Дракон, что познал счастье в любимой звезде

[Бесплатное обслуживание планетарной системы 5832 было прекращено.]

[С этого момента начнется монетизация.]

[Основной сценарий запущен.]

Аэлиан Вестраэль помнил эти три системных уведомления как свои пять пальцев. Тогда эти уведомление поставили точку в его и других драконов планеты Ксилатейя умиротворенной жизни. Новый мир открылся перед мудрыми глазами рептилий и невиданные беды накрыли безмятежное небо сверкающими звездами. Созвездия. Существа, что жили за счет бед и смертей воплощений. Существа, что не видели дальше лакомых историй, которые текли по жилам воплощений. Существа, что не заслуживали жизни. Существа, на которых точно не стоит равняться и ожидать чего-то сносного. Юный дракон хотел вырвать все звезды с неба и разорвать их на части, чтобы утолить свой холодный гнев, что копился в душе так долго, что это стало его частью. Но он был недостаточно силен, чтобы воплотить свою мечту в реальность. Он был обычным жуком в глазах этих божеств.

[Некоторые созвездия смеются над вашими неудачами.]

[Некоторые созвездия надеются на вашу смерть.]

— Я надеюсь на вашу смерть не больше, — когда-то буркнул Аэлиан на косвенные сообщения, перевязывая рану на своей руке. Тогда Вестраэль дал себе два обещания: стать таким драконом, что от одного слова существа в виде звезд будут содрогаться, а сила будет им уроком, что не каждое воплощение кусок мяса, что обязательно попадет на тарелку какого-то величественного созвездия. Довольно безнадежная и ребяческая мечта, что запылиться где-то далеко в сознании. Но драконы сами по себе настырные существа, таков их характер. Поэтому юный дракон вкладывал всего себя в сценарии, почти что убивая себя в процессе, но при этом приобретая опыт, новые навыки и истории. Мечта стала пластинкой, что не останавливалась, а гнев приобрел новые краски и открыл новые возможности. Тогда нужно было остановится, нужно было, ведь тогда бы он не потерял всех своих компаньонов, друзей. Но сквозь всё путешествие Вестраэль открыл в себе навык "Бессмертное Сердце Дракона", что воскрешало других воплощений, когда в прямом смысле вкладывал свое бьющееся сердце в чужую грудь. Само сердце никуда не исчезало, оно обратно возвращалось, когда тело воплощения полностью наполнялось силой и желанием жить дракона. Но это было больно. — Извини, но знаю ли я тебя? — вопрос, что выскакивал каждый раз из уст пришедших вновь в жизнь его компаньонов. Такова была цена за театральное жертвование самого себя для юного дракона. Воплощения забывали всё, как будто воспоминания полностью стерли из головы, оставляя только анкету себя в голове и воспоминания об апокалипсисе. Но была положительная черта — возродившиеся существа приобретали крепкую связь с носителем навыка, чувствуя все эмоции и каждое биение драконьего сердца. Они становились более преданными. Но это не притупляло боль от осознания, что Аэлиал не вернул старых друзей, а только хоронил их глубже где-то у себя в душе. Тогда появилось третье обещание: отомстить за всех своих компаньонов, обеспечив им спокойную "вторую жизнь", что они явно не заслужили. Монстры, что осмелились положить конец жизни компаньонов, и драконы, что предали или использовали его компаньонов в свою выгоду, были потихоньку вычеркнуты из истории планеты Ксилатейя. Кровь, что до этого быстро смывалась, начала впитываться без возможности стереть с когтистых рук. Сиреневые глаза, что до этого светились жизнью, неторопливо гасли в радость созвездий. Юный дракон презирал свою слабость. Настолько его презрение пронизывало душу, что все чувства полностью вышли из души, оставляя после себя пустую оболочку дракона, как будто безжизненная кукла, которую было легко порвать под неправильным углом. Истории и новые компаньоны помогали Вестраэлю, но помощь не смогла пустить корни в сердце, что стало глыбами льда, довольно таки полезная черта характера, ведь доброе сердце убивало, а холодное — спасало. Когда казалось, что хуже не будет чем бесконечные уведомления сценариев и косвенные сообщения созвездий, среди них затесались оповещения, до каких Аэлиану не было никакого дела:

История [Сердце, Ставшее Ядром] была создана.

История [Дракон, поймавший хвост вечности] была создана.

История [Великий Целитель, который был Чумой] была создана.

История [Рана, которая исцелила всех] было создана.

До какого-то момента, пока одно уведомление не заставило противно прозвучать в ушах.

[До статуса созвездия вам осталось создать еще одну историю.]

"До статуса созвездия?" Хах. Значит, несмотря на все свои страдания и успехи в сценариях, все дороги вели к становлению одним из этих трусливых звезд, что только и делали, что отправляли косвенные сообщения, жертвовали монетами и лишь изредка вмешивались в сценарии, но если и вмешивались, то только во вред воплощениям. Ведь так "интереснее". Черт с два он станет созвездием. Лучше умереть в муках, чем это. Но как говорят — от своей судьбы не убежишь. Она хитрая и подлая. Она стоит с кинжалом в руке за углом, просто ждет нужный момент, когда будет больнее всего. И целится она метко. Последний сценарий на планете Ксилатейя был таким же кровожадным, как и все остальные сценарии. Внешный бог был выше по иерархии из всех подавляющих. Все воплощения сражались, даже те, что до этого не так сильно участвовали в сценариях. Все горело и взрывалось в красных цветах. Невозможно было различить что именно было это: то ли кровь драконов и других существ, что шли на свой последний бой ради конца, то ли пламенные языки, что съедали все на своем пути. Но огонь не был так страшен, как истинный голос божества, что твердил как попугай про свою силу и выигрыш. Армия воплощений, что не поддавалась зову созвездия, сохранял свой строй, придерживаясь плана маршала, который так и продолжал отрезать щупальца этого омерзительного созвездия. Юное созвездие стрелой пролетало между щупальцев, выстреливая из своей пасти глыбы льда, что не таяли, сколько бы оппонент не пытался разогреть свое тело. Лед цеплялся иголками, замораживая и замедляя движения, из-за чего божество теряло концентрацию от ядовитого холода. Конечности, не выдерживая смертельную стынь, отваливались с характерным хрустом, оставляя после себя яд. Яд, который как будто был притуплением боли, но в то же время создавал галлюцинации у потерпевшего. Галлюцинации, что были отвлекающим маневром для Вестраэля. Пока внешний бог пытался различить где реальность, а где мираж, все отростки его тела были давно отрезаны, либо оторваны. Когда глаза этого трусливого созвездия стали немного проясняться под холодом и мельтешащим перед ним тушкой дракона, раздался рев, настолько оглушительный, что барабанные перепонки лопнули у обычных воплощений, если они уже не лопнули из-за настоящего голоса внешнего бога. Рев, что обозначал одно на языке драконов: — Сердце! Вроде ничего не стоящее из себя слово, но для нетерпеливой армии это был знак. Команда, на которую они сразу же отозвались с возбуждением: — Навсегда бессмертно и сильно! Яркий сиреневый свет струями полился из грудей каждого бессмертного бойца, прямо из сердец, соединяясь в одну, как маленькие ручейки стекались в одну быструю реку. Эта энергия начала коконом облипать тело Аэлиана, делая его драконью форму больше и могуче. Упрямое сердце забилось быстрее, а тихие шептания каждого компаньона наполнили разум Вестраэля. Крылья и туловище стали такими массивными, что небо не смогло бы с ними потягаться по размерам. Внешный бог стал букашкой в глазах юного созвездия. Хищный оскал с острыми зубами расцвела на морде дракона. Зрачки, что до этого были как иголки, уменьшились до размера спички. Глаза, что когда-то сверкали добротой и жизнью, теперь держали в себе величие и зверскую голодуху. Кто тут букашка теперь? Верно. Никто из воплощений никогда ими не были. Все существа с какой-то стороны являются букашками в объятьях бесконечной вселенной. То ли безвольные воплощения, что могут выжить в этом мире только с помощью своих спонсоров, то ли всевластные созвездия, что висят где-то в бездне — они все были крошками пыли, которые может сдуть что-то. Или кто-то. Слабое воплощение дракона, что теперь больше всех взятых в этой вселенной. Сила бурлила в его могучем теле, опьяняя его разум своим величием. Зрение размывалось по краям от смешанных эмоций: ярость, что складывалась кирпичиками в Аэлиане, ликование от того, что теперь его мечты стали частью реальности, азарт от силы, что пульсировала в его теле, что обдавала его волнами, утягивая в водоворот в самую глубину, где каждый звук и писк был пустым звуком. Вой и лай внешного бога был жалким и трусливым, как будто тушку маленького животного зажали в угол. Да. Так ему и нужно. Пусть узнает, каков же на вкус страх. Какова на вкус смерть. Пусть высокомерие, которое было выше всех вселенных, падет под обычным воплощением, что до этого сотрясалось под взглядом и голосом созвездий. Клыки впились в тельце склизкое созвездия, а зверский голод не утолялся с каждым новым кусочком. История была отвратительной, но если это запугает других — то пусть так и будет. Аэлиан позволит себе в этот раз пировать до объедания. Слизь попадала на язык, а зеленая кровь окрашивала белоснежные чешуйки в зеленоватый цвет. Тошнота сковывала горло, пытаясь отвергнуть это яство из своего тела.

