Волшебник

      Листья плавно кружились, падая с деревьев, и тихо шуршали под ногами. Прохожие неспешно прогуливались по узким улочкам. Вечерний воздух был прохладным и свежим.       Полночь стояла, прислонившись спиной к широкому раскидистому дереву напротив деревянной двери. Лёгкий ветер трепал подол её тёмно-синего пальто. Она поправила платок на голове и снова глянула на экран телефона, постукивая ногой. «Как же он долго!» – подумала про-героиня и вздохнула.       Секунды тянулись медленно, словно капли густого сиропа. Она переминалась с ноги на ногу, тонкие каблуки слегка утопали в мягкой земле. Наконец рядом послышались глухие, тяжёлые шаги — кто-то приближался, явно стараясь ступать тише, но безуспешно. – Чего так дол… – девушка медленно обернулась и замерла, не договорив, – …го?       Перед ней, в паре шагов, стояло нечто: радиоведущий, державший в руках старую газету с прорезями для глаз. Правда, держал он её вверх ногами, но, кажется, не замечал этого. Его коричневый, плотно запахнутый плащ свисал почти до пола, будто у тайного агента из дешёвого детектива. На подбородок, немного криво, была приклеена искусственная борода. На носу красовались очки с тёмными линзами.       Брюнетка открыла рот, потом закрыла. Несколько долгих секунд она молча стояла, разглядывая друга с ног до головы. Где-то внутри боролись два желания: расхохотаться в голос или схватиться за голову. Победило первое — конечно, не сразу. Учительница искусства прикрыла рот ладонью. Плечи задрожали, а из горла вырвался сдавленный, еле сдерживаемый смешок. Глаза защипало. – Какого… – она приподняла солнцезащитные очки, вытирая выступившие слёзы. – Где ты это взял?       Преподаватель английского скрестил руки на груди, обиженно поджав губы. – Купил в магазине. Специально для сегодняшней операции. – Ты ещё и деньги на этот маскарад выбросил? – Немури схватилась за живот и согнулась пополам, пытаясь унять дрожь в голосе. – Ты сама сказала: одеться так, чтобы Шота нас не узнал, – буркнул Хизаши, поправляя сползающую бороду. – Да-а-а… так тебя точно никто не узнает, – Каяма наконец справилась с собой, выпрямилась и заправила в платок выбившуюся прядь, стараясь не смотреть на него. – Ты похож на маньяка! – А ты как будто на ограбление собралась, – насупившись, бросил Ямада и отвернулся.       Повисла тишина. Только шум проезжающих вдалеке машин нарушал покой. Где-то неподалёку хлопнула дверь подъезда. – Как ты вообще узнала, что они пойдут в кафе именно сегодня? – не выдержал блондин, уставившись на подругу с подозрением.       Девушка картинно медленно повернулась к нему, выдержала паузу, и улыбнулась, хитро прищурившись. – Я установила на телефон Шоты трекер. – КОГДА?! – закричал Мик, но, наткнувшись на ледяной взгляд брюнетки, тут же сбавил тон. – Когда ты успела? – Пока он отходил за напитками в баре, – с ноткой самодовольства ответила Полночь. Она разблокировала телефон и показала ему экран. Красная точка неторопливо, почти лениво ползла в их сторону.       Радиоведущий на мгновение замолчал, что-то вспоминая, а потом произнёс: – Так вот как ты узнала, что Шо тогда вечером пошёл к Тоши. – Об этом можно было догадаться и без трекера, – пожала плечами учительница искусства.       Она ещё раз глянула на карту, потом взяла преподавателя английского за локоть и резко, но бесшумно оттащила его глубже в кусты. – Они уже рядом. Сиди тихо. И не вздумай чихать.       