***
5 января 2026 г., 16:03
— Кто бы мог подумать, что вы окажетесь омегой, — шёпот опаляет ухо вздрогнувшего омеги от близости. Эрагон делает попытку вырваться из хватки, но архангел предупреждающе рычит, крепче удерживая под собой неугомонного серафима, наваливаясь всем своим телом. — За столько лет странно, что твой вторичный пол ещё не умер.
— Отпусти меня, — разгневанно шипит Эрагон, снова пытаясь освободиться.
— Отпущу, — обещает Микаэль и хватает за белые волосы, поднимая голову, серафим морщится от боли оттягиваемых волос. — Но после того, как я отомщу за своего брата, — сквозь зубы зло проговаривает он и отпускает его голову.
Эрагон вырывается, пинается, пробует выпустить свою энергию, но ничего не получается — альфа подавляет его и Эрагон с ненавистью рычит и шипит на него.
Уложить его было сложно — Микаэлю потребовались все свои силы, чтобы дезориентировать Эрагона своей силой, подавить своими феромонами, применить силу физически, позволить себе даже ударить его под дых, чтобы сбавить с него спесь, а после связать его руки за спиной и крылья, чтобы тот его не ударил.
Микаэль прерывает все попытки Эрагона вырваться. Сейчас тот слабее, чем в другое время и архангел вдыхает его запах полной грудью, чувствуя, как у самого крыша едет от этого аромата. Пассивная течка, вызванная долгим приёмом блокирующих зелий вторичного пола, долгожданной встречей с истинным альфой, выпустившего свои феромоны и разыгравшаяся репродуктивная система, которую блокировали на протяжении стольких лет. Комбо.
Микаэль носом утыкается в загривок, вдыхая опьяняющий запах омеги, которая идеально ему подходит. Сам Шепфа создал с ними связь и архангел намерен воспользоваться ею, чтобы проучить серафима за его поступок.
Он срывает с него белые одеяния, разрывает его рубашку, выкидывая её в сторону, избавляет его от штанов. Давит рукой на спину, прижимая голого омегу к постели. Сейчас они находятся в богом забытом месте, где когда-то жили ангелы, но покинули это место из-за войны и это отличная возможность выместить на Эрагоне всю свою злость и ненависть за то, что он стёр Науму память. Микаэль мог бы сделать с Эрагоном то же самое. Легко, в течном состоянии Эрагон слишком уязвим и беззащитен, но архангел хочет, чтобы тот страдал и помнил этот вечер всегда.
Но запах не перестаёт его сводить с ума. Микаэлю требуется вся его выдержка, чтобы не сорваться, из-за их высокой совместимости другой альфа не стал бы терять голову от Эрагона, только он. Омега, созданная для него и альфа, предназначенный ему, идеальная пара и такая проигрышная.
Он тянется к ремню на своих брюках, брякает ремешок и Эрагон дёргается вновь. Нынешнее состояние уязвляет, он в первые чувствует себя таким беспомощным, из-за чего ему приходится сжать челюсти, чувствуя, как по всему телу проходится жар, тело чувствует близость альфы и реагирует на него остро.
— Ты подлец, — выплёвывает Эрагон со всей ненавистью, ощущая, как альфа над ним замер, вслушиваясь. — Позволишь себе воспользоваться жалким состоянием? Я знал, что демоны способны на такое, но не думал, что архангел так поступит.
Микаэль встаёт и тянет Эрагона на себя, заставляя встать на колени. Хватает за подбородок и поворачивает его лицо к себе, всматриваясь в серые глаза, которые почти заволок увеличившийся от возбуждения зрачок.
— Я пользуюсь состоянием своего омеги, которому пора вспомнить, что такое честь. Ты и так засиделся в своей Цитадели, забыл уже, что такое настоящая преданность, дружба, любовь? Вероятно, ты даже и не знал, иначе бы не отослал меня на Землю после первой же встречи, — заметив непонимающий взгляд, архангел хмыкает, удостоверяясь в своей догадке. — Так и думал. Ты знал с самого начала, что мы пара. Так почему же я не могу получить то, что принадлежит мне? — серые глаза вновь окатывают его волной ненависти и упёртости, но уже не такими яркими из-за возбуждённой поволоки.
