, — он громко засмеялся, поправляя волосы. — С Ильёй Nowkie подружился. Знаете такого? — снова опустил глаза в экран. — Знаете? Ахуеть, я вот не знал. Я ему вот Питер показываю, — мужчина достал телефон и что‑то быстро напечатал, а через пару минут в дверях показался Сецко. — Вот крутой чувак, подписывайтесь! — парень в дверях посмеялся и вышел. Даня вновь начал читать чат: — Ноушины. Вы чё, ебнутые? — он снова засмеялся, — Конченные, блядь, совсем.