Хизаши церемонно раскрыл газету и притворился, будто читает какую-то очень увлекательную статью. В прорезях были видны только его зелёные глаза, в которых блестел азартный огонёк. Немури вздохнула и хлопнула себя ладонью по лицу, качая головой, но продолжила наблюдать.       И вот, наконец, из-за поворота показались два знакомых силуэта. Сначала Всемогущий — высокий, чуть ссутулившийся, с нервно заложенными за спину руками. За ним Сотриголова, ёжась от холода. Они шли медленно, но уверенно. Классный руководитель что-то сказал, и символ мира кивнул, открывая деревянную дверь. На мгновение они замерли на пороге, освещённые тёплым светом изнутри, а потом скрылись.       Каяма проводила учителя кратковременных атак взглядом и, когда он скрылся, недовольно цокнула языком. – Он не мог выбрать ничего получше? – она закатила глаза. – Джинсы с дырками, серьёзно?! – Скажи спасибо, что хотя бы так, – хмыкнул Ямада. – Всё лучше, чем его обычный прикид.       Девушка постояла ещё немного, глядя на закрытую дверь. Потом вздохнула, убрала телефон в карман пальто и, повернувшись к Мику, лукаво произнесла: – Зайдём через десять минут. Дадим им немного побыть наедине.       Тот кивнул и поднял газету повыше, словно это могло сделать его невидимым.       Они пригнулись, прячась за кустами, и замерли, вглядываясь в освещённые окна. На душе у обоих царило лёгкое предвкушение — они делали доброе дело. Или не совсем доброе, но очень захватывающее.

…

      В кафе было тихо и уютно. Тёплый свет ламп, однотонные стены, когтеточки и мягкие квадратные домики в центре зала. Внутри было почти пусто. Только в самом углу, в укромном месте сидела пара, да официант скучал возле стойки. Одни пушистые коты, сонно потягиваясь, безмятежно мурчали на лежанках, другие важно расхаживали по залу. Герой №1 неспешно подошёл к столику возле окна и отодвинул стул, приглашая Айзаву присесть. Они расположились друг напротив друга. – Спасибо, что согласился пойти, – улыбнулся преподаватель геройских основ. – Я очень рад.       Брюнет склонился ниже, прячась за меню, провёл пальцем по обложке, потом еле слышно выдавил: – Я тоже.       Слова дались с трудом — не то чтобы он не хотел их говорить, просто… не привык быть настолько откровенным.       Несколько секунд они сидели молча, каждый делал вид, что изучает блюда. На деле же Сотриголова скользил пустым взглядом по названиям. А Всемогущий краем глаза следил за ним, ловя каждое едва заметное движение.       Тишину нарушил официант — молодой парень в чёрном фартуке с блокнотом в руках. Он появился возле них так неожиданно, словно из-под земли вырос. – Добрый день. Что будете заказывать? – вежливо поинтересовался он, переводя взгляд с Тошинори на Шоту и обратно.       Классный руководитель задумчиво перелистнул страницу. Пальцы чуть задержались на одном из пунктов, но он не успел открыть рот. – Мне кофе с молоком и одной ложкой сахара, пожалуйста, – Яги отложил меню. – А ему крепкий, без сахара.       Официант кивнул, записал заказ и ушёл. А учитель кратковременных атак замер, подняв на блондина удивлённый взгляд. Символ мира повернулся к нему и, опомнившись, сжал под столом руку в кулак. Слабая паника смешалась с мгновенной злостью на себя и звенящей неловкостью. – Прости, – виновато затараторил он. – Это было грубо. Я не хотел… – Всё в порядке, – поспешил успокоить его Шота, и в его голосе не было ни злости, ни привычного сарказма. Только лёгкое удивление. – Просто… Ты серьёзно запомнил, какой кофе я люблю? – Ну, да, – герой №1 опустил глаза, разглядывая шероховатую поверхность стола. – Ты часто его пьёшь. Вот я и запомнил. – Это твоё хобби — следить за людьми и