Ведьмы деревни Троицкая

Разноцветные глаза,

Волосы цвета огня.

Пару личностей во мне —

Будь поосторожней.

Первый крик петухов разлетелся по деревне, а люди уже были на ногах. Вот и из небольшого деревянного дома, засыпанного сверху землёй, вышел хозяин. Пол в таких землянках уходит под землю, наверх ведёт лишь дверь и крыша. Миньярд прошёл по двору, заходя в такой же деревянный и неприметный сарай. Забрав оттуда вилы, Эндрю вернулся во двор. — Эй, сосед, изволь помочь преподнести! — окликнул его старый сосед. Миньярд остановился и обернулся, осмотрев дедушку. — Ох, да, Кирилл Бородович, — ответил Эндрю, — помогу, только дай минуту-две, брата поднять. Кирилл прокричал что-то вслед, машинально кивая и уходя к себе во двор. Не любил этого старикашку Миньярд. Да и никто его особо не любил. Слишком уж тщеславным и отсталым был этот сосед. Но помочь надо, как иначе деревне жить. И Миньярд оставил вилы, вернув их обратно в сарай. Работа во дворе откладывалась. Оставив их, он вернулся в избу. В избе Эндрю жил с близнецом, кузеном, матерью и давней подругой. С девушкой они знакомы были ещё с детства, работали на одном участке, растили их как брата с сестрой. Рене жила с матушкой до четырнадцати лет, после этого матушка и погибла. А девочку пристроила соседка, жившая одна после смерти мужа. Эта вдова и была родителем близнецов. Так и прижилось, что жили они всё детство вместе. Многие поговаривали, что они вместе. Но девушка только сейчас начала встречаться с одним из работников-строителей в их деревне. А Эндрю так и не нашёл себе никого, хотя даже не искал. Ему не хотелось бы раскрывать свою ориентацию. Хоть и народ в их местности снисходительно относился к людям нетрадиционной ориентации, в частности к мужчинам, одобрять их никто не собирался. Ещё ведь нужно продолжение рода. Но это уже совсем другая история. А сейчас Эндрю останавливается у печки, за которой на койке спал его братец. Спал, да спать не получалось. Всю ночь старший проворочивался на койке, не находя себе места. Что они только не испробовали: матушка подавала ему чайный отвар и парное молоко. Ничего. Сна ни в глазу, ни в голове. — Вставай, братец. Нет у меня времени перед тобой распинаться, соседу Кириллу помогать надо. Мать в поле ушла, последние доборки рвать. Скоро уже и зима, — позвал брата младший, и Аарон повернулся. Кажется, с каждым днём всё больше и больше синяков становится под его глазами, да и глаза сереют и краснеют всё заметнее. Никому это не нравилось, а особенно не нравилось самому́ старшему Миньярду. Каждый раз, когда он старался заснуть, сон невероятным способом ускользал от него. И поймать беглеца было непосильной задачей, всё, что они могли сделать, не помогало сонному бедняге. Как-то раз сестрица попросила помощи у двух ведьм, так матушка сразу перекрестилась и её заставила отказаться. А в красном углу появилась ещё одна икона Святой Богородицы. Чего же старая боится, она не говорит. «Ведьмы они и ведьмы, — поговаривала она, — нельзя их отвлекать да злить, беду нагонишь». Но для Эндрю эта затея казалась абсурдной, он не верил в магию, да и лечебные травы не вызывали доверия у юного мастера. И сейчас, разбудив старшего, Эндрю собирался уходить, когда его снова кто-то окликнул. В двери появилась сестрица. Одета она была в светлую длинную рубашку и тёмную понёву. Сестрица приветливо улыбнулась, поставив несколько пустых корзин на пол рядом с собой. — Утро доброе, Эндрю, — ответила Рене, подходя ближе и поворачивая голову в сторону Аарона. — Всё ещё плохо? Миньярд кивнул, тоже вернувшись взглядом к изнемождённому лицу старшего. Кожа стала серее, глаза краснее, взгляд мертвее. Брат сгибал на глазах, без сна ему не хотелось ничего, а элементарная работа казалась ему непосильной ношей. — Может, всё же стоит обратиться? Мы испробовали все известные нам и соседям средства, может, они что-то знают, — вновь предложила девушка. Её чёрные, как смола, волосы были собраны в небольшой хвост и прикрыты платком матери. — Мать нас отругает, как не попадя. Что она тебе говорила? — недоверчиво приподнял бровь Миньярд. Вся эта идея ему не нравилась так же, как и матушке. — Помню, помню, — отмахнулась девица, — и помню, что тебя это не волнует. Она права. Но Эндрю этого не признает. В этой жизни уж точно. — Хорошо, ты меня подловила. Встретимся после обеда за убором двора, расскажешь мне о них поподробнее. Я на помощь Кирилле, баню строить ему вздумалось, старику отсталому, — закончив, по