Микаэль спускает свои брюки и входит сразу на всю длину жёстко, одним слитым движением, выбивая из не ожидавшего омеги громкий стон совершенно не похожий на наслаждение. Альфа выходит полностью и сразу же входит. Эрагон прокусывает губу, сдерживая рвущиеся наружу стоны и только его сведённые вместе брови выдают о том, что ему больно.
Микаэль стискивает зубы и выдыхает. Тугие мышцы плотно и сильно сжимают его, что приносит ему болезненные ощущения. Он опускает руку, касается места их соприкосновения и чувствует, как там мокро. Архангел озадаченно хмурится, бросает короткий взгляд на лицо омеги, из губы которого сочится кровь, а глаза увлажняются от неприятных ощущений, однако слёзы не проливаются. Запах омеги всё такой же сладкий и манящий, только для него и Микаэль мысленно чертыхается, когда до него доходит.
Он укладывает Эрагона, вдавливая его в постель и пресекает все попытки снова вырваться, но те уже вялые, чем предыдущие. Микаэль опрокидывает свою голову на бледное крепкое плечо, серафим непроизвольно вздрагивает мелко, но от мужчины не укрывается.
Эрагон лежит тихо и послушно, возможно смирился со своей участью, что маловероятно, возможно омега внутри него победила и требует остаться со своим альфой и плевать, что он уже причинил ему боль.
Внутри у Микаэля разрастается душевная борьба. Он хочет отомстить за своего брата, хочет отплатить Эрагону той же болью, что он причинил ему, отняв у него единственного родного человека. Но плата неравноценна. Эрагон причинил ему душевную боль, Микаэль собирался навредить ему физически, даже не убедившись, убивался бы он по сегодняшнему случаю или нет. Возможно, он сделал бы вид, что ничего не было, а потом бы убил Микаэля в следующую их встречу, быстро и безжалостно.
Но он не монстр, чтобы издеваться над своим омегой в течное состояние, когда Эрагон не может даже мыслить трезво. Микаэль не хочет становиться насильником, он никогда им не был и не имеет сейчас никакого желания делать больно тому, кто сводит его с ума.
Альфа приподнимается, окидывает глазами тело омеги под собой, возбуждённого, просящего, но упёрто молчаливого, лишь его шумное дыхание, дрожащие крылья и сочащийся вход выдают его возбуждение.
Микаэль убирает белые пряди с шеи и прикусывает слабо загривок, царапая удлинившими клыками. Эрагон сначала замирает весь, даже дыхание останавливает, а потом дёргается, боясь, что метку ему всё же поставят. Микаэль тут же крепко его удерживает и рычит предостерегающе.
Он с раздражением срывает с себя плащ и рубашку, ему надоело, что он не может в полной мере прочувствовать желанное тело. Брюки отправляются туда же к остальному снятому гардеробу, и альфа снова входит, но на этот раз медленно и плавно. Мышцы тут же обхватывают его, но Микаэль замирает, давая Эрагону привыкнуть, целует его напряжённые плечи, одной рукой проводит по золотому крылу, спускается к основанию, туда, где у серафима самая чувствительная часть. Стоит Микаэль чуть нажать на основание, как крыло дёргается, шурша своими мягкими перьями.
Он выходит и толкается медленно, продолжая отвлекать омегу от неприятных ощущений. Языком проводит по загривку, умело регулируя своё желание вонзиться клыками и пометить навсегда свою пару, просовывает руку между телом серафима и постели и задевает того соски, чувствуя, как мышцы входа судорожно сокращаются от волны наслаждения.
Когда Микаэль добивается единственного тихого всхлипа за всё это время и еле уловимых движений бёдер навстречу, он выходит из омеги и переворачивает на спину. Перевязывает ему руки, поднимая их над головой — мера предосторожности, несмотря на то, что тот не в состоянии сопротивляться, Микаэль бы не хотел, чтобы в середине процесса ему внезапно сломали шею, — чтобы лежать было удобно и помогает лечь на связанные крылья, чтобы не доставляло неудобств.
По-хорошему им бы сейчас глотки друг другу перегрызть, но Микаэль не может устоять перед завораживающей его красотой. Сейчас он хочет подарить наслаждение своей паре, ласкать его, сделать ему хорошо до дрожи в ногах, помочь пережить ему течку, которая появилась из-за него. Пассивная течка слабее естественной, поэтому одного соития будет достаточно, чтобы вернуться в прежнее русло.