запоминать такие мелочи? – хмыкнул Айзава, откидываясь на спинку стула. – Нет, – преподаватель геройских основ потёр затылок, запуская пальцы в волосы. – Я просто… наблюдательный. И мне хотелось получше узнать тебя. – Тебе… – Сотриголова сделал паузу, будто примерялся к новому ощущению. Внутри разливалось что-то тёплое, неуклюжее и незнакомое — словно его впервые заметили не как героя или учителя, а просто как человека. – Правда интересно? – Да, – Тошинори подался вперёд. В его глазах зажглось искреннее, почти детское любопытство. – Мне очень интересно. Ты… не такой, как все. Я хотел понять, чем ты живёшь, что тебе нравится. – И как, – усмехнулся брюнет, но уже без прежней колкости, – что-то понял? – Немного, – смешался Яги, почёсывая щёку. – Ты читаешь. Я видел книгу у тебя на столе. – А ты внимательный, – классный руководитель сделал глоток кофе. – Да, читаю. – Что именно? – оживился блондин. – В основном детективы. Иногда фантастику. – Я тоже люблю читать, – улыбнулся Всемогущий. – Правда, больше классику или что-то по истории героев. Но и детективы мне нравятся. – Неожиданно, – учитель кратковременных атак чуть приподнял бровь. – Почему? – Я думал, ты только тренируешься да с детьми возишься, – Шота, обхватив чашку обеими руками, сделал глоток и поставил её на стол. Тепло от керамики мягко согревало ладони и почему-то успокаивало. Герой №1 тихо рассмеялся. – У меня есть и другие увлечения. Просто времени на них не хватает.       Повисла тишина. Не давящая и неловкая, какая бывает между незнакомцами, а почти домашняя. Было слышно только негромкое щебетание парочки в углу. Айзава повернулся к окну, рассматривая здания напротив. Солнечные лучи лениво скользили по его лицу, высвечивая редкую расслабленность. – Знаешь… – нарушил молчание символ мира, и его голос прозвучал чуть робко. – Я благодарен Наомасе за то, что он познакомил нас. – Он тут ни при чём, – тихо ответил Сотриголова, положив подбородок на руку. – Ты сам пришёл в Юэй. – Да, – преподаватель геройских основ опустил голову, – но если бы не он, мы могли и не встретиться.       Брюнет промолчал. Где-то в глубине он был согласен, но не хотел этого признавать. – А помнишь, – Тошинори вдруг улыбнулся своим мыслям, – мой первый день? Было неловко, когда вы увидели меня… таким, – голос едва заметно дрогнул.       Он замолчал. Перед глазами всплыла та самая картина: незнакомые лица, шум коридора и речь директора. Усталость. Привычный страх. И эти пронзительные чёрные глаза…

***

– Это наш новый сотрудник, Тошинори Яги, более известный как Всемогущий, – объявил Незу, удобнее устраиваясь на плечах Погрузчика. – Надеюсь, вы поладите.       Голос директора прозвучал где-то далеко, словно из-под толщи воды. Яги стоял рядом, сжимая кожаный портфель так, что побелели костяшки. Усталость накатывала волнами — горячими, липкими, заставляя руки чуть заметно трястись. Он сжал их сильнее, но дрожь не унималась.       Речь Незу, гул и топот детей из коридора, перешёптывания учителей… Всё это накладывалось друг на друга, сливаясь в сплошной, давящий шум. Тупой страх разливался по телу медленно, как холодная вода, заливающая лёгкие. Каждый вдох давался с трудом. «Что они думают, глядя на такого меня? Они разочарованы? Ненавидят меня? Я их подвёл! Подвёл всех!» – звенели в голове мысли, отдаваясь в висках.       Где-то внутри, под рёбрами, всё сжималось, сворачивалось в тугой, болезненный клубок.       Взгляды коллег казались ему осуждающими и холодными, они словно говорили: «Ты не тот, кто нам нужен. Просто жалкая пародия на героя».       