[Некоторые созвездия брезгливо отворачиваются.]

[Некоторые созвездия вздрагивают от этой сцены.]

[Некоторые созвездия...]

[Некоторые...]

[...]

Дракон, что был до этого обычным червем для больших рыб в виде созвездий, теперь был червем, что съедал рыбу. А рыба в страхе лишь могла наблюдать, а не пировать как он.

[Вами была поглощена история внешнего бога.]

[Ваши истории конфликтуют с поглощенной историей.]

[Ваша форма воплощения не может переварить эту историю.]

Искры вероятности ударили по телу Аэлиана. Драконий вопль сотряс небо и некоторые созвездия с ними, оставляя после себя эхо боли. Боль от искр, от других ран, что открылись, от ран, что были затуплены в сердце Вестраэля. Боль никуда не уходила, время ее не убило. Просто сохранило в удачный случай. Сознание смазывалось, картинка перед глазами становилась хаотичной. Токсин, что до этого был пропитал все тело внешнего бога, ударило по нервной системе и органам молотками. Пятна голубого, фиолетового цвета фейерверками взрывались перед зрением, ослепляя дракона.

[@#@$##%#]

[*@*#*@#$(@#!]

Неизвестные шептания разрывали разум, а лапы как будто проваливались под землю. Крылья становились тяжелыми и слабыми от путаницы в сознании, а лапы не могли держать тушу правильно. Землетрясение постигло планету, когда дракон, что пытался так отомстить, упал с небес, уменьшаясь в размерах до своей более человеческой формы. Дракон, что так хотел остаться самим собой до конца своего существования, стал тем, кого презирал всегда, всем своим существом. Мир погрузился в темноту, пока оповещения продолжали сыпаться, как хлопья снега, на пульсирующее сознание Аэлиана.

[Последний основной сценарий планетарной системы 5832 был закончен.]

[Внешний бог последнего сценария был убит!]

[Тот, кто сделал последний удар: Аэлиан Вестраэль.]

[Некоторые древнейшие будут внимательно следить за тем, кто нанес последний удар.]

[Было получено...]

[...]

История [Тот, кто увидел Конец, и перестал быть драконом] была создана.

[Вы выполнили все условия, чтобы стать созвездием.]

["Звездный поток" готов объявить ваше название.]

[Созвездие "Небожитель Исцеляющей Чешуи".]

***

Когда мир погружается во тьму, мозгу не остается ничего кроме того, как прокручивать одни и те же истории, чтобы как-то заполнить эту пустоту в сознании. Все те же потери, все те же страдания, все те же переживания, все те же трагедии. Стандартный кошмар, состоящий из лабиринта, где каждый угол будет погружать дальше в этот калейдоскоп воспоминаний. Среди всех этих мрачных воспоминаний резко проскальзывали те, которые дракон жадно хранил, как сокровища из детских историй. — Маршал. — Аэлиан Вестраэль. — Аэль. Голоса то смешивались, то постепенно повторялись за друг другом. Но они не раздражали, только наводили тоску. Ностальгию. Они стали белым шумом среди кинопленки из воспоминаний. Они успокаивали, отрезвляли, давая разуму маленькую передышку, как будто тело боялось вернуться в реальность, ведь там не было спасения. Только боль. Ничего же плохого не будет, если воплощение немного отдохнет во сне?... Ведь так?... Аэлиан даже заслужил этот отдых, ведь его форма воплощения и созвездия пытались до сих пор переварить историю, что была проглочена. Может, не стоило так звереть? Но, в тот момент, сила опьяняла и брала вверх над всеми рациональными мыслями. А ведь если так подумать, дракон стал не хуже обычных созвездий, что питались такими историями на постоянной основе. Мог ли он приписать себя к термину "созвездие" после этого? Точно нет. Даже если он является одним из них. Такой же бессмысленной звездой в системе галактик. Вестраэль не они. Он дракон льда, холода. Дракон, что возглавил армию. Дракон, что свергнул бывшую королевскую кровь драконов, что продолжали свою тиранию, над драконами. Дракон, чья корона была пропитана кровью, а трон был собран из костей предателей и врагов, что перешли его и его компаньонов дорогу. Какой из него правитель Ксилатейя, если свои обещания не держит? Его народу не нужно еще одно созвездие, что может так звереть под копирку других звезд в этом потоке. Тогда лучше ему не просыпаться. Пусть он останется рабом своих кошмаров, как наказание за то, что он не остановился. За то, что он сломался под весом взглядов тщеславных небесных тел, что только и потешались над ним. Да, так даже будет лучше. Его друзья, его компаньоны поймут его, ведь даже находясь без сознания, они наверняка чувствуют все его эмоции и мысли через себя. Чувствуют вину, что разгрызает изнутри, как оголодавшее животное. Аэлиан почувствовал себя легче от мысли отпустить это всё. Всё, что сдерживает его в этом мире. Веки были тяжелыми, что даже где-то захороненный страх перед смертью не заставлял сознание как-то шелохнуться. Воздух, что сдерживали легкие, вышел тихим вздохом. Спокойным и понимающим. Воспоминания стали отголосками, а голоса — шепотом, как будто сама душа понимала, что лучшее заглушение боли — это поставить точку в своей истории. Юная звезда, что недавно появилась на небосводе космоса, начала немного заглушаться в свете, как будто ее энергия была исчерпана. Созвездия не могут так быстро умирать. Дракон это помнил прекрасно. Каждое существо состояло из историй. И если кто-то стал забывать историю какого-то существа, то звезда тускнела. Ее вычеркивали из созвездий, ведь кому нужно было забытое существо? Наверное, его стали тоже забывать. Упертое сердце не хотело останавливаться, но сознание уже давно приняло факт, что даже воскресшие компаньоны не могут быть верными всегда. Но тогда почему он продолжал чувствовать связь между ними всеми и чувствовал их тоску? Вестраэль стал таким важным в их истории? ... Нет. Он всегда был частью их истории, а он — их. Тогда не следовало ему даже задумываться о резкой амнезии своих бессмертных друзей. Какой же он тогда друг, раз думает так о них?

