Под Наблюдением

Фаза III: Неконтролируемый результат.

Часть 5

Ноа проснулся с распухшими глазами. Нащупал телефон, несколько секунд просто смотрел на экран, будто надеялся, что тот сам решит за него, и наконец написал родителям. Не дожидаясь ответа, отбросил телефон подальше и обвел взглядом комнату. Лестера нигде не было. Он выбрался из комнаты и на общей кухне увидел рыжеволосого — тот вовсю хозяйничал у плиты, готовя лёгкий завтрак, словно это был самый обычный день. Слишком обычный для того, что ждало Ноа впереди. Чтобы не мешать, Ноа зашёл к себе, почистил зубы, переоделся и вышел уже к накрытому столу. — Выспался? — сходу спросил Лестер, притягивая его за талию. — Если бы к тебе не пошёл, точно бы не уснул, — мягко ответил Ноа, обвивая крепкую шею руками, словно ища в этом жесте подтверждение, что он всё ещё здесь, что всё ещё не один. — Тогда давай кушать, скоро выезжать, — Лестер отодвинул для него стул. Они поели и после какое-то время сидели в тишине. Напряжённой, вязкой. Лестер понимал: Ноа сейчас не спасти словами, и просто давал ему пространство. А Ноа, наоборот, жаждал услышать хоть что-нибудь — любой звук, который не был бы эхом его мыслей. — Я написал маме, что приеду, — наконец выдохнул он. — И что она ответила? — Не знаю. Телефон где-то у тебя валяется, — фыркнул Ноа, хотя смешного в этом не было совсем. — Хочешь, я посмотрю? — Да, — тихо ответил Ноа. Лестер ушёл за телефоном, а Ноа так и остался сидеть над пустой тарелкой.  — Она написала просто: «Хорошо», — Лестер показал экран. — Уже неплохое начало, — сказал Ноа, и сам не понял, надеется он или просто цепляется.

🌧️🌧️🌧️

Спустя время они собрались и вышли. Лестер вызывал такси на ходу. В машине руки Ноа заметно дрожали. Лестер молча накрыл их своими — без слов, без обещаний, просто давая понять: я здесь. Ноа смотрел в окно, крепко сжимая ладонь Лестера. За стеклом появлялись знакомые дома, улицы, дворы. Ничего особенного — и при этом всё давило. Здесь он когда-то часами бродил, спасаясь от дома, от молчания, от криков, от собственной беспомощности. Здесь он писал песни, потому что больше говорить было некому. Таксист свернул на нужную улицу. Сердце Ноа ускорилось. Дыхание сбилось. Та самая дорога. Тот самый дом. Казалось, прошло совсем немного времени, но за этот срок его жизнь успела перевернуться сотню раз. И теперь он будто шагал обратно — туда, где не было ни друзей, ни Лестера, ни смысла, ни опоры. Они вышли из машины. Ноа остановился, разглядывая всё вокруг, будто видел это место впервые. — Ты готов? — тихо спросил Лестер, всё ещё держась за его руку. — Пойдём, — сказал Ноа решительно. Но сердце продолжало биться слишком быстро. Он поднял дрожащую руку и нажал на звонок. Когда за дверью послышались шаги, он отпустил ладонь Лестера. Тот это заметил, но ничего не сказал. Дверь открыла мать. Сначала её взгляд был пустым, почти равнодушным. Но стоило ей увидеть Лестера — на лице тут же появилась натянутая улыбка. — Привет, сынок! А ты не говорил, что будешь не один, — мягко, почти ласково сказала она. — П-привет… — Ноа запнулся. — Это мой друг из университета. Лестер. — Проходите, чего на пороге стоять, — засуетилась она, убегая на кухню ставить чайник. — Видишь, всё не так плохо, — прошептал Лестер. — Я удивлён, — ответил Ноа. В груди шевельнулась надежда, предательская и хрупкая. Но разум кричал: не верь. Конечно, ей важно выглядеть нормальной перед посторонними. Или… может, она всё-таки скучала? Тогда почему не писала? Гордость? Безразличие? На кухне было всё так же. — А где отец? — ровно спросил Ноа. — Сейчас позову, — отозвалась мать и вышла. — Уютно у вас, — попытался разрядить обстановку Лестер. Ноа едва не усмехнулся. Уютно — не то слово, которое приходило ему в голову. В кухню вошёл габаритный мужчина. Следом — мать. Он протянул руку Лестеру. Потом — Ноа. Ноа пожал её, стараясь не показать, как его снова накрывает дрожь от одного вида этих больших ладоней. — Наконец ты приехал, — сказал отец ровным, почти официальным тоном. Фальшь ощущалась всем телом. — Ну, рассказывайте. В одном университете учитесь? — продолжила мать. — Да, одногруппники, — ответил Лестер. — Это замечательно, что у нашего Ноа такие друзья. А с учёбой у него как? — спросила она почему-то у Лестера. — Всё нормально, — сухо сказал Ноа. — Прекрасно! Я всегда знала, что ты преуспеешь, ты у нас молодец, — улыбалась она. Враньё накладывалось на враньё. Ноа передёрнуло. Он хотел верить — отчаянно, глупо — но каждая её фраза резала. Она смотрела на Лестера, а не на него. Даже в своей игре не могла притвориться до конца. — Преуспею? — без эмоций спросил Ноа. — В чём именно ты думала, я преуспею? Она ведь даже не знала, где и на кого он учится. — Во всех начинаниях. За что ни возьмёшься — всё у тебя получается, мама знает, — ответила она, но глаз дёрнулся. — Конечно, мама. Ты же всё обо мне знаешь. Какая у нас дружная семья, — улыбнулся Ноа слишком широко. Мать кивнула отцу. Тот поднялся, будто по команде. — Лестер, да? Крепкий парень. Пойдёшь, поможешь мне. — Нет, — резко сказал Ноа. — Потом поможет. Взгляд отца потемнел. Этот взгляд Ноа знал слишком хорошо. — Извини… — осипшим голосом добавил он. — Пусть поможет. Лестер послушно встал и вышел. Как только они остались одни, мать заговорила — уже без улыбки. — Зачем приперся ещё и с хахалем своим? Кто увидит — что скажут? Мало того что убийца, так ещё и заднеприводный. За что мне это? За что ты такой? Ноа не поднимал глаз. И на что он надеялся? — А за что мне такая мать? — прошипел он. — Всё ещё держишь этого альфонса? За него тебе не стыдно? — Сдохнуть в одиночестве мне предлагаешь?! — закричала она. — Дочь ты у меня отнял, ещё и без мужа оставить хочешь?! — Тише, — усмехнулся Ноа. — Соседи услышат. — Они и так всё знают! Знают, какой ты! Погубил сестру — так сиди и молчи! Пой про это ещё! Позор! — Значит, ты всё видела? — отрешённо спросил он. — Видела. И песни твои слушала. — И как? — Отвратительно. Всё ноешь. Я потеряла дочь! Почему я должна снова и снова это переживать — из-за тебя?! — Тебе писали? — продолжал Ноа. — Каждый день! А ты молчишь! Ты всегда был таким — ни в чём не признаёшься! — И что ты отвечала? — Правду. Что у меня больше нет сына. — Я перед тобой, — тихо сказал Ноа. Она молчала. — Лучше бы ты не рождался, — наконец выдохнула она. Слёзы катились по её щекам. — Если бы не ты, я бы ушла от твоего отца, нашла нормального мужчину! Когда родилась Нелл, я думала, всё наладится. Но ты всё испортил. Чего ты хочешь от меня теперь?! Ноа сорвался. — Никто не заставлял тебя рожать! Никто не заставлял оставаться с ним, когда он бил меня! И виноват я?! Следить за детьми было твоей обязанностью! — Я работала на трёх работах чтобы прокормить вас! —  И чтобы он пил! Выгнала бы его — проблем стало бы меньше! Это ты уничтожила мою жизнь! Такая же мразь, как и он.  На крик вбежали отец и Лестер. — Как ты смеешь орать на мать?! — рявкнул отец, подходя к Ноа вплотную.  — Ударишь? — спокойно спросил Ноа. Отец замахнулся. Чужая рука остановила его. — Не смейте его трогать, — ровно сказал Лестер. Ноа уже ничего не слышал. Перед глазами пелена, внутри пустота.  Он выбежал из дома. Лестер — за ним.