Всемогущий почувствовал, как к горлу подступает ком. Глаза лихорадочно метались от одного лица к другому, не находя опоры. Он сам не знал, что ищет. Может быть, хоть каплю понимания. Или просто повод провалиться под землю. И вдруг герой №1 замер. Его взгляд зацепился за чёрные угольки. Такие серьёзные и уставшие, как и тогда в парке. В них читалось узнавание и лёгкое, почти незаметное удивление. Внутри что-то щёлкнуло.       Наступила тишина. Не сразу. Сначала звуки стали тише, как будто кто-то убавил громкость. А потом исчезли совсем. Дыхание выровнялось. Паника неожиданно отступила, оставляя после себя странную, почти звенящую пустоту, которая постепенно заполнялась… спокойствием. Смутным, незнакомым, но от того не менее ценным.       Классный руководитель не планировал идти на это собрание. У него было полно других дел: проверить тесты, подготовить план занятий, наконец, просто выспаться. Но его друзья решили иначе. Они устроили настоящую засаду, и он, устав спорить, сдался.       Именно поэтому учитель кратковременных атак стоял сейчас в углу, скрестив руки на груди, и мысленно считал минуты. Глаза отстранённо скользили по лицам. Он почти не слушал директора, автоматически кивая. Внезапно Шота услышал знакомое имя и замер. «Всемогущий?.. Тот самый?»       Он медленно, почти нехотя поднял взгляд на блондина и… задержался. Секунда, другая. Айзава всматривался в осунувшееся лицо, впалые щёки, пытаясь сопоставить его с портретом на плакатах. Но ничего не получалось.       А потом понял, что символ мира смотрит в ответ. Его небесно-голубые глаза, полные растерянности и внезапного спокойствия, глядели прямо на брюнета. Пристально. Не отрываясь. И по какой-то причине они притягивали к себе словно магнит, заставляя забыть обо всём. О шуме, о коллегах, о времени. Сотриголова поймал себя на этой мысли и резко отвернулся, пряча едва заметно покрасневшие щёки. Сердце стучало где-то в горле, и он не мог понять — от неловкости или от чего-то ещё. Но думать об этом не хотелось.

…

      Тошинори замер перед дверью учительской. Сделал глубокий вдох — такой, что лёгкие заныли от напряжения. Задержал дыхание на секунду, потом медленно, очень медленно выдохнул. Мысленно досчитал до десяти. Поправил галстук, пальцы чуть заметно дрожали, хотя он изо всех сил старался этого не замечать. «Всё нормально. Ты просто приглашаешь коллегу в кино. Ничего страшного».       Яги толкнул дверь, входя внутрь своей уверенной походкой — той самой, оточенной годами выступлений на публике. Плечи расправлены, подбородок приподнят. Но внутри всё скручивалось в тугую пружину.       В учительской было пусто. Солнечные лучи лениво скользили по столам, пылинки танцевали в воздухе. И тишина стояла такая, что было слышно собственное дыхание. Все учителя разошлись на обеденный перерыв. Остался только он. Один.       Классный руководитель 1-А сидел, склонившись над тетрадями. Устало потирал переносицу, но решительно переворачивал страницу за страницей, иногда вздыхая — негромко, почти беззвучно. Чёрные волосы немного растрепались, и Всемогущий вдруг поймал себя на мысли, что смотрит на эту прядь, что выбилась из-за уха, и не может отвести взгляд.       Он сделал шаг вперёд и остановился на пороге. Губы дрогнули, но блондин натянул привычную улыбку, ту, что красовалась во всех газетах. Вышло чересчур наигранно. Он открыл рот и… Ни звука. Только тишина, далёкий шум коридора и собственное дыхание, которое стало вдруг слишком громким. Несколько секунд герой просто стоял, глядя на напряжённую спину преподавателя кратковременных атак. Сердце бешено колотилось, отдаваясь гулом в ушах. Ладони взмокли. «Скажи. Ну же! Просто скажи». Но язык будто прирос к нёбу. Во рту пересохло.       