Он придерживает согнутые в коленях ноги за бёдра, не давая Эрагону свести их вместе, сжимает пальцы, оставляя на бледной коже отметины, которые, к сожалению, быстро сойдут из-за регенерации. Опускается к нему и прикусывает его ключицу, царапнув клыком до маленькой царапинки. Зализывает свою оплошность и двумя пальцами входит в горячее нутро омеги, лаская его изнутри и продолжая осыпать его грудь поцелуями, не упуская возможности оставить и засосы. Грудная клетка двигается часто и поверхностно, Эрагон выгибается в спине от удовольствия, кусает губы, чтобы сдержать стоны.
Альфа поднимает взгляд на его лицо, видит поплывший от возбуждения взгляд, приоткрытые покусанные губы, трепещущие ресницы и податливое тело. Пальцы он заменяет своим членом, руку кладёт на выгибающуюся талию серафима и двигается плавно и нежно, наслаждаясь лишь шумным дыханием. Микаэль никогда не думал, что захочет так сильно услышать, как Эрагон стонет под ним, как теряет рассудок от их близости и даже в таком состоянии остаётся упёртым, что, если он один раз позволит себе застонать, то случится конец света.
Для Эрагона определённо, но архангел не собирается мириться с этим.
Он ускоряется, мокрые мышцы расслабленно принимают его и Микаэль впивается губами в незащищённую шею, где запах особенно ярче и тут рядом с его ухом звучит низкий длительный стон наслаждения. Микаэль рвано выдыхает, чувствуя, как он возбуждается сильнее и толчки становятся жёстче, желая выбить из омеги ещё стоны.
Связанные руки Эрагона слепо обвивают альфу, укрывавшего его всего собой, и притягивает ближе. Стонет чаще, несмотря на сдержанность, но последние трезвые мысли покинули его окончательно и омега раскрепощается окончательно в первую близость со своим альфой.
На грани разрядки Микаэль поднимается, утягивает Эрагона за собой и усаживает на себя, вбиваясь в него и утробно рычит от пришедшей разрядки. Помутнённым сознанием смотрит на Эрагона и порывисто притягивает к себе за затылок, целуя властно, жадно, помечая собой всего его. Грубый поцелуй, на который омега отвечает вяло, не до конца осознавший, что происходит, переходит в медленный и чувственный, самый сладкий, какой только Микаэлю доводилось пробовать. Самый лучший. Красивый, жёсткий, сильный и могущественный омега. Принадлежащей только ему этим вечером и оставшийся несбыточной мечтой после.
— Советую принять противозачаточные, когда вернёшься, — хрипло произносит Микаэль ему в губы, когда разрывает поцелуй. — Если ты ещё не до конца угробил свою репродуктивную систему.
Эрагон ничего не отвечает, он дрожит в объятиях архангела, продолжает сжиматься вокруг него и, кажется, даже не осознаёт ещё, что сейчас происходит. Микаэль бы вечно смотрел на такого Эрагона, но он и так увидел недостижимое и то, что ему не следовало даже трогать.
Когда серафим придёт в себя, он возненавидит Микаэля и захочет стереть его с лица земли, Микаэль же будет с нетерпением ждать их встречи и ненавидеть эту войну и разные стороны баррикад из-за невозможности быть друг с другом. Эрагон бы никогда не согласился. Микаэль бы сделал всё, чтобы тот поменял своё мнение.
Он приводит себя и Эрагона в порядок, когда всё заканчивается. Серафим лежит в старой постели, заботливо укрытый одеялом, и спит из-за усталости организма. Проспит Эрагон недолго, поэтому Микаэль не задерживается тут, подбирает его вещи, укладывая на постель, развязывает ему крылья с руками и исцеляет прокусанную губу, дотронувшись большим пальцем. Позволяет себе посмотреть на расслабленное лицо, которое до этого видел только с холодным, жестоким и ненавистным выражением. Поправляет его прядь кончиками пальцев и понимает, что не может ненавидеть его за то, что тот сделал с его братом. Но тупая боль и злость не проходят.
Он уходит тихо, оставляя после себя лишь свой собственный запах на Эрагоне и укрывает дом защитным полем, чтобы его никто не смог найти.