🌧️🌧️🌧️

Когда Лестер выбежал на улицу, он увидел, что Ноа стоит посреди дороги. Совершенно неподвижный. Взгляд пустой, стеклянный, устремлён в одну точку.  Сзади донёсся топот. — Больше здесь не появляйся! — кричала с порога женщина. — Правильно мне говорил психолог, что ты ещё вернёшься и доставишь мне проблем. Говорил ведь — быть готовой. А я не верила! Ноа медленно обернулся, будто не сразу понял, что эти слова обращены к нему. — Какой ещё психолог? — спросил он глухо, словно не своим голосом. — Ты прекрасно знаешь какой, — невнятно бросила она, уже теряя напор. В этот момент отец схватил её за локоть, потянул назад, и дверь с глухим стуком захлопнулась. Ноа сжался ещё сильнее. Плечи будто втянулись внутрь, дыхание стало поверхностным. Лестер стоял в полном недоумении. Несколько секунд он просто смотрел на парня, не зная, с какой стороны к нему подойти, как будто боялся спугнуть. Он сделал осторожный шаг вперёд. — Ноа?.. — мягко позвал он. — Просто… вызови такси, — пробормотал Ноа, не поворачивая головы. Лестер молча кивнул и достал телефон. В напряжённой тишине они ждали машину. Лестер метался внутри себя: подойти, обнять, взять за руку — или не трогать вовсе? Он видел, что сейчас любое касание может быть либо спасением, либо последней каплей. Такси подъехало быстро. В машине Лестер осторожно нашёл ладонь Ноа, накрыл её своей. Ноа резко отдёрнул руку и отвернулся к окну. Лестер всё понял. Трогать — не стоит. Они ехали молча. Уже в общежитии Ноа почти бегом зашёл в свою комнату.  Лестер поспешил следом — в таком состоянии он просто не мог оставить его одного. Обычно Ноа реагировал иначе. Плакал, цеплялся, искал поддержки. Сейчас же — ничего. Ни слёз, ни слов. Пустота. Это пугало. Лестер сел рядом, осторожно попытался снова взять его за руку. Ноа увернулся, как от ожога. — Мне… уйти? — тихо спросил Лестер. Ноа молчал, уставившись в пол. — Ноа? Ответа не было. Лестер просто сидел рядом, боясь сделать лишнее движение. Минуты тянулись мучительно долго. Ноа не шевелился, не менял позы, словно застыв. — Ноа, — снова попытался Лестер. — Просто скажи… мне остаться или уйти? Тишина. Лестер выдохнул, сгорбился, уронил лицо в ладони и пробормотал почти себе под нос: — Я же говорил… не строить надежд. Он чувствовал вину. За то, что не настоял. За то, что не уберёг. За то, что допустил этот визит. И вдруг Ноа отозвался. — Да что ты понимаешь, Лестер? — его голос был ядовитым, надломленным. Лестер поднял голову. — Не строй из себя всезнайку. Как я могу не строить надежд, если кроме них мне просто не за что хвататься? — слова сыпались одно за другим. — Я не прошу от тебя поучений. Просто… просто посиди рядом. Ты ведь говорил, что будешь рядом. — Ноа, я не это имел в виду, — начал Лестер, но его оборвали. — Конечно ты не поймёшь! — сорвался Ноа. — Тебе повезло родиться в нормальной семье. Где поддерживают. Где любят. Где не нужно было терпеть постоянные обвинения и побои. Где не нужно было засыпать, задыхаясь от этого вонючего перегара, и молиться, чтобы ночь не стала последней. А потом годами слушать, какой ты хуёвый сын. Он говорил быстро, захлёбываясь. — Хотел поиграть со мной в спасителя? — продолжал он, почти в бреду. — Как видишь, меня не спасти. Можешь больше не стараться. Всё равно уйдёшь. И тоже найдёшь, в чём обвинить меня.  — Не пойму, значит? — спокойно, почти холодно ответил Лестер. — То, что наши семьи отличаются, не значит, что у меня не было никаких переживаний. Я говорил тебе об этом. И не раз. Но ты либо напрочь это забыл, либо просто обесценил. Что ж… хорошо. — Не переворачивай мои слова! — не унимался Ноа, резко подняв голову. — Ситуации у нас объективно разные. У тебя были люди, которые тебя поддерживали. Всегда были. А у меня — нет. — Мы говорим про настоящее, Ноа, — Лестер сделал шаг ближе, голос его стал тише, но напряжённее. — Про сейчас. Сейчас у тебя есть друзья. Есть я. Да чёрт возьми, я