Шота почувствовал на себе тяжёлый взгляд — тот самый, который невозможно игнорировать, — и нехотя обернулся. Его тёмные глаза скользнули по фигуре символа мира. Изучающе. Холодно. – Чего тебе? – голос прозвучал хрипло, раздражённо, и в этом тоне не было ни капли радушия.       Учитель геройских основ вздрогнул, словно от удара. Опомнился. Взял себя в руки. Точнее, сделал вид, что взял. Выпрямил плечи, расправил грудь, вскинул подбородок. – Хей, Айзава! – прозвучало громогласно, даже слишком. – Как дела? Чего ты не на обеде?       Айзава не ответил. Только склонил голову набок, продолжая водить ручкой по бумаге. – Это всё? – бросил он, разворачиваясь обратно к столу и беря из стопки новую тетрадь.       Тошинори замер. В груди что-то оборвалось. А потом, сам не зная зачем, он рассмеялся — гулко, раскатисто, так, что смех заполнил всю комнату, отражаясь от стен. Но в этом смехе не было веселья. Только нервы, натянутые до предела. – У меня к тебе предложение, – Яги сделал ещё шаг вперёд, сокращая расстояние. – Деловое. «Серьёзно?! Деловое предложение? Трус!» – он мысленно ударил себя ладонью по лицу. Внутри разливалась горячая волна стыда, постепенно поднимаясь к горлу.       Рука сама потянулась к карману пиджака, где лежали два билета в кино. Блондин купил их ещё вчера, когда шёл мимо кинотеатра. Даже не думая. Просто поддался порыву. Он сжал пальцами бумагу, чувствуя, как края впиваются в кожу. В голове на повторе крутился лишь один вопрос: достать или нет? Время растянулось, превратилось в тягучую, вязкую массу. «В другой раз», – прошептал про себя Всемогущий, и это обещание прозвучало жалко.

***

      Картинка растаяла, как дым. Символ мира моргнул, возвращаясь в реальность. Перед ним снова был столик в котокафе, остывший кофе и Сотриголова, который внимательно глядел на него, склонив голову набок. – Ты чего застыл? – без упрёка, скорее с лёгким любопытством спросил брюнет, заметив его отсутствующий взгляд. – Ничего, – улыбнулся герой №1. – Вспомнил кое-что.       Классный руководитель не стал спрашивать что. Только чуть прищурился и вернулся к своей кружке.       В этот момент колокольчик над входной дверью мелодично звякнул. На пороге появились странные посетители. Длинные плащи, тёмные очки — при свете ламп их наряды выглядели нелепо. Они осторожно скользнули к столу по диагонали, откуда было видно обоих героев. Радиоведущий тут же развернул газету, а Полночь спряталась за обложкой меню. – Они нас не заметили? – одними губами спросил преподаватель английского, не поднимая головы. Ладони вспотели, оставляя на бумаге мокрые пятна. – Сиди тихо, – прошипела учительница искусства, делая вид, что изучает десерты, но её глаза из-под очков внимательно следили за каждым движением друзей.       Но Тошинори, погружённый в свои мысли, даже не обратил на них внимания. Он наблюдал за тем, как Шота методично водил пальцем по краю бокала, вглядываясь в остатки кофе.       А потом с пола прямо на колени преподавателя кратковременных атак прыгнул рыжий кот. Это случилось внезапно. Пушистый зверёк зевнул, показывая розовый язычок, потёрся головой о живот брюнета и… замер. Он заметил болтающуюся завязку от капюшона толстовки.       