*через час*
В очередной раз, когда Пшик снова проиграла им двоим она ещё сильнее разозлилась. —. Как в эти ваши карты играть?! Бесит ... Почему мне не везёт?... — —. Возможно тебе на исключение повезёт! — неожиданно Краткий появился за её спиной. —. Позовите Чашечку и Нанценсу. Живо... А, точно, я же могу так. — и, с помощью магии, краткий телепортировал их двоих ко всем остальным... И вот, когда началось голосование, всем было страшно оказаться проигравшим, особенно было страхова именно Чашечке, ведь на последних испытаниях она проявляла минимальную активность в участии. —. Итак. Замазыч, ты остаёшься живым, у тебя всего лишь 768 голоса. И за это ты получаешь новый облик! — начал свою речь краткий. —. Фух... Хотя бы живой... — успокоился замазочка. Краткмй подошёл к нему и начал, с помощью магии, менять ему облик. Самое главное, что в нём поменялось, это цвет, он стал более светлым, и то, что Замазыч теперь немного прозрачный, поэтому внутри него можно было увидеть, сколько у него всего замазки. (Если именно в хуманизации, то только цвет.) —. Вау, Замазыч, а тебе идёт! — сделала комплимент Стиралка. —. Спасибо. — поблагодарил Замаз. —. Так, дальше у нас Чашечка, у неё 873 голоса. И за это ты получаешь кофе! — продолжил малиновый буквочел. —. Мм.. Хорошо... — чашка никак не обрадовалась, но зато успокоилась. Она приняла этот пакетик кофе, чисто из-за уважения, которого и не было. —. Стёрка остается живой... У неё 904 голоса. И за это ты получаешь режущую рукоятку, которая очень хорошо режит основание ножа. Воспользуйся этим в любой удобный момент! — Й попытался ей намекнуть, что лучше воспользоваться этим именно с Кнайфом. —. Эээ... Я, пожалуй, воздержусь. — стёрк приняла подарок, чисто так, чтоб не отпиздели. Осталось лишь два обжекта, Пшика и Нанценсу, два самых сильных среди всех. —. Нанценсу... Ты... Останешься живой! Ведь ты набрала 1.008 голосов. И за это ты ничего не получишь. — говорит крати. —. Мне лично пофиг... Зато я не исключена. — привычным, пустым тоном сказала Нанси. —. Пшика, ты... Исключена! — с садитской улыбкой сказал Кратки. —. Я... И... Исключена?... — пшик была тоже время в шоке, и тоже время в... —. Нет.. Нет.. Нет.. Нет!. — никто ещё никогда не видел пшик такую... Растерянную. —. Так уж получилось, что у тебя 3557 голосов, что больше всех голосов вместе взятых! — без капли сожаления, как обычно, быстро исключил Пшику. —. Можете расходиться! А мне кое-куда надо сходить... — и, с помощью щелчка пальцев, малиновый телепортировался в свой дом.***
Малиновка пошёл в свой подвал, в который раз в год заходил. Там всё также, порванные обои, шкафчики, с принадлежностями для сада и прочего. И более странное, надписи на стенах, написанные кровью, матрас рядом с батареей, на котором гнила блевотина вперемешку со спермой и кровью, маленькая тумбочка в другом углу комнаты, с ножом, пилой, презиком, смазкой и прочей прелести. И Краткий сначало подготовил верёвку и холодное оружие, а потом воскресил Пшик, кинув прямо на матрас, и та сразу обратила внимание на то, что она жива. —. Ч.. Что?! Я живая?.. — —. Абсолютно верно, моя любимая. — малин сразу же начал дело, а именно пнул пультиверизатора ногой и, пока та была заглушена, связал её к батарее. —. Что происходит?!.. — она не понимала, в чём дело. Что с ней хотят сделать? —. Всё очень просто, я хочу, чтоб ты была моей собственностью, и поэтому я специально поменял голоса, чтоб ты была исключена, ради того, чтоб никто не беспокоился о тебе, ведь все думают, что ты исключена.— симболар спокойно, с ноткой садизма, сказал свои намерения. —. Да пошёл ты нахуй, я ничего из твоего рассказа не поняла. — —. Тогда не буду рассказывать, а лучше сразу покажу.) — 嫌な感覚の中での性行為ではない。