делаю буквально всё, что только могу, чтобы дать тебе ту поддержку, которую ты заслуживаешь. А ты всё равно мне не веришь. Он провёл рукой по лицу, будто пытался удержать себя в рамках. — Что ещё мне сделать? — продолжил он уже с надломом. — Скажи мне. Почему после всего, что происходит, ты срываешься именно на мне? Почему я каждый раз оказываюсь крайним, хотя я не ухожу, не отворачиваюсь, не исчезаю? Если я делаю недостаточно — скажи. Скажи прямо. Но ты молчишь. Почему я постоянно должен изворачиваться, чтобы доказывать тебе, что я не уйду? Разве я сделал недостаточно? Он смотрел на Ноа прямо, не отводя взгляда, словно боялся, что если отвернётся — тот окончательно закроется. — Да потому что все в конечном итоге уходят! — почти выкрикнул Ноа, голос его дрогнул. — Я просто не понимаю, почему ты терпишь меня. Почему ты всё ещё здесь. Ты устанешь. Ты обязательно устанешь. Как видишь, уже начал. — Да потому что, блядь, я люблю тебя! — вырвалось у Лестера. Тишина ударила резко, почти физически. Ноа застыл. Он даже не сразу понял, что именно только что прозвучало. Когда он в последний раз слышал эти слова? И слышал ли вообще когда-нибудь — так, чтобы они были адресованы ему? Лестер сам от себя этого не ожидал. Слова вырвались раньше, чем он успел их остановить. Он смотрел на застывшего Ноа и чувствовал, как внутри накатывает паника: поспешил, напугал, сорвался. Он ведь понимал, что Ноа сейчас на грани, что это не момент для признаний. Нужно было удержать, успокоить, быть опорой — а он, вместо этого, выстрелил.  — Нам обоим нужно успокоиться, — глухо сказал Лестер, уже не поднимая глаз. Он развернулся и вышел из комнаты, оставив Ноа одного — с эхом этих слов, которые теперь было невозможно ни забыть, ни сделать вид, что они не прозвучали.

🌧️🌧️🌧️

Ноа обессиленно упал на кровать. Казалось, мыслей должно быть слишком много, но в голове была пугающая пустота. Так сон и накрыл его — резко, без перехода.  Лестер же остался в своей комнате, загоняя себя в угол снова и снова. Что он наделал? Он ведь прекрасно видел, как Ноа переживал перед этой поездкой. Видел, как тот цеплялся за надежду, хоть и делал вид, что ему все равно. И чем все закончилось? Ровно тем, чего Ноа и боялся больше всего. А Лестер… вместо того чтобы поддержать, вместо того чтобы просто быть рядом, взял — и напал. Да еще и этим идиотским признанием добил. Мог же успокоить. Мог обнять. Мог переждать. А потом, когда буря утихнет, спокойно поговорить. Лестер лег, даже не раздеваясь. Метался по кровати, уставившись в потолок, прокручивая в голове десятки вариантов: как извиниться, что сказать, как не сделать еще хуже. А вдруг он окончательно спугнул Ноа? А вдруг тот сейчас жалеет, что вообще связался с ним? Обида от слов Ноа тоже медленно поднималась изнутри, липкая и неприятная. А вдруг он и правда делает недостаточно? Он же знал, что Ноа не из простых. Сам полез в это, сам выбрал. А теперь будто жалуется. Но ведь он правда делал все, что мог. Правда старался. Мысли в голове противоречили одна другой, и от этого становилось только хуже. Тем временем в чате проснулась активность. yancredible: Ноа, как там, вы уже вернулись? yancredible: Ноа? Лестер? Че молчите, все нормально? Ноа и Лестеру сейчас было не до сообщений. Проспав совсем немного, Ноа открыл глаза. Потянулся к телефону, чтобы проверить время, как тот тут же завибрировал. unknown: Неудачный денек, однако. Ноа выронил телефон. Опять он. Как будто мало. Как будто специально добивает. И, судя по всему, уже знает про родителей. Откуда? Страха больше не было. Только глухая, вязкая усталость. Телефон снова завибрировал. yancredible: Ноа, че с вами? Че вы молчите? n0ah: Да я уже сам ничего не понимаю. yancredible: Но ты же в безопасности? n0ah: Да. Ты у себя? yancredible: Да. Приходи, если хочешь. А Ноа хотел. К кому еще идти со всем этим? Сил разбираться не было, а Ян — как ни крути — мозгами обладал.