[Кто-то распространяет вашу историю на Ксилатейя.]

Тепловатый трепет пробежал по душе. Хм, это тепло было приятным. Истории, что жили внутри него ластились об эту теплоту. Ощущалось так, как будто что-то его обнимало, пытаясь согреть в холодном сознании. Раз они помнили и рассказывали историю о нем... Тогда почему он так хотел уйти? Если он уйдет то оставит их одних. Или хуже, их связь с его настойчивым сердцем оборвется и они тоже покинут этот мир, оставляя после себя легкий отпечаток в истории Ксилатейя. Нет, этого он не хотел. Он хотел спокойствия и умиротворения, но если смерть не принесет за собой ничего хорошего для его компаньонов, тогда это не то, что он хотел в своей истории.

[Созвездие "???" смотрит на вас.]

[Созвездие "???" хочет увидеть продолжение вашей истории.]

Сознание Аэлиана немного дрогнуло под звуком оповещений. Он уже давно потерял счет времени сколько он пробыл в своем сне. Но уведомления от Звездного потока он точно не получал уже давненько. Прокачанные чувства дракона запоздало отдавали глухую тревогу, как будто рядом было создание сильнее каждой звезды. "Ты опоздал. Я не хочу ее продолжать. Я давно поставил точку." Тихий шепот мыслей вырвался наружу. Рот не двигался, но звук воспроизвелся наружу. Тихое озадаченное рычание вырвалось из груди.

[Созвездие "???" грустно наблюдает за вашими попытками отказаться от такой интересной истории.]

[Созвездие "???" не желает вашей смерти.]

Маленькие глаза наблюдали за драконом. Они были пропитаны звездами, но не теми, которые приносили беды в мир, а они были настоящими небесными телами, что до этого беззвучно существовали на небе вокруг планеты Ксилатейя. Да и чтобы созвездие с тремя знаками вопроса вот так не хотело его смерть было... проще говоря странным. Чувства дракона пытались оттолкнуть внимание этой звезды. Ведь это не присуще обычным созвездиям. Они всегда ожидали смерти воплощений или других слабых собратьев по статусу, тогда почему эта звезда так ведет себя к Аэлиану? Тут точно был подвох. В этом мире ничего не будет бесплатным. Подвох, подвох, подвох, подвох...

[Созвездие "???" не желает вашей смерти.]

[Созвездие "???" не желает вашей смерти.]

[Созвездие "???" не желает вашей смерти.]

[Созвездие "???" не желает вашей смерти!]

"Да что ты такое черт возьми?-" Несколько оповещений от Звездного стрима прозвенело в голове, пытаясь перекрыть косвенные сообщения анонимного созвездия. Это какафония из звуков вызывало мигрень, а сознание вытаскивали из глубины океана мыслей.

[Созвездие "???" улыбается.]

***

Аэлиан подорвался с лежачего положение в сидячее, как будто его окатили водой. Мысли метались, а мозг еще не пришел в себя до конца от резкого пробуждения. Дыхание сбивалось, а сердце загонялось в быстром темпе. Чувства дракона били тревогу, но поблизости не было врага, а взгляд созвездия нигде не ощущался. Он вбрал воздух в легкие и провел руками с маленькими когтями по белоснежным волосам, пытаясь успокоиться. Сиреневые глаза закрылись на один момент, но не чтобы опять провалиться в сон, а чтобы дать своему зрению привыкнуть к свету, что падал сквозь окна. Хвост рептилии аккуратно приобнял свои ноги. Руки схватились за маленькие рожки, что напоминали ветви молодого дерева. Они отдавали приятным холодом. Это приземлило Вестраэля, убаюкивая упертое сердце до спокойных, громких стуков. Дракон моргнул пару раз и начал осматриваться. Кровать была мягкой и большой, интерьер комнаты напоминал мозайку из белоснежных кристаллов. Все состояло из льда, либо из прочного стекла. Ах, видимо, его компаньоны перенесли его тело в его дворец, что он смог заполучить после революции. Ничего не изменилось в его покоях, но его внимательные глаза зацепились за аккуратные букеты в вазах, что стояли рядом с кроватью. Цветы Витрум. Хрупкие создания. Лепестки напоминали бриллианты, а на свете переливались всеми цветами, что существовали в этом мире. Когтистые руки осторожно взяли одно растение между пальцев. Аэлиан не торопясь крутил цветок двумя пальцами, а другой рукой очерчивал лепестки, что были плотно закрыты. Эти цветы были по натуре стеснительными и закрытыми, а если правильно с ними обращаться и ухаживать, то они постепенно раскроют себя. Вестраэль бережно постучал концами когтей по цветоложе растения, наигрывая тихую мелодию из перестуков. Цветок заблестел и лепестки робко открылись. По воздуху прошлась безмятежный наигрыш, повторяя мелодию дракона. Витрумы напоминали строение лотоса, но, кроме красивой картинки, они имели целебный эффект и восстанавливали ману. Но в то же время растения не были бездушными существами — они понимали по пульсу и намерениям какое воплощение или существо перед ними.

[Цветок "Витрум" принял вас как милосердное воплощение.]

[Мана наполняет ваше тело.]