его мнению, длинный диалог, Эндрю снова двинулся к двери. Благо, на этот раз его уже никто не окликнул, и он всё-таки направился в соседний двор. Обогнав забор из деревянных колышков и такой же деревянный домик, Эндрю остановился у двух мужчин. Где-то дальше Миньярд заметил самого Кирилла и кузена, Ники Хеммика. Точнее, Николаса. Остальным нельзя его так называть. Двое мужчин — это сосед справа и напротив. Здоровый, высокий мужик лет 45, Иван, живёт справа от Миньярдов, а Игорь — напротив. Игорь низенький, но сильный паренёк, ровесник самого Эндрю. Им было по 21. Молодые, по сравнению с остальными мужиками в деревне. Начали они работу с утра в 8, а на обед ушли после двух дня. Но работа выходила хорошо: вот и яма в длину в полтора метра, вот и сами брёвна. Осталось только дверь, крышу и воду в бочку принести. Зато потом созвал всех Кирилл на выходных в баню. Парилка — это хорошо. Всегда хорошо. Ники догнал кузена где-то на второй минуте дороги. Эндрю вспомнил все дозволенные ругательства. — Да, Эндрю… — крикнул Николас, хватая кузена за плечо, — Дай отдышусь. Эндрю остановился, а Ники начал тяжело дышать. Вернув привычное дыхание, он наконец-то убрал руку с плеча Эндрю. — О, привет, Ники. Прости, не услышал, — издевательски ухмыльнулся Эндрю. Он издевался над ним. «Спасибо, хоть ты всё такой же», — подумал Ники и улыбнулся. — Как Аарон? Я ушёл с раннего утра, с Рене разбирать сарай у бабушки Акары, — спросил Хеммик. — Обычно. Нет, — ответил Эндрю, вернув себе обычный вид. Недовольное лицо. — Ничего так и помогало? Мы 3 месяца уже бьёмся с этим. Он дальше не выдержит! — воскликнул кузен. Он всегда был эмоциональнее близнецов. Да, Аарон медленно ломается. Эндрю промолчал, да никому не нравилась эта ситуация! Что-то нужно делать, они семья как никак. Его семья — два идиота, солнце и мать от бога. Такое себе родство. — Рене всё ещё предлагает?.. — Ники замялся. Их имена не произносили уже лет десять, как и их фамилии. Всё их семейство странное. — Да, но ты же не собираешься обращаться к ведьмам? Забыл, что гласил последний случай? — фыркнул Миньярд. О, а последний случай стал главным моментом провала этого семейства. — Нет, не забыл… — в глазах Ники промелькнул страх, но он быстро натянул улыбку. — Но нужно перепробовать всё. Может, они помогут? — Задобрить хочешь? — а вот это уже заставило Миньярда призадуматься. Ведьм, чтобы они не испортили урожай, или не нанесли проклятье, принято было задабривать. Мясо принести, помочь забор наладить, обменять корову на амулет. Злить ведьм никто не смел, опасное это было дело. "Один раз, юноша молодой ослушался свою мать и обманул старую ведьму, она уже скончалась сейчас, так эта ведьма беду на деревню сослала. Месяц лили непрекращающиеся дожди, работать не давали. И осталась тогда деревня без урожая." Тяжёлое время было, — рассказывала когда-то давно в детстве Би. После того случая обходили старый ведьминый дом на окраине деревни десятой дорогой. Какое-то время там никто не жил, а потом — бац, — и поселились там два ребёнка. По слухам, им было лет семь, может больше или меньше. Но дети-то были… ах, какие красивые. Девочка, по словам очевидцев, светло-рыжая, глаза ярко-зелёные, на лице веснушки. Милая внешность. Девчонка подошла, поздоровалась с ближайшими соседями и шмыгнула в ведьминый дом. Думали, одна живёт? А нет. Позже заметили и парня, тоже маленького. На вид лет шесть было, может чуть старше. Внешность тоже странная, цепляющая. Волосы насыщенного рыжего цвета, а глаза, как море, — глубокие, синие. В отличие от девчонки, он не здоровался, пробежал и сразу в дом. С тех пор их и прозвали потомками старой ведьмы. А как по-другому? Кто в здравом уме зашёл бы в избу умершей ведьмы? Только ненормальный. Эндрю же всё это не воспринимал всерьёз. Нет, конечно, полностью опровергнуть всё это было бы неправильно. «Нельзя судить о проблеме через призму своего восприятия, а потом называть это истиной или даже правдой», — это Эндрю знал по себе. Так что затея пойти к ведьмам за помощью его ни капли не волновала, а вот остальных — точно. «Рене прикроет, матушка не узнает, Никки за компанию, а Аарону уже пофиг», — подытожил Миньярд у себя в голове. — Возможно. Но лишь бы цена не стала дороже, — наконец-то сказал Эндрю вслух, приковав внимание кузена. — Не уж то согласен? — удивлению Ники не было предела. Эндрю никогда не соглашался просто так. Всегда — обмен. Помощь в строительстве — угощение или часть