🌧️🌧️🌧️

Ноа поплелся к нему. Ян тоже жил в общаге, только в другом корпусе. Когда он дошел, Ян быстро затащил его внутрь. — А ты чего без Лестера? — удивился он. — Мы вроде как… поругались. Или нет, — как в бреду ответил Ноа. — Чувак, ты вообще никакой. Садись, рассказывай, — засуетился Ян. — Ну… мы поехали. В общем, ничего я толкового не узнал, кроме того, какой я хуевый. Вернулись — и поругались, — монотонно говорил Ноа. — Пока ничего не ясно. Про семью понимаю, не лезу. Расскажи, что было дальше, когда вы приехали.  — Ну… бля, — выдохнул Ноа. Он начинал приходить в себя, и вместе с этим постепенно выстраивалась цепочка событий. — Короче. Когда мы ехали, я думал… думал, может, мама поняла свои ошибки. Или ей стало меня жаль, когда она увидела, что со мной происходит в универе. Все дела, — с максимальным стыдом рассказывал Ноа. Ян внимательно слушал. — Ну и, короче, не подтвердилось. Она все та же. Я сам себя настроил на лучшее, поэтому и разочаровался так сильно. Настроение — хуже некуда. И я снова себя накрутил. Подумал: вдруг я так же надеюсь на лучшее с Лестером, а по факту он устанет и уйдет. — Да гонишь ты, — нахмурился Ян. — Не знаю. В моменте мне казалось, что так и будет. Я был в этом уверен. Поэтому и игнорил его. А он взял и сказал: «Не нужно было строить надежд». Меня переклинило. Я все это сопоставил и с нашими отношениями, и вообще взбесился, что он мне нравоучения читает, хотя сам рос в нормальной семье, — говорил Ноа, больше объясняя это самому себе. — Так. И? — Ну я сорвался на него. Хотя, по сути, у Лестера тоже были неприятные моменты. Да у всех они были. Просто я в тот момент был уверен, что хуже, чем мне, никому быть не может. Да, тупо, — выдохнул Ноа. — Ебать как тупо. Но продолжай. — Да… сорвался. Наговорил всякого. А он… сказал, что делает для меня все, а я ему не верю. — И в чем он не прав? — возмутился Ян. — Прости, конечно, но тут ты накосячил знатно. Тебе было больно — окей. Но ему, думаешь, нет? Он за тебя переживает больше, чем ты сам. Поездка его тоже, скорее всего, морально убила.  — Он же видел, что мне плохо. Посидел бы просто рядом, — ушел в защиту Ноа. — Так, стоп, — перебил Ян. — Остынь. Для начала признай, что ты был не прав. С Лестером потом разберемся. — Да, я напортачил. — Уже хорошо. Теперь — в чем вина Лестера? — Он видел, что я не в себе, и мог просто быть рядом. — А ты ему это сказал? — Нет. Я же говорил, я был не в себе и молчал, — надулся Ноа, как ребенок. — Заебись. Он там, наверное, весь извелся, а ты его сверху еще добил. — Он и так знал, что я… больной, — буркнул Ноа. — Не больной ты, успокойся. Вы в отношениях. В отношениях оба должны учиться друг друга понимать и расти. А ты будто хочешь, чтобы он принимал тебя любым, а ты его — нет. Ты изначально видел, какой он, но все равно вступил в отношения. А теперь обижаешься, — спокойно объяснял Ян. — Больно ты его защищаешь. — Я пытаюсь вдолбить тебе правду, чтобы ты его не потерял. Ты ведь не хочешь потерять его? Ян постучал пальцами по лбу Ноа. Тот тяжело выдохнул. — Какой я долбоеб… — Не поспоришь. Так вы поссорились и разошлись? — Нет. Я сказал, что не понимаю, почему он со мной возится. А он сказал «я тебя люблю» и ушел, — Ноа ударил себя по лицу. — Пиздец драма, — Ян схватился за сердце. — Иди извиняйся. И просто пойми уже: любой со стороны скажет, что Лестер от тебя не убежит даже под дулом пистолета. — Почему? Чем я это заслужил? — Да любит он тебя. А любовь — это не то, что нужно заслужить. Она просто случается. Ян похлопал его по плечу. Ноа наконец осознал масштаб того, что натворил. Теперь это всё нужно было разгребать. Но сначала — — Кстати. Неизвестный объявился. Написал с явным намеком, что знает, что я был у родителей и что все прошло хуево. — Че сразу не сказал?! — Ян подскочил, хватая ноутбук. — Минут двадцать назад написал. Ян быстро начал что-то открывать. Появилась аудиодорожка, он мотнул ее назад. Из динамиков послышались шорохи, затем резкий голос: — «Алло, наставник? Я-я намекнул ему! Только не ругайтесь, но нужно же показать ему, что рано расслабляться!» Голос Авеля. — «Н-но я думал, что делаю правильно… Д-да, хорошо, больше ничего без указаний…» Звонок оборвался. — Да уж, — выдохнул Ноа. И тут раздались всхлипы. — «Ты молодец, Авель. Ты молодец, Авель. Ты докажешь ему, что молодец». Ян и Ноа переглянулись. — Эм… — Он совсем поехал, — мрачно сказал Ноа. — Ладно. Главный вопрос — откуда они узнали, что ты был у родителей. Про то, что все прошло плохо, можно было догадаться. Но сам факт? — Я никому больше не говорил. Только вам. — Нас не могли прослушивать. Я проверял. В крысу среди нас я не верю. Родители… могли кому-то рассказать? — Не знаю. — Было что-то странное? Любая мелочь. Ноа задумался. «Правильно мне говорил психолог…» «Ты прекрасно знаешь какой…» Его будто окатили ледяной водой. — Н-нет. Ничего такого, — буркнул он. — Неуверенно ты это сказал. — Просто прокрутил в голове весь день.  — Понимаю. Тяжелый день. Иди. Разбирайся с Лестером. — Понять бы теперь как… — Могу дать пару советов для лучших извинений, — ухмыльнулся Ян. — Нет уж. Проходили. По дороге к комнате мысли снова спутались. Было безумно стыдно. Как теперь смотреть Лестеру в глаза?