Да, старая добрая концепция "добра и зла" Звездного потока коснулась и обычных цветов. Фишка этих растений была проста: если цветок посчитал тебя человечным, то ты заслуживаешь лечения, а если цветок посчитал тебя кровожадным, то его лепестки лопались, как стекляшки под большим градусом тепла, а осколки впивались в кожу, оставляя после себя медленный яд, что будет медленно съедать ваши силы, пока от вас не останется выжатая оболочка. Витрум пульсировал в руке, пока мана впитывалась в его теле. Дышать стало легче, а развитые чувства стали острее. Да, как он и думал, никаких созвездий он не ощущал на своей спине. Но присутствие знакомой энергии быстро начинало приближаться к комнате. Дракон лениво перевел взгляд сиреневых глаз на большие двери, уже ожидая увидеть знакомое лицо. — Ваше Величество! — двери распахнулись, а к рядом с кроватью припал молодой человек с чертами дракона в своей человеческой форме. Его темные волосы с некоторыми белыми локонами были убраны в хвост на затылке. Два темных, острых рога, которые немного напоминали по форме рога животных под названием агнус, находились по разным сторонам головы. Драконий хвост немного вилял, хотя иглы на хвосте только могли запугать обычное воплощение, ведь движение было похоже на подготовку к атаке. Пурпурные глаза наполнились счастливыми слезами, а облегченная улыбка не сходила с лица. — Вы наконец-то очнулись! — Тэнабрэ, сколько я говорил тебе не называть меня так, — усталое ворчание вырвалось из губ Аэлиана. Названный молодой дракон лишь тихонько посмеялся, видимо, ожидая такую реакцию с уст своего друга. — Кхм. Сколько я был в таком состоянии? — Лет 13 точно. — Всего 13? Я ожидал, что пройдет больше времени, — отозвался Вестраэль, немного приподнимая брови. Он начал чесать свой подбородок, всматриваясь в окно, что было в этой спальне. Снаружи не было апокалипсиса, пожаров, бедствий или смертей. Было довольно-таки миролюбиво, что зубы начинали болеть от такой слащавой картины. Но все же, дракон был удовлетворен, увидев, как сородичи сплотились и восстанавливали их родную планету. — На самом деле мы тоже так думали, Аэлиан, — угрюмо произнес свои волнения Тэнабрэ. Он спохватился и встал с колен, откашливаясь в кулак, пытаясь казаться собранным перед маршалом. Слезы он незаметно утер, ведь чувствовал на себе внимательный взгляд другого дракона. — Все мы были на иголках после вашей отключки. Сложные были времена-... — Как обстоят дела на Фригусе? — прервал Аэлиан своего близкого друга. Он был его второй рукой, поэтому не сомневался в том, что северное королевство потихоньку восстановилось за этот период времени под его командованием. Созвездие принялся вставать, хоть тело еще отзывалось онемелостью, даже после принятия Витрума. — Королевская гавань полностью восстановилась, некоторые достопримечательности, жилые дома и различные учреждение до сих пор восстанавливаются, но дело идет в быстром темпе, — Тэнабре взволнованно стал отчитываться, но не от страха, а даже от радости, чтобы рассказать всё, что пропустил их понурый король. Он подошел к боку мужчины и без всяких вопросов положил его руку о свои плечи, помогая ему идти, ведь он чувствовал колющую боль по всему телу Аэлиана через их связь. Вестраэль молча внимал каждому слову, что выбегало из рта Тэнабре, ведь мужчина был по натуре слушателем, чем собеседник. Поэтому его компаньон не пытался вытащить из него слова, ведь все чувства они делили между собой и это помогало им двигаться дальше во времена апокалипсиса и даже сейчас. Залы дворца были высокими и просторными, но в тоже время они были полностью светлыми. Архитектура вырезов на колоннах в виде драконов и других фресок были сделаны предками прославленных мастеров. Некоторые пилоны состояли из разных кристаллов, что ценились в Звездном стриме, да и обычными жителями Ксилатейя. Они были вторым освещением, кроме окон в этом замке. Их отсвет падал на фрески делая их более оживленными и наполненными жизнью. Вместо ковриков на полах были дороги из снега, что всегда хрустел под шагами и оставался ровным и чистым. Их ноги довели их до тронного зала. Он был намного меньше, чем в сказках, которым рассказывают детёнышам драконов. Трон был полностью из белового цвета, но правда была такова, что костей было так много, что их приходилось измельчать до пыли и делать из нее структуру престола, и стоял посередине комнаты на подиуме. За спинкой трона были острые глыбы ледников, концы которых оставляли после себя иней по всему потолку. Мороз делал свою натуральную работу, вырисовывая узоры изморозью. В них не было какого-то философского подтекста, но это всегда заставляло многих любоваться за тем, как иней блистал и раз в неделю менял свои рисунки. Люстры были для красоты, они переливались со светом оставляя на полу иллюстрации событий в истории страны Фригус. Сквозь безмятежную мелодию стеклянных люстр, с которыми играл ветер, прозвучали звонкие голоса. Рядом с троном, как по ширинке стояли знакомые лица драконов, что Аэлиан когда-то воскресил. У всех были разные черты лица, одежда и внешность, но одна эмоция: облегчение и искренняя радость за то, что их давнишний друг наконец-то очнулся. Но не только эмоции были одинаковы, некоторые их прядки смешивались с белоснежным цветом снега — эффект эксклюзивного навыка Вестраэля "Бессмертное Сердце Дракона". Они не только получали крепкую связь с носителем этого навыка, но и след его метки проявлялся на волосах. — Да-да, я тоже по вам соскучился, ребята, — глухо прохрипело созвездие под множеством рук, что крепко обнимало его тело. Он пытался не задохнуться под железной хваткой своих компаньонов, немного выворачиваясь, но его туловище замерло, когда всхлипы послышались с разных сторон. Грусть, радость, тоска, ностальгия — ударили по его существу со всей силы. Он сжал кулак и тяжело выдохнул. Он обнял некоторых руками, а других хвостом, но все же некоторые оставались без объятий, ведь их количество превышало число 100. Все же драконы решили отпустить своего короля и лишь слезно смотрели на него с улыбками, наполненные гордостью и послушанием. Эх, даже спустя 13 лет они оставались такими же упертыми в преданности к Аэлиану, но это вызвало лишь тихий смешок, который был таким редким звуком и не характерным для такового дракона, что его друзья лишь смягчили свои лица. Вестраэль осматривал каждую макушку, как будто проверяя все ли присутствуют на месте. Глаза наполнились сиреневой тоской. Дракон выдохнул маленький пар через свой рот и провел рукой по своим волосам. — Вы все наверняка знаете и помните, что под конец сценариев я стал созвездием. — Да. — Конечно! — Как же это не забыть? Несколько смелых ответов выскользнуло из толпы после напряженных слов их короля. Эти голоса принадлежали самим первым друзьям дракона с начала сценариев: Тэнабре, что не уходил от Аэлиана, а продолжал помогать ему стоять, даже когда были групповые объятия, Солисия, и Акваниум. Эти три дракона были верными последователями с начала апокалипсиса до его самого конца. Даже когда амнезия после навыка ударила их троих, они все же смогли заново построить крепкие узы. Взгляд Аэлиана перепрыгивал с одного лица на второе, а потом и на третье. Брови свелись к домику, пока сознание погружалось в угрюмые мысли. Они не дрогнули под его изучающим взглядом, ведь все еще видели в нем его старую версию. Ту, которую они хранили в своей памяти и всегда лелеяли. Тревога, сковывающая сердце, ушла, как и резко появилась, когда никакого испуга не последовало. Даже другие воплощения не были так напряжены от этой новости. Наоборот, в их глазах сверкало восхищение, а гордость пропитывала их душу. Солисия, видимо, заметив в лице своего короля конфликт, а в душе — смешанные эмоции, лишь улыбнулась от уха до уха и вильнула своим хвостом, приговаривая: — Ты стал хорошим созвездием. Твоя история никогда не вводила нас в мысль, что перед нами кровожадный дракон. Да, иногда приходилось мстить и убивать, но это нужно было делать и те воплощения полностью заслужили это! — Если бы ты был моим спонсором во времена Звездного потока, я бы хвастался каждому страннику, — Тэнабре фыркнул, взял руку Аэлиана, что лежала на его плечах и начал махать ей, указывая на себя, выпячивая грудь. — Ты не съел нас за все сценарии, — провел плечами Акваниум, сохраняя нейтральное лицо, вставляя свои пять копеек. Вестраэль приподнял брови на их слова. Поддержка смутила драконью гордость, что заставило его хвост невольно лечь рядом с ногами кругом, как щит. Дракон, чтобы не показывать свое замешательство, лишь издал мычащий звук и кивнул головой, возвращая свое лицо в более сдержанное, на что послышались несколько смешков. — Кхм, — кашель в руку прозвучал строго, заставляя некоторых солдатов переглянуться между собой, но все же перестали посмеиваться. Аэлиан легонько оттолкнул руку Тэнабре, явно показывая ему, что больше помощи не нужно. Молодой дракон лишь задорно фыркнул, но на своем не настаивал. Вестраэль величественной и неспешной походкой поднялся на подиум к своему престолу, усаживаясь с тихим вздохом. — Я хотел этим сказать, что даже после окончания последнего сценария, Звездный поток все еще держит на мне свой внимательный взгляд. Компаньоны с недоверием переглянулись между собой, начиная шушукаться, как малые дети, пытаясь понять услышанное. Но все же сели на мягкие сиденья, что были рядом с подиумом трона. Там у каждого была своя подушка, чтобы никто не отсиживал свой хвост на холоде. — Может ли это быть угрозой для Ксилатейя? — поинтересовался Акваниум, сразу же напрягаясь, пока присел на одну из трех подушек рядом с троном. Тэнабре и Солисия последовали его примеру и плюхнулись на свои заветные места. Все же апокалипсис не оставил на себе благоприятный отпечаток ни на ком из драконов, что Аэлиан взял под свое могучее крыло. — Я не до конца уверен в этом, — в этот раз король решил не сочинять сладкую ложь, что пудрила мозги его подчиненных во времена сценариев. Ему тогда приходилось врать, но на нынешний момент их мир пришел к покою, так что он не видел смысла нести чушь, чтобы вселить какую-то надежду. — Но оно хочет услышать продолжение нашей истории. Гулкое восклицания растеклись между ним и его компаньонами, которые хоть пытались сдержать свое удивление, не смогли усмирить быстро заходящие сердца. — Прям-таки хочет услышать? — переспросил Тэнабре, ложась на бок, облокачиваясь на ладонь своим подбородком. Он приподнял заинтересованную бровь, пытаясь выманить слова уже в этом диалоге, ведь связь между сердцами сейчас полностью была неразборчивая. — Или хочет распространить ее, чтобы она превратилась в разменную монету? Аэлиан лишь закрыл глаза, массируя свой висок. Гам и шум со стороны его подчиненных не помогал разобраться с мыслями, которые пытались быть против уже чего-то, что он еще пока не озвучил, особенно, когда разум немного ослабился от долгого сна. Он махнул другой рукой, как из воздуха начали появляться пару цветков Витриума. Он их поймал и положил на свои колени, поправляя ткани своего белого с оттенком фиолетового ханьфу. Маленькие искорки потрескались об его ладонь, немного покусывая кожу с маленькими чешуйками. Вероятность не давала пользоваться способностями так сильно из-за отсутствия сценариев и глаз созвездий на этой планете, на что дракон тихонько цыкнул языком. Пока разговоры стали белым шумом, Вестраэль играл с цветком, поглаживая закрытые лепестки, которые приятно вибрировали под подушечками пальцев. Он всегда так делал, когда ему нужно было подумать. Уходил в свои мысли, когда его руки повторяли одно и то же движение. Глаза расфокусировались, прячась под пелену размышлений. Почему кто-то хочет видеть продолжение его истории? Им так нравится наблюдать за страданиями воплощений? Если это так, то анонимное созвездие было таким же паршивым лжецом, как и другие звезды в космосе. Но взгляд был наполнен... Детским волнением? Разве были созвездия с формами детей? Ну, наверное, были, но единицами. Когтистая рука повелителя замерла с Витриумом. Пару морганий развеял туман перед глазами, а сознание остановилось на одной идее. Дракон тут же издал звонкий рык, призывая своих компаньонов к тишине. Эхо глухо доплыло до конца тронного зала, ударяясь об стены. Подопечные закрыли рты и внимательно следили за действиями своего маршала.