Сотриголова тоже замер, боясь спугнуть кота. Но тот даже и не думал убегать. Лишь пригнулся, хищно прищурившись, а затем одним ловким прыжком вцепился в шнурок передними лапами. Классный руководитель сначала вздрогнул от неожиданности. Потом тихо усмехнулся и аккуратно потянул завязку вверх, слегка покачивая. Зверёк азартно замотал головой, хватая добычу зубами. – Смотри, – едва слышный, почти детский восторг прозвучал в голосе учителя геройских основ. – Ты ему нравишься.       Яги застыл, не в силах отвести взгляд. Он смотрел на спокойное лицо Айзавы, на его мягкую улыбку — такую редкую, что сердце начинало биться чаще, на пальцы, лениво перебирающие шнурок, дразня пушистого охотника. Внутри разливалось что-то тёплое, давно забытое, то, чего так сильно не хватало. Рука сама потянулась к карману. Блондин на секунду остановился, потом, стараясь не шуметь, достал телефон и сделал фото.       Щелчок показался ему оглушительным, но кот даже ухом не повёл, а Шота… Шота медленно поднял голову. Их глаза встретились. Мгновение, другое. Тишина стала вязкой. – Ты… снимаешь меня? – выдохнул преподаватель. Беззлобно. Скорее удивлённо. – Удали. – Неа, – Всемогущий довольно улыбнулся и спрятал мобильный. – Ты выглядел таким милым.       Айзава закатил глаза, но промолчал. Он даже не попытался возразить. Только убрал руки от кота, и тот недовольно фыркнул: мол, о нём забыли. Зверёк спрыгнул на пол, картинно отвернулся и неторопливо зашагал к домику, гордо подняв хвост. – Ты его спугнул, – Сотриголова скрестил руки на груди и попытался нахмуриться, но получилось плохо. Уголки губ предательски дрогнули. – Я? – символ мира ткнул пальцем в грудь. Его голос звучал наиграно-удивлённо, а глаза хитро блестели. – Я ни при чём. Он сам ушёл.       Брюнет склонил голову набок. Чёрные угольки лукаво глядели в небесно-голубую гладь, и было в них что-то такое… дразнящее, тёплое. Герой №1 замер. Этот взгляд лишал его дара речи. Не отдавая себе отчёта, он потянулся вперёд и осторожно заправил за ухо классного руководителя выбившуюся прядь.       Тишина. Секунда. Другая. Третья. Они не двигались. Просто смотрели друг на друга и молчали. Даже не дышали. А потом пришло осознание. Учитель геройских основ резко отдёрнулся, прячась за меню. Лицо всё горело. – Глянь, у них есть даже тирамису, – выпалил он. Слова вылетели слишком быстро, слишком громко. – А-ага, – выдавил преподаватель кратковременных атак и, чувствуя, как жар заливает щёки, поспешно отвернулся к окну. За соседним столиком послышался тихий шорох. – Они ведут себя как подростки, – донёсся ворчливый шёпот Хизаши. Он убрал газету и теперь смотрел на них с таким выражением, будто ждал чего-то большего. – Не мешай, – бросила Немури, даже не отрываясь от представления. – Они такие забавные.       Шота услышал. Он быстро обвёл глазами зал и зацепился за знакомые фигуры. Плащи. Очки. Айзава замер на мгновение. Потом поднялся — резко, но без лишнего шума. В несколько шагов оказался возле их столика. Тень упала на белую скатерть. – Вы… – голос был угрожающе спокойный. – Что вы тут забыли? – Вы нас с кем-то путаете, – замахал руками Ямада. Он вжался в стул, но борода предательски съехала набок. – Мы просто журналисты. – Да-да, – Каяма взяла со стола газету и поднесла к самому лицу брюнета. – Мы пишем статью об этом уютном кафе. Очень уютном.       Сотриголова не сдвинулся с места. Он просто смотрел на них долгим, тяжёлым взглядом. А потом протянул ладонь к лицу Мика и одним коротким движением отклеил накладную бороду, бросив её прямо в руки друга. – Ай! Больно же! – взвизгнул радиоведущий, хватаясь за подбородок. Кожа покраснела то ли от боли, то ли от стыда. – Вон отсюда, – процедил сквозь зубы классный руководитель, кивая на дверь. – Живо.       