Украденный Рембрандт

Утром в понедельник перед тем, как пойти на работу у Лавра было плохое предчувствие. Он не знал, что именно должно случиться, но был убежден, что что-то плохое обязательно случится. Журнал "Аллигатор" выпускал расследование о пропавшей картине Рембрандта. Лавра пригласили на премьеру фильма, но его это особенно не радовало. Слишком много ненужных подробностей было описано журналистами, это могло вызвать неоднозначную реакцию у людей, которые просили не делать глупостей. Впрочем, Лавр ничего и не делал. Он просто написал текст для рекламной брошюры и сидел в кабинете редактора, которая прочитала его.  - Анонс в целом неплохой, я вижу потенциал, точки для роста, но пока нужно работать, - сказала Рита. - Материала было немного, поэтому… - оправдывался Лавр за свой текст по работе. - В этом и есть суть нашей работы, раскрутить из одного незначительного факта целую историю с конфликтом и интригой, - объяснила Рита, - но ты всё равно хорошо справился для первого раза. - Спасибо, но я хотел у вас кое-что спросить. - Я вся во внимании, – насторожилась Рита. - А как выглядит эта картина «Блудный сын в поле»? Я не хочу показаться невеждой, но в интернете нет ни одного изображения этого шедевра, а в материалах дела только скучные документы. - Меня тоже интересовал этот вопрос, поэтому я сделала запрос, и музей выдал нам заверенную репродукцию. Рита достала из-за стола чёрно-белую копию картины. Одинокий и опечаленный юноша на пшеничном поле присел отдохнуть на фоне синеющего заката осеннего солнца.  - Забавно, но если бы это не была официальная копия, то я бы подумал, что это изображение сгенерировано нейросетью, - пробормотал Лавр. - Продавец картины подтвердил подлинность документально и предоставил каталог с описью.  Рита положила на стол глянцевый журнал с уменьшенной копией картины Рембрандта. Она была немного размыта и уходила за края, но это было то же самое изображение. - Странно, и эта работа так высоко ценится искусствоведами… - Знаешь, если тебе так интересно, то я могу пригласить тебя на премьеру нашего фильма. Она будет сегодня в конференц-зале для сотрудников, но я думаю твоя оценка нам бы не помешала, ты интересно мыслишь.  - Давайте, но тогда…так значит я…? – застенчиво замямлил Лавр. - Принят? Да я думаю мы сработаемся, а теперь пойдём!  Рита провела Лавра в большое загадочное помещение, которое было полностью заставлено стульями, кроме небольшой зоны в хвосте комнаты с креслами и закусками. Вася тоже был здесь. Он притворно дрался с какой-то девушкой за последнюю коробку с зефиром, пока не увидел друга.  - Лавр, ты всё-таки пришёл? Ну и как тебе тут? Нравится? – приветливо спросил Вася. - Довольно симпатичное место. - Рита, конечно, решила тебя сильно помучить, заставила смотреть трёхчасовой фильм без подготовки, - пожалел друга Вася.  - Ну он хотя бы его не видел, а нас-то за что? –пожаловалась девочка с зефиром. - Чтобы вы оценили масштаб катастрофы, а он дал ей непредвзятую оценку, - отозвалась Рита из другой части комнаты. - Ну так он лицо заинтересованное, - заметил Вася. - Главное, что не замыленное, - мудро сказала Рита и сурово добавила, - а теперь тихо, показ начинается!  Заорала музыка и на огромном экране начался фильм. Вася усадил Лавра за свободное кресло у стены и увлечённо стал слушать. - Мне хочется рыдать! – орал голос с экрана. - Я работаю в Пушкинском музее уже тридцать лет. На экране появилось лицо пожилой женщины в фиолетовой кофте, овальных очках и глубокими голубыми глазами, полными ужаса.  - Сегодня в нашем любимом музее пропала жемчужина эпохи ренессанса – картина Рембрандта «Блудный сын в поле», последняя из известных картин художника. Долгие годы она считалась безвозвратно утраченной. Невероятной удачей было найти её в частной коллекции и получить в музейные фонды. - Как же вам удалось это? – спросил журналист. - Её нашли в Египте около полугода назад и передали в частное владение. Сын главного хранителя работает археологом на коммерческую фирму и абсолютно случайно обнаружил её при раскопках в долине Гизы, он как-то смог договорится, чтобы её отдали именно нам, за хорошую цену.  - А как бы вы могли объяснить, что эта дорогая картина так просто исчезла из одного из самых охраняемых музеев мира? – сменил тему ведущий.  Рита недовольно фыркнула на первом ряду, возмущенная некорректностью вопроса. - Из-за реконструкции экспозиции в зале были выключены камеры, но они работали по внешнему периметру, правда и там ничего не зафиксировали. Я так думаю, что возможно, картина до сих пор находится где-то внутри здания. - То есть вы хотите сказать, что возможно повторное ограбление?  - Я не знаю, но это всё так странно… - А вам не кажется странным, что между музеем и крупной ресторанной сетью заключен фиктивный коммерческий договор?  Вася толкнул Лавра в бок и воодушевленно прошептал: - Ты представляешь какая новость! Продавец картины аффилирован с музейной администрацией — это же напоминает классическую схему мошенничества. А твой дед оказался крайним.  Лавра увлекала эта мысль настолько сильно, что кино для него фактически на неё и закончилось. Он собрался с чувствами только когда они с Васей вышли из здания редакции и прогуливались в сторону дома.  - Ресторанный холдинг предоставил музею заём денежных средств сопоставимый по сумме с покупкой украденной картины и неожиданно простил долг, буквально в тот же вечер, когда картина исчезла, ну разве не триллер? – спросил Вася. - Может совпадение, - равнодушно отозвался Лавр.  - Почему ты так уверен, что это совпадение? – возмутился Вася. - Ну не могут же они быть полными идиотами, чтобы вот так подставляться? На заёмщиков же первыми в таком случае подумают и будут искать.  - Но ведь их кроме нас (журналистов) никто и не ищет! Значит не такие они и дураки, значит что-то знали! – мудро заспорил Вася. - Ага, вот только теперь дорого нам всем будет стоить эта находка, - равнодушно заметил Лавр.  Про себя же он подумал, что женщина косвенно подтвердила слова его дедушки о том, что все ответы можно найти внутри музейного шкафа. Она предположила, что полотно до сих пор находится внутри здания, но вот вопрос, где, и как это связано со шкафом, упомянутым дедушкой? В деле было слишком много зацепок, но пока слишком мало связи между ними. Ничего хорошего за таким расследованием не последует. Вдруг кто-нибудь из новых недоброжелателей узнает, что в этом деле замешан ещё и дед Лавра – главный хранитель Пушкинского музея Динозавров Дин Динович? Первым тревожным звоночком стало сообщение от Тани через двое суток после выхода фильма. Она написала, что её вызывают на допрос в ФСБ. Лавр сразу понял, что дело в расследовании. Значит следующий к кому придут будет он? Но почему пришли именно из ФСБ? Разве этим делом не должен заниматься следственный комитет?  Таню вызвали в отделение на допрос повесткой. По бумаге это называлось уточнением данных для помощи в расследовании, но что скрывалось за этими красивыми словами, было неизвестно. Правоохранители вызвали не только Таню, но и Риту, и ряд других журналистов.  - Меня вызывают завтра к одиннадцати. Не знаю, что они от меня хотят, но я боюсь сказать лишнего. Ты не знаешь, положен ли мне адвокат? - с волнением в голосе, которое она пыталась скрыть, спросила Таня.  - Думаю положен, - растеряно согласился Лавр.  - Может ты знаешь кого-нибудь в университете, кто мог бы мне помочь с этим? - Знаю? Кого? Других студентов? – спросил Лавр.  - Нет, ну может какой-нибудь профессор…  - Где же я тебе так быстро найду профессора?  - Не знаю, - взволновано отозвалась Таня, - Я просто не понимаю, что делать в такой ситуации. Что говорить? Как молчать?  - А ты позвони Рите! Она брала интервью, пусть берет и юристов! Девушка положила трубку, и Лавр провёл весь вечер в ожидании информации и заснул с тревогой в груди. К утру всё прояснилось. Редакция "Аллигатора" предоставила Тане адвоката, который оказался не нужен. Девушка проходила по делу свидетелем, и её показания из интервью просто попросили письменно запротоколировать. Ей задали формальные вопросы и выяснили, готова ли она подтвердить всё сказанное в суде. Таня свои намерения подтвердила и её сразу же отпустили.  Чувство страха немного отступило, и Лавр потерял бдительность. Всё самое страшное казалось, что осталось позади и беспокоиться было не о чем. Весь день он ни о чем не думая провёл в домашних делах. Когда вечером в квартиру Лавра позвонили, то он сразу впустил почтальона. Мысль о том, что так обычно приносят заказные письма молодого человека, даже не посещала. Лавру вручили бумагу, попросили расписаться и передали конверт.  Почтальон ушёл, не дождавшись вскрытия, а молодой человек получил повестку на допрос в ФСБ, которого он так боялся. Лавр вскрыл конверт – это была бумага со штампом и огромным юридическим текстом, согласно которому ему через два дня следует явиться в соответствующее учреждение.  Лавр не имел никакого отношения к расследованию, значит его вызвали не просто так! Вот теперь ему точно нужен адвокат. Но где же его взять?  В принципе ничего страшного и не произошло – это просто вызов. С ним побеседуют и отпустят. Раз его вызывают поговорить, то это что-то формальное… А может не идти? Очевидно, что это пока не тот случай, где можно потребовать бесплатного адвоката, Лавра ещё ни в чём не обвинили. Рита своего скорее всего не даст, потому что Лавр не журналист, а частное лицо.  Лавр немного помялся и решил позвонить Тане. - Меня вызывают на допрос! - Так. Спокойно, ещё раз, - попросила повторить девушка. - Меня вызвали на допрос, - повторил Лавр, - Сегодня вечером приходил почтальон с заказным письмом, ну я не глядя расписался, а там внутри повестка на такую-то дату и такое-то время в особый отдел.  - По тому же адресу, куда вызывали меня? - Да…Ну, Я это, если что тебя предупредил, где меня искать, и куда обращаться.  - Погоди, а ты сказал Рите?  - Зачем?  - Ну хотя бы, чтобы отпроситься и поставить в известность.  - Ну я не знаю… неудобно как-то… - Давай звони ей! – велела Таня. - Не могу! Страшно! Лучше написать.  - Хорошо, давай прямо при мне, набирай сообщение.  - Уже?! – испуганно заорал Лавр. Таня бросила трубку, видимо, потеряла терпение. Лавр переживал. Ну неудобно как-то писать начальнику, мало ли что… страшно! Надо подождать какое-то время собраться с духом….  Собраться с духом не получилось. Рита сама ему позвонила. - Таня, сказала, что тебе нужен адвокат? – спросила начальница.  - Да, - неуверенно согласился Лавр. До него дошло, что Таня сама позвонила Рите, и всё ей рассказала. - Сколько у нас времени? - Вызывают в этот четверг к десяти часам на Лубянку, -пробормотал Лавр. — Поняла, - задумчиво сказала Рита, — Значит так. Наш штатный юрист Рыбаков встретит тебя на выходе из метро где-то без чёта десять. Я чуть позже скину его номер. Ты не переживай, всё пройдёт спокойно.  - Хочется верить… спасибо!  