[Созвездие "Небожитель Исцеляющей Чешуи" смотрит на "Звездный поток"].

Казалось, минуты тишины растягивались после косвенного сообщения Аэлиана. Он хотел проверить, заметит ли кто-нибудь его взгляд. Если его заметили в его сне, значит и тут не должны закрывать глаза на его присутствие. Все же, последний сценарий Ксилатейя точно стал главным объектом для шушуканья между никудышными созвездиями. Особенно сцена с внешним богом... Мысли о внешнем богом прошлись неприятным осадком, а история внутри слабо отреагировала. Видимо, тело смогло принять ее, как новую историю. Как новую часть себя. Знакомый звук оповещения системы прозвенел в ушах, заставляя внимательные глаза вчитаться в слова.

["Звездный поток" заметил ваше присутствие.]

["Звездный поток" приветствует Созвездие "Небожитель Исцеляющей Чешуи".]

Как только Звездный поток узнал новое созвездие среди других звезд, перед его лицом появилась окошка системы, но это не было окошка сценария или косвенное сообщение. Нет, казалось, это было то, чем пользовались все созвездия, чтобы следить за воплощениями. Вестраэль взмахнул рукой на что экран вздрогнул и увеличился в размерах, повисая в посреди тронного зала. Теперь каждый солдат мог видеть окно системы. — Так вот значит, как это выглядит со стороны созвездий... — Солисия заинтриговано рассматривала окошко. Тэнабре с Акваниумом тоже встрепенулись при виде чего-то нового, они сразу же расслабились, когда поняли, что это не еще один сценарий. Другие драконы издавали любопытные рычания, просматривая то, что им предлагал Звездный стрим "посмотреть". Аэлиан для себя оставил маленькое системное окно, чтобы взаимодействовать с ним, а его действия будут отображаться на системе побольше. — Ваше Высочество, смотрите! Тут реклама начала сценариев на планете "Земля", — кто-то из подопечных поднял руку вверх, указывая пальцем на большой баннер рекламы, что висел сверху всех предложенных каналов токкэби. — ..."Земля" говоришь? — уточнил Вестраэль, нажимая на рекламу. Афиша перенесла на таймер, что отсчитывал до 19:00 по времени этой планеты. Хм, оставалось примерно 5 минут до начала. До начала сценариев на этой планете, что станет жертвой системы, токкэби и созвездий. — Слышал, что на ней обитают ничем непримечательные люди, — равнодушно прокомментировал Акваниум, проводя плечами. Как дракон, что любит собирать информацию, он был энциклопедией для некоторых, но не принимал это близко к сердцу, хотя сердитые бурчания иногда проскакивали. — Большинство созвездий сформировались на этом клочке земли. — Значит, это их гнездо? — Солисия наклонилась к водяному, пытаясь выловить побольше интересных фактов. — Термин "гнездо" можно использовать исключительно к драконам, птицам, млекопитающим, насекомым, рыбам и земноводным, — водяной дракон рукой надавил на лицо песочного драконихи, пытаясь убрать ее дыхание от своей физиономии. — Лучше говорить: "место рождения их существа". — Душнила, — прошептал Тэнабре под нос, немного хихикая. Акваниум не успел начать лекцию, как Аэлиан прокашлялся. — Спасибо за информацию, Акваниум. Со стороны послышался довольный звук, видимо, водяной был рад получить похвалу, пока два других дракона рядом лишь похихикали на его реакцию, как будто не реагировали также. Значит обычные люди? С одной стороны, хочется посмотреть ради интереса, как "слабые" воплощения смогут развить свои истории, ломая созвездия под своей силой, либо просто ставя их на место, но, с другой стороны, не хочется становится созвездием, что будет просто внимать беды воплощений. Хотя. Он может не только смотреть. Точно. Он может помогать, но не так сильно. Может быть, только своему воплощению или кто заинтересует его. Эх, ладно, он сам посмотрит, ведь всех спасти невозможно. Аэлиан давно принял этот факт, пока глаза непроизвольно падали на своих подопечных, точнее на их белые локоны, что цепляли его взгляд. Таймер озвучил окончание счета и на большом экране начал воспроизводиться стрим.