🌧️🌧️🌧️

Ноа долго ломал голову, как бы извиниться. Прокручивал в голове длинные речи — одну за другой. Хотел быть искренним, сказать всё: про страхи, про тревогу, про то, как ему на самом деле тяжело. Но чем дольше он думал, тем больше всё это превращалось в кашу. Уже глубокой ночью Ноа устал копаться в собственной голове и пошёл к Лестеру. Остановился у двери и в последний раз попытался повторить про себя то, что собирался сказать. Однако все слова тут же спутались в один плотный ком. Он начал представлять, как Лестер ему ответит. Как пошлёт его куда подальше. Как устало скажет, что больше не может, что ему надоело. Страх сковал тело. Ноа не мог поднять руку и постучать. Не мог сделать вообще ничего. В глазах защипало, и влага предательски подступила.

🌧️🌧️🌧️

Лестер в это время тоже не находил себе места. Он не знал, как правильно поступить. Пойти к Ноа и извиниться? Или не давить и дать ему время успокоиться — но как понять, когда это время наступит? Он корил себя за бездействие. А вдруг Ноа сейчас переживает сильнее, чем показывает, но боится снова заговорить после ссоры? А вдруг он уже для себя решил, что отношения — это слишком тяжело, что Лестер — лишний груз? Лестер лежал, уставившись в потолок, но через несколько минут резко сел. Копаться в этом дальше было невозможно. Он соскочил с кровати и решил: будь что будет. Он направился к двери и резко, почти на автомате, распахнул её. По ту сторону стоял заплаканный Ноа. От одного только этого вида сердце Лестера болезненно сжалось, а вся решимость мгновенно рассыпалась. Он замер, совершенно не понимая, что делать. Подойти? Или Ноа снова не захочет прикосновений? — Ноа? Почему ты тут? — шепнул он. Ноа, наконец увидев Лестера, будто перестал держаться. Он шагнул вперёд и просто упал ему в грудь, размазывая слёзы по его домашней футболке. — Л-Лестер… — заикался он. — Да? — осторожно отозвался тот, всё-таки поднимая руку и мягко поглаживая его по спине. — Не уходи, прошу… — захлёбываясь, бормотал Ноа. — Я испугался. Я надумал себе всякого. Только не уходи и не уставай от меня, пожалуйста. Я… я люблю тебя. Не уходи… Лестер облегчённо выдохнул. Значит, он был не один в этом аду из мыслей и сомнений. Значит, Ноа тоже держался из последних сил. — Я тоже люблю тебя, Ноа, — тихо сказал он. — И я не устану от тебя. Обещаю. — Я буду меняться… — вжимался в него всё сильнее Ноа. — Буду верить тебе. Лестер аккуратно затащил его в комнату, уложил на кровать и устроился рядом. Накрыл их одеялом и прижал Ноа к себе, крепко, но бережно. Ноа наконец почувствовал себя в полной безопасности.