урожая. Помощь в чём-то другом — тебе припомнят это ещё ни раз. — Согласен, — фыркнул Эндрю, — в обед Рене обещала подробнее рассказать о них. И ты присоединишься. А сейчас — работа. — Ну вы где? — послышался крик их соседа. Кевин ждал их уже десять минут, они договорились строгать новые колышки для укрепления ограды. Мало ли что. Но в этом году нападений было меньше, чем в прошлом. Как говорила Би: «Иисус пожалел». Эндрю и Ники двинулись к высокому парню с чёрными волосами. В обед все работники возвращались по домам, чтобы перекусить и перевести дух, а потом снова с силами пойти работать. Вот и Эндрю с кузеном и систрицей шёл по главной улице, возвращаясь домой. Он с Ники строгали колышки, а Рене помогала матушке и другим девицам вязать лапти. За работой никто и не заметил, как время пролетело. На главной улице стоял колодец. Из него все жители брали воду для питья и готовки. В колодце вода всегда была чистая, чего нельзя было сказать о реке, в которой мыли вещи. Сейчас вокруг этого колодца собралась толпа: матери с ведрами и детьми на руках, мужчины и юноши, юные девицы и дети. — Что происходит? — первым остановился Ники, его взгляд был прикован к колодцу и фигуре человека. Вскоре остальные тоже остановились. — А ты не слышал, милок? — ответила какая-то женщина из толпы, — колодец засорился. Вода грязная, словно грязь черпаешь. И не очистить никак. Эндрю насторожился: терять чистую воду равносильно остаться без урожая, то есть — большая потеря. — Как так-то, тётя Эбби? — встрепенулась Уокер, — Без воды нам сейчас совсем скудно будет. Эбби, женщина незамужняя, но жившая с мужчиной, мастером по охоте, Дэвидом, и двумя детьми, о которых ходили слухи, что они не его. — А это кто? — всё же озвучил вопрос Миньярд, не отрывая взгляда от незнакомого силуэта. Женщина посмотрела на незнакомца и вздрогнула: — Это наш Мэтт ведьму созвал. Ведьму и ведьмака с окраины. Эндрю аж брови поднял. Как раз те, к кому они и хотели обратиться. Стоит ли обратиться к ним прямо сейчас? — Вот как, — ответил Эндрю, — удивил. А вы не знаете, тётя Эбби, а к этим ведьмам можно обращаться? Лицо женщины изменилось: глаза расширились, а губы сжались. — Можно, милок, можно. Да только плата за это может быть неподъёмной. Сначала корова, потом крышу подлатать, а дальше и жизнь заберут… окаянные, — ответила Эбби напряжённым голосом. — А случаи были? — недоверчиво спросил Эндрю. Жизнь? И зачем эти ведьмам чья-то гнилая жизнь? Никогда за эти одиннадцать лет, что он жил здесь, он не слышал, чтобы ведьмы крали жизнь. — Были, сынок, были. Вон не так давно, года два назад. Обратилась Мария к этим двум, хотела мужа вернуть. Да обещания не выполнила, пса своего зарезать не смогла. Вот на неё и порчу сослали. Умерла ровно через два дня. Страдала неладно, бедолага. Да не спас её Иисус, — рассказала женщина и, перекрестившись, ушла обратно в толпу. Мда, история. Даже если Эндрю и не верит в то, что ведьмы правда владеют магией, но то, что после разговора с ними девушка умерла за два дня в агонии, — это странно. Рене потянула его в толпу, они подошли ближе к колодцу. Эндрю впервые увидел ведьм, которые всё детство были у него на слуху, сарафанное радио вживую. Где-то за спиной остался Ники, Рене — сбоку. Эндрю примерно понимал, как выглядят эти ведьмы, только по старым рассказам старушек. Сравнивая те воспоминания с живым взглядом, Эндрю отметил несколько фактов. Парень. Это всё же был парень. Он был одет в привычную всем мужчинам длинную светлую рубаху, штаны и чёрную епанчу. Волосы были закрыты чёрным платком, но всё же чуть заметны были рыжие яркие пряди. К нему подошла девушка, тоже одета по-обычному для женщины, но в чёрное. Чёрная рубашка и понёва, волосы тоже скрыты за тёмным платком. Они были похожи. Девушка подошла и что-то прошептала парню на ухо, тот кивнул. Эндрю расслышал только отрывок из тихого диалога. — Зачем мы тут? — шепнула девушка одними губами. — Скажи спасибо, что они не обвинили в этом нас, — прошипел в ответ парень. Девушка фыркнула, отворачиваясь, но быстро вернула лицо к нему. — Ладно. Верю. Хорошо, только давай быстрее. Я не хочу долго быть в окружении. — Я понял, — закончил разговор парень. К ним подошёл глава сельского совета, похоже, решил узнать, о чём они разговаривали. Дальше Эндрю не услышал. Девушка перебросилась с главой совета несколькими фразами, и тот стал разгонять толпу. Все разошлись на обед, а эта тема с испорченной водой навалилась на деревню.