[Вы подключились к каналу #В1-7623.]

На маленьком и большом экране в тронном заиграла картинка. Люди были напуганы и вжимались в сиденья. Токкэби, у которого рога стали как антенны, висел в воздухе посреди вагона. Существо никак не отличалось от низших токкэби, что только-только начинали свою карьеру как стримера. Пару трупов валялось по вагону, от которых воплощения шарахались, как от огня.

[Получен основной сценарий.]

+ + +

[Основной сценарий #1 — Доказательство значимости

Категория: Основной

Сложность: F

Условия: Убейте живое существо (одно и более)

Время: 30 минут

Награда: 300 монет

Провал: Смерть]

+ + +

— Первый сценарий никак не отличается от нашего, — послышался голос кого-то из солдат армии короля, пока они продолжали наблюдать за происходящим. — В основном, сценарии повторяются на разных планетах, — предположил Вестраэль, тяжело вздыхая, ведь понимал, какой предположительный хаос будет происходить среди воплощений из-за не понятия условия сценария. Прозвучали несколько мычаний, внимательно вслушиваясь в каждое слово их короля. Премьер-министр Кореи стал выступать с речью, пока его не убили прямо во время трансляции. Несколько пассажиров метро побросали телефоны от неожиданности. — Говорил же, это вам не детская игра вроде "терроризма", — токкэби стал медленно появляться на экране каждого телефона со своей зверской улыбкой и красными глазами. Люди растерянно открывали рты, словно отупевшие золотые рыбки. — Так не пойдёт. Вам до сих всё кажется игрой? Ха-ха, по моим данным люди вашей страны очень хорошо играют в игры. Тогда почему бы нам не попробовать повысить сложность? Словно по щелчку пальцев в вагоне появилась система отсчета, но его цифры отсчитывали время с беспощадной скоростью. Оставшееся время было уменьшено на десять минут.

[ОСТАВШЕЕСЯ ВРЕМЯ: 10 минут.]

Из-за слов токкэби ситуация стремительно ухудшалась. Люди пытались что-то вытрясти из бедного солдата, что не смог справиться с такой волной растерянных людей. Через окно тамбура было хорошо видно сцену убийства в вагоне 3907. Так же как и убийцу, стоявшего над трупом с совершенно белым лицом. Люди пытались хаотично заблокировать дверь, но их отбросил купол, что окружил вагон, с оповещением, что доступ к вагону ограничен до завершения сценария. Последней точкой для людей стала видеозапись школы девочек, где выжившая задушила одноклассницу, но дракон видел, что от ее рук умерла не просто знакомый человек, а подруга. Аэлиан задумчиво вздохнул через нос, отводя взгляд в сторону, чувствуя, как не желаемые воспоминания появляются перед глазами. Левая ладонь, что продолжала нежно держать цветок Витрум, немного сжалась вокруг стекловатых лепестков, выдавливая из растения сдавленный звук, но король успел спохватиться и расслабить свою руку. Пальцы стали поглаживать цветок с долей сочувствия к хрупкому растению, на что то сразу же издало переливающийся звук колокольчиков. Не стоит ему так срываться на цветы, что помогли ему в путешествии. Правая рука лениво легла на подлокотник престола. Маленькие когти издавали глухой звук, об постукивания по камню. Экраны демонстрировали, как старушку стали избивать ногами до смерти, что вызвало негодование со стороны драконов. — Убивать старушку ради своего же выживания? Что за пашивцы. — Почему взрослые особи слушаются юнца? Это абсурд! — Почему они не обращают внимание на условие? Там же говорится "существа", но точно не люди же! — Я не вижу других существ, что присутствуют кроме людишек. Возгласы и споры прошлись волной по армии. На Ксилатейя вредить дракону, что прожил более 1000 лет — значит осквернять драконов самих, ведь именно старшие особи сделали в прошлом много значимых достижений для их планеты, а потомки этих драконов получают вечное уважение. Так что для них, даже нападать на обычное воплощение намного старше их возраста во время апокалипсиса, было низким поступком. Резкий звук заставил подчиненных короля замолчать. Прогремел взрыв, сотрясая весь поезд. Отовсюду слышались крики людей. Из другого угла вагона поднялся дым. Оттолкнувшись правой ногой со всей силы, молодой человек рванулся вперёд так быстро, как только мог. Минуя шумящих людей рядом со старушкой. Мужчина врезался в юнца, что до этого без капельки сожаления избивал старушку, а тот в свою очередь упал с воплем на пол вагона. Но, видимо, план воплощения был не только спасти старушку. Глаза искали что-то или кого-то рядом с пожилой женщиной. Кто-то упал рядом со старушкой, не устояв на ногах после взрыва. Это был ребёнок, плачущий посреди этого ада. Ребёнок с сачком для насекомых. — Извини, я одолжу на секунду, — быстро пробормотал мужчина, пока брал сачок из рук ребенка с кузнечиками, что так и намеревались выпрыгнуть из сетки. Офисный работник взял одного и вложил в руки мальчика. Затем повернулся к людям вокруг. — Все, прекратите. Вы не сможете выжить, даже если убьёте старушку. Допустим, вы убили старушку. Что дальше? — на удивление голос воплощения звучал ясно после взрыва в вагоне. Люди обратили свои взгляды на неизвестного один за другим. — Смерть старушки будет расцениваться "первым убийством", как назвал это токкэби, и это выиграет нам немного времени. И что дальше? — Ах... — несколько сконфуженных голосов прорезалось в хаосе вагона. — Если все слова токкэби — правда, то каждый из нас должен убить кого-то. Так кого же вы убьёте после старушки? Стоящего рядом с вами? К счастью мужчины, люди стали осознавать свои действия, начиная немного отступать от старушки с огромными глазами по пять копеек. Ужас в их глазах давал понять: все знали, что старушка была только началом. Подростку не понравилось, что власть над людьми начинает уходить из его рук, поэтому сразу же стал смеяться и предлагать потом после старухи разобраться с этим "трусом". — Нет смысла идти на риск. Есть способ выжить, не становясь убийцами. Люди взволновались от такой мысли и сразу же начинали задавать типичные вопросы: "какой?" и "что?". Пацан скривился. — Вы уже забыли? — сказал спокойно мужчина, не обращая внимания на вопросы. — В условиях сценария не было сказано "убить человека". Множество солдатов выдохнули, когда увидели кузнечиков в хватке интересного парня. — Я уж думал, что никто из этих людишек не осмыслит это, — Акваниум закатил глаза, видимо, раздражаясь от тупости некоторых воплощений. — Ты много думаешь, — Тэнабре отозвался с ухмылкой, на что услышал характерный рык от водяного, но тот решил не продолжать свои наседания, ведь между ними был Аэлиан. А Аэлиан к слову не сводил свой пустой, но такой внимательный взгляд от человека в офисном костюме, что был так собран в этой ситуации, как будто тот знал, что делал. А также созвездие зацепило не только этот равнодушный подход к выживанию, как будто апокалипсис — это регулярное событие для него, но и лицо, что было размазано. Черты лица сразу же вылетали из головы, как только глаз цеплялся за что-то другое. Было такое впечатление, как будто художник случайно испортил лицо своего произведения. Сиреневые глаза прищурились. Рука продолжала гладить цветок Витрум, но теперь мозг не циклился на этом. Сейчас, что заставляло задуматься могучего дракона, было воплощение, что было чем-то новым среди сценариев. Вестраэль поставил себе пунктик, чтобы понаблюдать за этим мужчиной побольше за эти сценарии. Рядом с экраном короля появилась панелька, что являлась функцией отправлять косвенные сообщения воплощениям. Система сама списывала настроение созвездия и писала за него, но оставляло возможность решить: оправлять или нет. Аэлиан решил пока что не понаблюдать за тем, как первый сценарий окончиться, тогда он уж будет отправлять свои эмоции, слова и тому подобное людям.