🌧️🌧️🌧️

Уже проснувшись, Ноа прочувствовал последствия ночного рева по полной. Голову давило, лицо по ощущениям распухло раза в два. Зато храп у самого уха и мокрые от пота конечности Лестера на Ноа вызывали в нём улыбку с самого пробуждения. Он решил ещё поваляться и попытался устроиться поудобнее, вжимаясь в своего парня ещё сильнее. Вскоре и Лестер проснулся, не в силах скрыть довольства от того, кто лежал у него под боком. Вроде и не первый раз далеко они просыпаются вместе, но в этот день всё было как-то иначе. Будто их конфликт не подпортил отношения, а углубил их, выбил наружу страхи и признания. — Чё лыбишься? — посмотрел на Лестера Ноа. — Ты вчера мне сказал, что любишь меня. Теперь не отвертишься, — продолжал улыбаться тот. Ноа просто уткнулся лицом в его грудь. — Ты вообще-то тоже, — буркнул он. — А я и не стесняюсь. Могу ещё раз сказать, — Лестер приблизился к уху Ноа. — Я тебя люблю, — шепнул он. Ноа весь покрылся мурашками. Внутри всё расцвело, но внешне он позволил себе лишь лёгкую улыбку. — Я… я тебя тоже, — тихо ответил Ноа. Лестер от этого был вообще готов рассыпаться и счастливо сжал Ноа, после чего потянулся к его губам. — Мы даже зубы не чистили, блин, — уклонялся от поцелуя тот.  — Таким меня не напугать, — не сдавался Лестер. Вскоре Ноа сдался. Поцелуй был тёплым, утренним. Будто закреплял их признания. Но Лестеру было мало, и он углубил поцелуй, упорно добираясь до излюбленного пирсинга языком. — Ты скоро оторвёшь мне его, — спустя время отстранился Ноа. — Прости, оно само. — Если тебе так нравится пирсинг, почему себе не сделаешь? Могу с тобой сходить, — серьёзно предложил Ноа. — Мне нравится только на тебе, — честно ответил Лестер. Ноа поднялся с кровати. — Ты куда? — встрепенулся Лестер. — Умыться, зубы почистить, — спокойно ответил Ноа. — Давай вместе? Как в фильмах. — Если я сказал, что люблю тебя, это не значит, что буду делать все слащавые штуки, которые в твоей головёшке возникают, — бросил Ноа. — Тебе сложно, что ли? Я недавно фильм смотрел один, и там пара так делала… Я, ну, типа представил нас, — немного неловко говорил Лестер. Ноа рассмеялся. — Ладно, а то ещё заплачешь сейчас, — смеясь, позвал он Лестера с собой. Парни зашли в тесную ванную комнату. Благо общага предоставляла по одной такой на каждую комнату. Щётка, очевидно, оказалась одна. Ноа победно посмотрел на Лестера, но, заметив его расстроенный взгляд, решил быстро сбегать за своей. Лестер покорно ждал его. И вот, наконец, они смогли воссоздать тот самый милый момент. Если его таковым вообще можно было назвать. Пока Лестер чистил зубы, Ноа по сто раз промывал свои глаза в надежде, что они вернутся в нормальное состояние. — Да почисти зубы ты уже, — возмутился Лестер. Он так был рад, когда Ноа согласился на эту сцену, а теперь у них выходило чёрт знает что. Ноа закатил глаза, но послушался. Лестер довольно смотрел в зеркало, даже достал телефон и принялся фотографировать. Несмотря на отсутствие той самой вылизанной романтической атмосферы, как в фильмах, Лестеру нравилось это утро даже больше. Потому что рядом был Ноа — настоящий, заспанный, растрёпанный, неидеальный. И этого ему было достаточно. Он в который раз залип на отражение в зеркале. Ноа чистил зубы, сосредоточенно водил щёткой по зубам, иногда задевая бусину пирсинга, а потом уводил щётку за щёку, оттягивая её изнутри. Лестер сглотнул. Кажется, он и правда помешался на его рте. На губах. На языке. На этом чёртовом пирсинге. И самое мерзкое — он вообще ничего не мог с этим сделать. Кровь предательски прилила вниз, и Лестер замер, буквально уставившись на Ноа, не в силах отвести взгляд. Ноа это заметил. — И чё застыл? Рад же вроде был, — пробормотал он с набитым ртом. Из-за щётки слова звучали смазанно, неразборчиво, и это только усугубило ситуацию. В голове Лестера мысли моментально свернули куда не надо.  К счастью, длинная домашняя футболка хоть как-то спасала ситуацию. Он резко сплюнул, быстро прополоскал рот и почти вылетел из ванной. — Тебе, наверное, в туалет надо и всё такое… короче, я после тебя, — выдал он слишком быстро. Ноа только непонимающе посмотрел ему вслед.

🌧️🌧️🌧️

Когда все утренние процедуры были наконец закончены, парни выбрались на общую кухню. Там пахло кофе и чем-то слегка подгоревшим — типичное утро общаги. — У тебя сегодня тренировка? — спросил Ноа, отпивая горячую, терпкую жидкость. — Да, через час выходить, — устало выдохнул Лестер. — А ты? У себя будешь? — Не знаю. Может, с Яном, Каином и Лэйн пересечёмся, если они свободны. Лестер задумчиво почесал макушку. — Я тут с самого утра кое о чём думаю, — неловко начал он. Ноа насторожился. — О чём? — Мне кажется, мы все вымотались. Нам бы не помешало куда-нибудь выбраться. Реально отдохнуть. — Мы же недавно отдыхали, — с сомнением протянул Ноа. — Два месяца почти прошло. И то это сложно было назвать отдыхом, — возразил Лестер. — Я к тому, что у моей мамы есть знакомые. Они держат небольшую базу отдыха в Каскадных горах. — Так… и? — Можем всей компанией съездить. По скидке домик снимем. Снег, горы, тишина. А то у нас тут я вообще сомневаюсь, что в этом году хоть что-то выпадет. В снежки поиграем, на лыжах покатаемся — или на чём угодно. Ноа заметно оживился. — Это было бы… реально круто, — загорелся он. — Я вообще никогда в горах не был. И нормальный снег видел только на картинках. У нас же — пару часов полежит и всё. — На дня три, — продолжил Лестер. — Выходные плюс понедельник. Один день прогуляем. — Да… — кивнул Ноа, — только надеюсь, Каин согласится прогулять целый один день. Лестер усмехнулся. — Заманим его Дмитрием. — А это идея.