Брюнетка вздохнула. Поднялась, потянулась и неторопливо поправила пальто. – Ну и ладно, – протянула она сонно. – Всё равно у меня других дел полно.       Полночь театрально развернулась и плавно зашагала к выходу. – Предательница! – прошипел учитель английского, но спорить не решился. Он поспешно схватил газету и, бросив последний обиженный взгляд на Айзаву, потопал за ней.       Преподаватель кратковременных атак проводил их взглядом. Постоял так несколько секунд, затем устало вздохнул и вернулся к Тошинори. Он не сел. Просто остановился напротив, положив ладони на спинку стула. – Кто это был? – спросил Яги. Его голос звучал удивлённо — по-настоящему. Он проследил за странными посетителями до самой двери и теперь смотрел на Шоту. Сотриголова приподнял брови. – Ты их не узнал? – Нет, – Всемогущий покачал головой. – А должен был?       Брюнет кивнул. Пару секунд помолчал, потом добавил: – Это наши друзья, – он привычным жестом потёр переносицу. – Хизаши и Немури. Они следили за нами. – Надо же, – улыбнулся блондин. В его тоне не было насмешки, лишь понимание. – Они такие заботливые. – Скорее навязчивые, – фыркнул классный руководитель. Уголки губ дрогнули в лёгкой полуулыбке. Герой №1 тихо рассмеялся, но возражать не стал.

…

      Учитель кратковременных атак вышел первым. Ступеньки крыльца были мокрыми — вода собиралась в лужицы на бетоне, отражая серое небо. Шота остановился на секунду, прислушиваясь к шуму. Дождь лил стеной: тяжёлые капли с глухим стуком разбивались об асфальт, срывались вниз частой дробью. Влажный воздух пах сырой листвой. Айзава высунул руку из-под жестяного козырька и тут же отдёрнул. Вода была ледяной, словно колючие иглы впились в кожу. – Чёрт, – выдохнул он, потирая пальцы. Голос почти потерялся в шуме. – Как не вовремя.       Брюнет начал поправлять рукава, стараясь оттянуть момент, когда придётся выходить под этот ливень. Но сзади уже послышались шаги и звон колокольчика.       Символ мира вышел следом. Тяжёлая дверь кафе со стуком закрылась за ним, и на мгновение стало тише, будто звук заперли внутри. В руках преподаватель геройских основ держал зонт. Прозрачный, маленький. Он щёлкнул кнопкой, и купол с хлопком раскрылся, отбрасывая капли в стороны. – Давай провожу? – несмело предложил Тошинори. Он обернулся к Сотриголове и чуть качнул зонтом, приглашая.       Классный руководитель застыл. Несколько секунд он просто смотрел, как капли стекают по краям, повисают прозрачными бусинами. Потом коротко усмехнулся и, не думая, шагнул вперёд, входя под купол.       Из-за кустов напротив кафе высунулись два мокрых лица. Хизаши и Немури стояли под бежевым зонтом в цветочек — тем самым, который преподавательница искусства предусмотрительно захватила из дома, думая, что это добавит им шарма. Вместо этого зонт пестрел среди мокрой листвы как огромный, нелепый гриб. Ямада держал его дрожащими руками, потому что Каяма сказала: «Раз ты такой высокий, то сам и держи». – Шо вечно не следит за прогнозом погоды, – вздохнул Мик, ёжась от сырости. Борода, которую он так и не приклеил обратно, торчала из кармана, её край немного намок.       Полночь проводила две фигуры под прозрачным куполом долгим взглядом. Они скрылись за поворотом, и только тогда она выдохнула. Губы растянулись в довольной, почти лукавой улыбке. Брюнетка медленно положила голову на плечо радиоведущего, закрыла глаза и прошептала: – Теперь у него есть тот, кто будет следить.