[Вы совершили первое убийство!]

Интересный мужчина успел за это время сжать одного кузнечика в своей ладони, совершая первое убийство в этом вагоне среди всех, в ту же секунду тот подбросил сачок так высоко, как мог. В противоположную сторону. Там, где собралась толпа и лежала старушка. Насекомые бешено рвались на свободу, прыгая ещё выше. Люди стали рыскать по вагону, словно обезумевшие звери, в надежде отыскать выпущенных на волю насекомых. — Я сделал это! Я его поймал! Аргх! Радость тех, кому посчастливилось заполучить насекомое, и злостные нападения в их сторону породили хаос в метро. — Эй, зачем ты это сделал? Разве ты не мог просто раздать этих жуков? — подросток все же озвучить вопрос, переходя на спокойный, но заинтересованный тон. — В вагоне осталось двенадцать человек, — обернулся офисный работник, поглядывая на школьника ровным взглядом. — А? — В сетке осталось три кузнечика. Пацан на секунду нахмурил брови, но поняв, к чему взрослый клонит, широко ухмыльнулся. — А-ха-ха! Трое на двенадцать? Так ты кинул эту штуку, потому что на всех всё равно не хватит? — Да. — Не смеши меня. Мужчина приподнял брови, видимо, не ожидая такового ответа, хотя если судить по новелле, то такой ответ был самым очевидным от Ким Намуна. Таков он был. После нескольких переговоров и отказа от союза со стороны офисного работника, два воплощения сцепились в хватке, как бродячие кошки за территорию. Подчиненные короля подбадривали взрослую особь, восхищенно наблюдая, как тот уверено знал, куда нож собирался ранить. — Думаешь навык? — тихо шептнула Солисия в сторону Акваниума, что анализировал каждое движение. — Похоже на то, — все же водяной кивнул на предположение, сужая глаза, замечая, что тело не было натренированно, поэтому движения были резкими и неуклюжими. Звук острого предмета об кожу эхом прошелся по залу, показывая, как воплощение все же не смог уклониться от одной атаки, что оставила глубокий порез на плече. Солдаты издали шиканья, рассматривая рану, представляя насколько это больно. — Ким Намун. Позади Ким Намуна толпилось ещё много людей, которые ползали на коленях, ища насекомых и сражаясь друг с другом ради собственного выживания. — Ты абсолютно прав. Я такой же, как ты. — Блять! Сдохни! Почему ты не умираешь! 55 секунд... 50 секунд... 45 секунд... Нож оставлял только царапины. Брызгала кровь, но лезвие не могло пройти глубже в кожу. Когда на экране высветилось "30 секунд", Ким Намун раскрыл рот. Он рухнул на колени, уронив нож. Подросток стал умолять взрослого спасти его, приговаривая, что не хочет умирать.

[Время на выполнение сценария истекло.]

[Начинается взимание платы.]

На лице был страх перед смертью, что проявился на пару секунд, пока голова не взорвалась под характерный звук уведомления. Головы взрывались словно фейерверки, объявляющие о начале новой эпохи. Последователи Аэлиана разделились на два лагеря: одни радовались победе этого уверенного воплощения, а другие — немного показывали сочувствие Ким Намуну, ведь его страх перед смертью был таким искренним, что все же не заставило их оставаться такими равнодушными к юнцу. Вестраэль молча наблюдал, как молодой человек пытался стереть со своей щеки кровь, которую он перепутал с оставленной на стекле поезда. В этот раз лицо мужчины немного дрогнуло и холодный взгляд исчез. Дракон скосил глаза на его физиономию. Внутренние эмоции, что воплощение не смогло держать не прошло мимо созвездия. Этот человек был занятным: в моменте он был таким вдумчивым, а теперь как будто дал маске немного треснуть, но не надолго. Созвездие стало постукивать своими маленькими когтями по камню трона, смягчив при этом свое лицо. Это было забавно наблюдать для него, из-за чего короткое фырканье слетело с его губ.

[Основной сценарий #1 — «Доказательство значимости» закончен.]

[Из-за смерти персонажа Ким Намун два созвездия проявляют к вам лёгкую враждебность.]

[Несколько созвездий восхищены вашим сценарием.]

[Созвездия проспонсировали вам 500 монет.]

Мужчина, не особо обращая внимание на косвенные сообщения созвездий, присел на корточки и поднял нож Ким Намуна, что валялся рядом с холодным трупом. Было видно, что тот призадумался на пару мгновений, пока его не отвлек звук уведомления. Брови приподнялись от содержания этого сообщения:

[Созвездие "Небожитель Исцеляющей Чешуи" смотрит на вас.]

[Созвездие "Небожитель Исцеляющей Чешуи" заинтересован вашими действиями.]

[Было спонсировано 500 монет.]

"Небожитель Исцеляющей Чешуи"? Название созвездия звучало знакомо для Ким Докчи, но каким-то быстрым ответом оно не откликалось. Глаза лишь недоверчиво скосились к донату от этого существа. — Ух ты, невероятно, — в воздухе материализовался знакомый токкэби, на лице которого зарождался восторг и удивление. — Ну и ну, что здесь такое случилось, пока я осматривал другие вагоны? На его мордочке читалась смесь радости и удивления. Над его головой кружились сверкающие звёзды. Ким Докча принялся считать. Одна, две, три... двадцать, двадцать две. Двадцать две звезды. Токкэби был удовлетворен таким количеством зрителей. — На моём канале двадцать два созвездия! Ха-ха, разве это не ошеломляюще? Божечки, спасибо за ваше спонсорство, дорогие созвездия. Ха-ха, отличненько, друзья, вы сумели доказать свою значимость! Количество звёзд показывало, сколько созвездий находится на канале. Двадцать два — это не так уж и много, однако для токкэби-новичка... — Выживших больше, чем ожидалось! А в соседнем вагоне человек оказался каким-то психом... Похоже, что сегодня скучать не придётся!