🌧️🌧️🌧️

Когда Лестер ушёл на тренировку, Ноа всё же списался с друзьями и назначил встречу. Лэйн не смогла — гуляла с родителями, — поэтому в кафешке собрались своей привычной мужской троицей. — У меня есть заявление, — начал Каин, едва все уселись. — Мы с Димой вышли на новый уровень. Лицо у него было настолько довольным, что слов не требовалось — он буквально светился. — Типа… вы переспали? — уточнил Ноа, уже догадываясь. — Да-а, — протянул Каин, явно наслаждаясь моментом. — Ну поздравляю, — Ян пожал ему руку. — Больше не девственник. И как оно? — Ну… — Каин откинулся на спинку стула. — Я приложил все усилия, чтобы соблазнить его, и он не удержался. Первый раз, конечно, тяжеловато было, но я быстро втянулся. С таким властным мужчиной по-другому никак. Ноа слушал, ощущая странное смещение внутри — не зависть, не отвращение, скорее… растерянность. — Следующий на потерю девственности у нас ты, Ноа, — Ян ткнул в него пальцем. — Или ты просто нам чего-то не рассказываешь? — Пока ничего такого не было, — пожал плечами Ноа, слишком уж спокойно. — И тебя это вообще не волнует?! — возмутился Каин. — А должно? Я как-то… не думал об этом. — По Лестеру того же не скажешь, — заметил Ян, прищурившись. — В смысле? — В прямом. Он уже еле держится, слепой ты, что ли? Ещё в Уэстпорте это было видно, а сейчас — так вообще, — Ян говорил уверенно, будто читал лекцию. — Ой, да что там было, — отмахнулся Ноа. — Нравится ему мой пирсинг, как он выглядит, и всё. — Нет, а тебе самому не хочется? — искренне не понимал Каин. — Не знаю. Правда не задумывался. — Странно, — нахмурился Каин. — Может, ты асексуален? — Каин, — Ян тяжело вздохнул, — это просто у тебя либидо выше крыши. Он повернулся к Ноа: — Давай проще. Что тебя больше всего привлекает в Лестере? — Ну… он добрый, поддерживает, милый, иногда туповатый, искренний… — Нет. Внешне. — А… — Ноа задумался. — Мне нравится его татуировка. И цвет волос. Каин громко и демонстративно вздохнул. — Не пизди. Тебе не могут не нравиться его мышцы, пресс. Он же, блять, качок. Образы всплыли сами — кожа, напряжение, тепло под ладонями. Ноа почувствовал, как щеки слегка горят. — Ну… да, красиво, — сдался он. — Лёд тронулся, — довольно протянул Каин. — Уже неплохо, — Ян прищурился. — Простой вопрос. Как реагирует твоё тело, когда вы целуетесь? — Ну… всякое бывает, — тихо ответил Ноа. — Не увиливай, — тут же прицепился Каин. — Да что вы докопались?! Ну да, встаёт. Но это же обычная физиология! — Мы просто хотим, чтобы до тебя дошло, — цокнул Каин. — А то ты тормоз. — Я вообще не понимаю, — подключился Ян, — как у вас ещё не дошло до секса. Вы постоянно вместе, и что — ничего? — Во время поцелуев прям интимных касаний нет, — начал объяснять Ноа, уже больше самому себе. — Он постоянно берёт меня за талию, а потом как присосётся к пирсингу в языке — и всё, не отлипает. — Мне жалко Лестера, — ухмыльнулся Ян. — Ночами, небось, представляет, как ты отсасываешь ему с этим пирсингом. Ноа скривился… но с удивлением понял — отвращения внутри нет. Только странный, щекочущий интерес. — Да гонишь ты. — А в чём проблема-то? — не отставал Каин. — Ты боишься? — Нет, — честно ответил Ноа. — Вот, — кивнул Ян. — Ты просто такой человек. Пока не попробуешь — не возникает желания. Раньше бесился, когда он тебя трогал, сейчас сам от него не отлипаешь. С поцелуями так же было. А теперь скажи честно — смог бы отказаться от них? — Нет, — вырвалось резко. Ян усмехнулся. — Ну вот. Попробуй для начала представить. Поизучай. Посмотри, как реагирует твоё тело именно на Лестера. — А вдруг… — Ноа нахмурился. — Вдруг он со мной не захочет? — Ты реально слепой, — не выдержал Каин. — Он хочет тебя так, что аж страшно, — подтвердил Ян. — Вспомни хотя бы тот раз у Лэйн. Ты просто сидел между его ног — он там уже при смерти был. — Так-то да… — медленно сказал Ноа. — Сегодня ещё странный момент был. Он замялся. — Ну? — Мы вместе зубы чистили. Точнее, он заставил. Всё было нормально, а потом он уставился на мой рот… и просто убежал. — Всё хуже, чем я думал, — вздохнул Ян. — Он реально помешался на твоём рте. Ноа замолчал, прокручивая всё в голове. — Если он так сильно меня хочет… почему ничего не делает? — Потому что он не мудак, — ответил Ян. — Боится напугать. Боится поспешить. Каин активно закивал. — Звучит логично, — признал Ноа. — Запоминай, — Каин ухмыльнулся, — на моём примере: сначала инициатива, потом соблазнение. — Для начала разберись в себе, — серьёзно добавил Ян. — Ты сам то уже готов? — Подумаю… спасибо, — тихо сказал Ноа. — Ладно, — Каин хлопнул ладонями по столу. — Ты же говорил, у тебя к нам предложение. — А, да. Мы с Лестером приглашаем вас в каскадные горы отдохнуть. Снимем домик, недорого выйдет через знакомых мамы Лестера. На следующих выходных и плюс понедельник. Часа два езды всего, за то снег повидаем.  — Понедельник? — засомневался Каин. — Сессия же скоро.  — Ой, тебе автоматы и так светят, — отмахнулся Ян. — Можешь Дмитрия взять, — как бы между прочим добавил Ноа. — Мы едем, — тут же решил Каин. — А я могу Грега позвать? — неуверенно спросил Ян. — Лестер и так хотел его позвать. У вас всё ещё… подвижек нет? — Да, — вздохнул Ян. — Ты же мастер отношений, — усмехнулся Каин. — Действуй. — Посмотрим, что будет в горах, — сказал Ян. — При Авеле особо не разгуляешься. Кстати… я всё рассказал Кире. Столик утонул в тишине. — Я проверил её, — быстро добавил Ян. — Она на нашей стороне. Хочу взять её с нами. — Не знаю, — нахмурился Ноа. — Да не нужен ей твой Лестер, — устало сказал Ян. — Это было поручение. — Я тоже ей не доверяю, — буркнул Каин. — Доверьтесь мне, — тихо попросил Ян. — Она заслуживает передышки. — Ладно, — выдохнул Ноа. — Второй шанс заслуживают все.  — Только Лэйн предупреди, — добавил Каин. — Обязательно.  — Она уже кстати согласилась поехать. И Анну позвала, — добавил Ноа.  — Вот и отлично, — кивнул Ян.