Лавр поверил. Он был спокоен, тревожно-спокоен, все следующие дни до допроса. Они пролетели быстро. В четверг он встретился со своим защитником – мужчиной средних лет с морщинистым лицом и седеющими волосами, в очках и сером костюме. Они оба подошли к типовому советскому зданию в стиле ампир и прошли через пункт досмотра. По повестке Лавру было предписано явиться в кабинет семьсот двадцать пять на четвёртом этаже. Рыбаков уже знал, где он находится и провел Лавра через лабиринт сложных и запутанных коридоров.  Кабинет, куда они пришли, был скромным, но переполненным горами разных бумаг и папок. Внутри стояли стол, шкаф и пара стульев. Следователь в штатской одежде по фамилии Громов сидел за столом и работал. Он был уже пожилым мужчиной, совершенно лысым, но всё еще в хорошей физической форме.  - Присаживайтесь, - безэмоционально пригласил Громов.  - Спасибо, - хмуро отозвался Лавр, и они с Рыбаковым сели.  - Ну рассказывайте! – предложил Громов. - Кхм, - задумчиво прокашлялся Рыбаков, намекая, что это не протокольная форма вопроса. - Паспорт, будьте добры. Нужно удостоверить вашу личность, - объяснил Громов, - также хочу заметить, что закон предусматривает возможность проведения допроса свидетеля в форме свободного изложения. Лавр показал паспорт. Громов внимательно изучил документ и предложил начинать. - Мой клиент может изложить свою версию событий в свободной форме, но только после того, как вы обозначите ему границы для самостоятельного рассказа, - вмешался Рыбаков. - Ну раз вам нечего сказать, - опечаленно отозвался Громов, - то пройдемся по вопросам. И защитник не имеет права вмешиваться в работу следователя, он может только давать соответствующие комментарии своему доверителю.  - Слушаю, - сказал Лавр. - В каких отношениях вы находитесь со своим дедушкой?  - Прошу напомнить, Лавр, что мы сохраняем за собой право не свидетельствовать против близкого родственника, в круг которых входит родной дедушка, – добавил свое замечание Рыбаков. - Мы не поддерживаем с ним связь, - сказал Лавр.  - Хорошо, а может быть вам известно что-то о его связях с нелегальными казино?  - Нет.  - То есть вы отрицаете? – лукаво спросил Громов. - Протестую! – вмешался Рыбаков, немного нарушив порядок допроса. – Если вы в чем-то подозреваете моего клиента, то прошу все изложить в соответствующей форме.  - Нет, у меня нет никаких подозрений относительно вашего клиента, - сказал Громов, - они есть только в отношении его дедушки, но если вы не хотите помочь ему быть оправданным, то это ваш выбор.  Рыбаков хотел что-то сказать, но Лавр перебил его: - Нет, мне ничего об этом не известно, когда мы с ним говорили он ни разу не упоминал про этих личностей.  - Личностей… - повторил Громов и сразу же задал второй вопрос, - А в каких вы отношениях с Татьяной Моргуновой?  - Мы друзья с детства, - холодно ответил Лавр. - Вы не просили её как-то повлиять на следственные действия, с целью выставить вашего дедушку в лучшем свете для последующей его реабилитации?  - Можешь не отвечать ему, потому что есть нарушения по форме вопроса! Он должен исключить из него свои оценки происходящего, – вмешался Рыбаков.  - Мне не было ничего известного о планах Тани касательно интервью, - признался Лавр. - В таком случае, мне больше не о чем у вас спросить. – закончил Громов.  - Всего доброго! – отозвался Рыбаков и вывел Лавра на улицу.  Они встали у серой стены дома ФСБ и Рыбаков прежде, чем попрощаться сказал: - Я бы на твоём месте поискал специалиста по уголовному профилю, - сказал он Лавру, - ты много сказал не по делу. Это нехорошо. Боюсь, что ваша с ним встреча может и повториться. Мне не хватает квалификации для дел такого характера…  - В любом случае большое спасибо, - поблагодарил Лавр. Они разошлись.