[Выжившие в поезде 3434, вагон 3807: Ким Докча, Ли Хёнсон, Ю Сан А, Хан Мён О и Ли Гильён. В итоге пять выживших.]

Ким Докча, как узнал Аэлиан по оповещению системы, взял в свою команду мальчика, что до этого в моменте помог, ведь именно у него до этого были кузнечики. Нескольких созвездий это умиляло, что эта сцена передалась некоторым его подчиненным, которые начали издавать звуки растроганности. — Увидеть смерть родителя вот таким образом — это не то, что я пожелала бы своему зловещему врагу, — опечалено вздохнула Солисия. Дети были ее слабым местом в сердцечке, что даже во время сценариев, она пыталась хотя бы немного помочь детям, с которыми их пути пересекались. Тень скорби пробежала по ее лицу, а спина немного сгорбилась от невидимого груза на плечах. Созвездие отпустил цветок, положив его на колени к своим собратьям, и прикоснулся к волосам драконихи: — Уверен, что они обрели покой, который заслужили, — голос Вестраэля прозвучал хрипло, пока рука, просто лежала на голове Солисии, давая немую поддержку. Девушка вздрогнула от тона в слове "они", как будто одно упоминание ударяло ее тело током. Дрожь смягчилась, а голова немного кивнула, благодаря за короткую речь, что немного смягчила её язык тела, а позвоночник вернулся в правильное состояние. Незаметно для подчиненных перед их королем появилось еще одно системное окно, в котором предлагалось выбрать воплощение, что созвездие хочет спонсировать. Аэлиан второй когтистой рукой коснулся системы на что та заискрилась вокруг пальца, принимая его выбор. — Ну а теперь, разве вам не полагается награда за преодоление таких трудностей? В качестве награды за прохождение первого сценария вы получаете право получить спонсорство созвездия. Вааа! Что скажете? Вам, должно быть, не терпится? Что, почему вы все такие унылые? Эта награда и правда потрясающая! Слова токкэби не заставило их улыбки расцвести на лицах, получив в ответ лишь опасливую тишину. А также термины "спонсорство" и "созвездия" звучали незнакомо для 4 воплощений, что было видно по выражениям их физиономий. Даже после объяснения токкэби лишь ввел воплощения в смущенное состояние. Все же шок и адреналин не вышли полностью из человеческих тел, поэтому эта информация звучала как бредни сумасшедшего. — Хм, мои слова входят в одно ухо и вылетают из другого. Разве в Южной Корее нет такой интересной поговорки... лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать? Так прочувствуйте всё на себе. Впрочем, менее удачливые могут и не получить своего шанса. Ха-ха-ха! — по щелчку пальцев перед каждым выжившим появилось окно системы со списком созвездий.

[ВЫБОР СПОНСОРА

- - Пожалуйста, выберите вашего спонсора.

- - Выбранный спонсор станет вашим покровителем.

1. Чёрный Огненный Дракон Бездны

2. Демоноподобный Огненный Судья

3. Скрытный Интриган

4. Узник Золотого Обруча

5. Небожитель Исцеляющей Чешуи]

Ким Докча внимательно пробежался глазами по каждому выбору, пока его внимание не зацепил пятая опция. Опять это созвездие. Немного понапрягая мозги, мужчина все же вспомнил откуда это прозвище было ему так знакомо. Это было созвездие дракона, история которого в «Трёх Способах Выжить в Разрушенном Мире» началась прямо посередине новеллы. Сначала это вызвало негодование у его более юной версии, но попозже он все же проникся историей этого дракона — его звали Аэлиан Вестраэль. Странно, что тот очнулся от своего сна раньше, ведь его появление должно было быть где-то под конец сценариев. Ким Докча припоминал, что у того созвездия был уникальный навык возвращать воплощений к жизни, но условия были не такими благоприятными, так что в этот раз он позволит более рациональной стороне, а не фанатской, выбрать отказ от Небожителя, даже от других выше созвездий. Аэлиан получил от системы оповещение, что его предложение отклонили. Это вызывало заинтересованный, гулкий рык, вырвавшись из груди, но этот рык был тихим, что его уловили только трое сидящих около трона. Солисия удивленно оглянулась через плечо, чужая рука на ее голове давно была убрана, которой теперь Вестраэль поглаживал свой подбородок. Тэнабре приподнял бровь, но смешок сдержать он не успел, этот дракон был известен тем, что всегда был готов похихикать. Акваниум же дернул темного дракона за хвост, молча намекая своим взглядом, чтобы тот заткнулся. Водяной бросил взгляд на своего друга и хмыкнул, видимо, пытаясь через связь и своими внимательными понять эмоции созвездия. — Как я помню, у воплощений через сколько-то сценариев будет второй шанс на выбор воплощений, — сообщил Акваниум, начиная издалека, как будто прощупывал воды для ныряния. — Так что вами заинтересованное... воплощение может передумать через время. Созвездие не дало внятного ответа, кроме мычания, продолжая пялиться в свой маленький экран с трансляцией.

[Выбор Спонсора закончен.]

[Созвездие ‘Чёрный Огненный Дракон Бездны’ глубоко разочарован вашим выбором.]

[Созвездия, входящие в Чёрное Облако, потрясены гневом Чёрного Огненного Дракона Бездны. Некоторое время никто из этой фракции не будет спонсировать вас.]

Ким Докча не особо удивился подобному сообщению. Чтобы каждый член группы отвернулся от него из-за отвержения их лидера… кажется этот парень явно был спонсором Ким Намвуна в оригинале. Как и ожидалось от воплощения этого созвездия.

[Созвездие "Демоноподобный Огненный Судья" разочарован в вас.]

[Он будет следить за справедливостью ваших действий в будущем.]

Архангел Уриэль просто разочарован. Всё-таки созвездия абсолютного блага редко кого ненавидели, если те не совершали каких-либо подлостей.

[Созвездие "Скрытный Интриган" заинтересован вашим выбором.]

[Вас наградили 200 монет.]

Реакция Скрытного Интригана была неожиданной. Учитывая его имя – наверное, он оценил мою осторожность.

[Созвездие "Узник Золотого Обруча" заинтересован вашим выбором.]

И Великий Мудрец, что равен Небесам… Докча был обеспокоен. Правильно ли он поступил? Он не знал. Возможно он потерял огромную возможность.

[Созвездие "Небожитель Исцеляющей Чешуи" одобрил ваш выбор.]

[Вас спонсировали 500 монет.]

Э? Ким Докча озадачено смотрел на косвенное сообщение, как будто ему сказали, что небо не голубое. "Разве он не искал себе воплощение в оригинале? Что за перемены в настроении? И как понимать 'одобрил'? Он пытается не показывать свою злость на публике? И почему именно второй раз одна и та же сумма монет??" как не успела закончится одна мысль, так вторая накрыла его и другие. Натянутая улыбка появилась на лице, пока в голове творился хаос. Все же сложно было понять созвездие, что до этого было персонажем в новелле, где его мысли были на ладони, а сейчас у него был свой разум и тот мог думать, что его душа пожелает. Ким Докча мог лишь надеяться, что таким образом его нынешние действия не порвут связи с Небожителем.