🌧️🌧️🌧️

Ноа возвращался уже под вечер. Голова гудела от размышлений, мысли путались, словно он весь день крутил одну и ту же пластинку и так и не дошёл до припева. Хотелось побыстрее проверить самого себя — не рассуждать, не анализировать, а просто почувствовать, поэтому он, не раздумывая, постучал к Лестеру, который совсем недавно должен был вернуться. — Открыто, — донеслось изнутри. Ноа толкнул дверь и замер. Лестер стоял к нему спиной, натягивая футболку. Мокрые, взъерошенные волосы, напряжённые после тренировки плечи, кожа ещё влажная после душа. Футболка застряла на секунду, оголяя спину — и татуировка снова бросилась в глаза. Ноа медленно обвёл его взглядом. Не было резкого «вау». Он уже видел тело Лестера раньше, не раз. Но сейчас что-то сдвинулось — тихо, почти незаметно. Если раньше он мог смотреть и не придавать значения, то теперь не отводил взгляд. И в этом было самое странное. Он смотрел — и ему нравилось. Ноа сглотнул. Лестер дотянул футболку до конца и обернулся. — Чего застыл? — спросил он, подходя ближе. — Да так, — бросил Ноа и, не давая себе времени передумать, шагнул вперёд, утыкаясь в него. — За пару часов соскучился уже? — усмехнулся он, пряча лицо. — А как ещё, — ответил Лестер и почти сразу потянул его к кровати. — Дай хоть переоденусь, помоюсь, — бурчал Ноа, но сопротивления в голосе не было. — Успеешь ещё, — не отпускал его Лестер. И Ноа не то чтобы хотел сбегать.  — Ты позвал ребят? — спросил Лестер, когда они устроились рядом. — Да. Все согласились. Ещё Дмитрий и Анна поедут. И Ян хочет позвать Киру. Лестер подозрительно сощурился. — Он сказал, что она на нашей стороне, уже всё знает и готова помогать. Мне, если честно, без разницы, — пожал плечами Ноа. — Ну, надеюсь, это и правда так, — ответил Лестер. — И кстати… Ты Грега будешь звать? — спросил Ноа, будто между делом. — Думаю да. А что? — Да Ян спрашивал. Тебе вообще Грег что-нибудь про Яна говорит? — Нет. Мы сейчас мало общаемся. В универе он с Авелем, а вне — я постоянно с тобой. Не до переписок, — объяснил Лестер. — Ну мы с Яном же как-то находим время, — заметил Ноа. — Не теряй друга главное. Лестер лишь согласно промычал и притянул его ближе. — Интересно, как Ян собирается выкручиваться перед Авелем, что нас всех одновременно не будет в понедельник, — задумался Ноа. — Думаю, он из любой ситуации выкрутится, — ответил Лестер. Он уже почти не слушал. Голос Ноа ему нравился всегда, но сейчас хотелось другого — ближе, тише, теплее. Он наклонился, и Ноа без раздумий ответил на поцелуй. Сначала — как всегда: мягко, осторожно, привычно. А позже поцелуй стал глубже, настойчивее. Лестер протолкнул язык, упрямо пытаясь добраться до бусины пирсинга. И именно в этот момент Ноа почувствовал тепло внизу живота. Резкое, неожиданное, будто тело само решило вмешаться без разрешения. Он едва заметно замер. Лестер, не отрываясь, положил руку на его талию и слегка сжал. Футболка непроизвольно задралась, и ладонь коснулась открытой кожи. Ноа вздрогнул. Мурашки прокатились по спине, и он подался ближе — слишком резко, слишком явно. Лестер это почувствовал и тут же отпрянул, словно испугался собственного шага. — Прости… футболка задралась. Я не специально, — выдохнул он, оправдываясь. — Да забей, — тихо ответил Ноа. Лестер внимательно посмотрел на него. Щёки Ноа были раскрасневшимися, взгляд — расфокусированным, будто под тонкой пеленой. Он выглядел иначе. — Я… — начал Ноа и тут же передумал. — Я к себе сбегаю, помоюсь, переоденусь и приду. Ладно? Он уже выбирался из объятий. Лестер кивнул. Ему и самому нужна была передышка. Потому что ему показалось или Ноа был возбуждён? Раньше он и намеков на что-то такое не замечал, а тут так резко.  Ноа быстро ретировался в свою комнату и, закрыв дверь, сел на кровать. Он был в замешательстве. Почему его тело так остро отреагировало? Так было всегда — и он просто игнорировал это? Или друзья всё-таки вытянули наружу то, о чём он не позволял себе думать? В этом ещё предстояло разобраться.