Украденный Рембрандт

Они сидели за круглым зелёным столом для игры в покер.  Лавр играл в карты в большом мраморном зале. Он приехал на покер в особняк Анны Павловны Рубцовой – богатой светской дамы с блестящими русыми волосами, шестидесяти лет на вид. Она была низкого роста, слегка полноватой и носила рубашки оверсайз с черными свободными брюками. Анна Павловна получила в наследство от мужа многомиллионное состояние и элитную недвижимость по всему миру. Она часто организовывала азартные игры и имела свою долю во всех легальных и нелегальных казино страны.  В её постоянную свиту входили нефтяные магнаты и банкиры: Василий Михайлович Вознесенский и Носов Николай Семенович. Первый слыл известным финансистом и предпринимателем. Вознесенский был человеком тучным, уже седеющим и низкого роста. Он любил чёрные костюмы и носил дорогие очки. Второй мужчина - Носов Николай Семенович был нефтяным магнатом. Он предпочитал носить серые пиджаки, без галстука и мешковатые брюки. Носов был бородатым худым мужчиной, низкого роста с грубой кожей лица, из-за чего вызвал какое-то внутреннее недоверие.  За столом сидели ещё трое: один мужчина и пара женщин, но они практически не участвовали в разговорах, и Лавр не запомнил их имена. Он полагался на осведомленность Сан Саныча, если ему эта информация потребуется. Парень сидел по левую от него руку, а по правую руку от Сан Саныча сидела Полина. Атмосфера этого дома была неприятной, богатые люди сорили деньгами, обсуждали какие-то глупые вещи и очень надменно со всеми общались. Из-за их пустых разговоров игра шла плохо, но они ей, казалось бы, и не интересовались. - Так ты говоришь, что скважину будешь закрывать? - лениво спросила Анна Павловна у Николая Семеновича.  - Нерентабельно, иссяк источник, - без интереса объяснил нефтяник.  - Ой, с этой нефтью столько мороки, - брезгливо согласилась Анна Павловна. - Но зато она более надёжная, чем банки, - заметил Николай Семенович. - Не согласен, нефть очень нестабильна в цене, а банк — это почти всегда про поступательный рост, - заспорил Василий Михайлович, владевший банком. - Растет в цене только искусство, ах какая романтика, мой первый муж, кстати, был художником, такой фантазёр. С ним мы красиво жили, интересно, но бедно. Он был, уж больно, застенчивым и зажатым, без моего пинка не мог сделать даже шагу, - пожаловалась Анна Павловна и обратилась к Лавру с Полиной, - а вы случайно не художники?  - Нет, но мой лучший друг, Вася, художник! – сказал Лавр.  — Значит он разбирается в живописи, - мудро предположила Анна Павловна, - вы должны привести его к нам и представить! - Боюсь, что он не играет в азартные игры, - объяснил Лавр. — Это совсем не важно! Я покажу ему серию картин Рембрандта, из одной частной коллекции. Он, как художник оценит их по достоинству. Я получила их практически даром в счёт карточного долга, почти всю крестьянскую серию, не хватает только одной… - пробормотала Анна Павловна, - А вы сами случайно не собираете пейзажи?  - Нет, тем более такие редкие, - отшутился Лавр. - Ну может это делает кто-то из ваших близких? У Николая Семеновича, например, в дедушкиной квартире нашлась картина самого Шишкина. А ведь мы даже не думали, что это подлинник, - рассказала Анна Павловна.  - Боюсь, что в моей квартире картины не висят, - признался Лавр. - Жаль, ну впрочем, зовите своего художника, нам будет о чем поговорить, я обожаю таких людей, - весело предложила Анна Павловна, - и давайте откроем карты, что тянуть время?  - Давайте откроем, - поддержал ускорение игры Николай Семенович.  Анна Павловна небрежно бросила свои карты на стол. Лавр подумал, что ей просто надоело играть. Ни у кого за столом, кроме Лавра, не оказалось приличной комбинации. Молодой человек сидел с четырьмя тузами – это было каре. Он выиграл. Какое удивительное везение.  - О, Лавр, да у тебя каре, - радостно сказал Сан Саныч, - Поздравляю!  - Смешные суммы, конечно, поэтому надеюсь вы не в обиде на нас Лавр. Сегодня у меня вообще нет тяги к играм, но я не люблю отменять запланированное, всегда иду до конца, - объяснила Анна Павловна. - Ну я думаю, мы могли бы и перенести наш поединок, если вы не в настроении для игры, - добродушно отозвался Лавр.  - В таком случае, мы можем перенести игру на следующую неделю? – предложил Николай Семёнович. – А ваш выигрыш запишем в счёт будущей партии, зачем вам сейчас эти копейки?  - Здравая мысль, - поддержал Сан Саныч.  — Вот и отлично, и обязательно приведите с собой вашего художника! –  попросила Анна Павловна.  Вот и всё. Лавр догадался, что его очень хитро кинули на деньги. Никакого выигрыша, разумеется, не будет. Попросить деньги он не сможет – это будет слишком нагло, да и он уже пообещал прийти. Лавр будет глупо выглядеть, если сначала унесёт деньги, а потом снова принесёт их. На это обязательно укажет Анна Павловна. Конечно, это его дело, но спорить было как-то неудобно. Лавр замялся. Он решил не ругаться, уйти без выигрыша, и оставить деньги в призовом фонде.  - Разумеется я не против, - выдавил из себя Лавр. - Прекрасно, но провожать я вас не буду, мне нужно отпускать массажиста, а то он не хочет сидеть здесь по ночному тарифу, - попрощалась Анна Павловна.  - И я поеду, мой шофер, наверное, уже уснул, - рассмеявшись глухим смехом над своей шуткой, сказал Николай Семёнович.  - Были рады знакомству, - крикнула Полина, уходящим из комнаты банкирам.  Они даже глаз не повернули в её сторону. Им было всё равно с кем они играли, олигархи развлеклись и больше не хотели с ними общаться. Они преследовали свои интересы. Анна Павловна настойчиво говорила о картине Рембрандта. Пазл потихоньку складывался.  - И нам пора, - заметил Сан Саныч.  - Да… - задумчиво согласился Лавр. - Они были не слишком-то любезны, - заметила Полина.  - Дела, дела, - деликатно объяснил Сан Саныч.  - Не нравится мне всё это, - буркнул Лавр. Они втроём одновременно встали из-за своих насиженных кресел и медленно стали двигаться по роскошным коридорам особняка в сторону парковки.  - И ты по-прежнему ноешь. Может люди действительно не меняются? – предположила Полина. - Спорно, я полагаю, что люди меняются, причем очень сильно. Невозможно жить, не отклоняясь в ту или иную сторону. Мир не статичен, он либо движется вперёд, либо назад, но куда-то движется. Это его основное свойство. Да, некоторым людям, таким как Лавр, удаётся этот процесс движения проходить с максимальным сопротивлением, вот только это всё равно движение, - мудро объяснил свою мысль Сан Саныч. - Если каждое его действие связано с постоянным нытьём, то грош цена этим изменениям! – заспорила Полина. Они вышли к машине и Сан Саныч впустил их в салон, внимательно обдумывая высказанные Полиной претензии. Он ловко завёл мотор, убедился, что все пассажиры пристёгнуты и поехал.  - Зря ты обесцениваешь чужие старания, хочет Лавр того или нет, но он менялся. Со стороны это не так заметно, но факты доказывали обратное. Он стал заметно меньше тревожиться, меньше ныть и нагнетать ситуацию, - предположил Сан Саныч.  - Это просто ты, Полина, не меняешься! – обиженно отозвался Лавр. - Я?! – возмущенно проорала девушка. - Да, ты! – свирепо настаивал Лавр. - Тебе же просто всё равно на других, ты живешь для себя, а на наши чувства, эмоции, переживания тебе плевать! Проблема не во мне, а в том, что ты эгоистка!  - Всё сказал? – холодным тоном спросила Полина. - Нет! Я ещё скажу, если мы друзья, то ты должна меня не только пилить, и рассказывать о своих проблемах, но и делать то же самое в ответ. Нельзя дружить в одну сторону, ты либо и слушаешь, и говоришь, либо ни то, ни другое. - Я-то не слушаю? Да я каждый день выслушиваю твои бесконечные нюни, ты только и делаешь, что ноешь-ноешь-ноешь, и ничего даже не пытаешься! Кто пригласил тебя на игру, кто придумал всё это? И после всех моих усилий я слышу это вместо слов благодарности? - Ну спасибо, что благодаря тебе я влез в самомнительную авантюру, по-прежнему сижу без денег и мы даже близко не продвинулись в решении хоть какой-то проблемы.  Они обиженно замолчали и развернулись каждый ко своим окнам, немного расползшись в разные стороны. Сан Саныч миролюбиво решил вклиниться в спор: - Милые бранятся – только тешатся.  - Мы тебе не милые! - возмутилась Полина.  - Хе, да я же ободрить тебя, что же ты так резко-то? Вам бы поговорить надо обо всём, а вы копите, а потом оно так… - Ну вспылили! – объяснил Лавр. - Да…- вздохнул Сан Саныч, - а мы вообще-то приехали. - Вот и отлично! – воскликнула девушка.  Сан Саныч остановился у кофейни. Полина сразу же резко открыла дверь и выпрыгнула на улицу, уверенно зашагав прочь. Лавр побежал следом.  - Знаешь, Полина, может всё это и звучит, как абсолютное безумие, но мне нравится, то, что мы делаем. Да мне страшно, я паникую, но внутри себя я согласен на этот страх, потому что да, я боюсь, но благодаря этому я больше не чувствую себя в одиночестве.  - Какая речь!  Жаль, что остальные твоего оптимизма не разделяют.  — Вот видишь, ты всё-таки признала! Я оптимист! Но я не об этом, Полина, я правда был не прав сейчас в машине, прости меня, и спасибо… Девушка резко остановилась и пристально посмотрела на парня. - До оптимиста тебе ещё, как до луны, но извинения приняты. - Я хотел ещё вот, что спросить. Как ты думаешь, Анна Павловна и Сан Саныч могут быть связаны? И картина… - Что картина? - Ну они слишком много и открыто говорили о неё, мне кажется, они что-то хотят от нас, вернее они думают, что могут получить «Блудного сына в поле» от нас, поэтому и устроили всё это. Возможно, и допросы, и угрозы – это всё их рук дело…  - Ну какие допросы, о чём ты? Если бы они действительно хотели картину, то уже бы давно вынесли все из твоего дома, но точно не проводили бы игры с потенциальными… ну ты понял. - Запугивание не сработало, вот они и пробуют пряник, - предположил Лавр. - Ну какой пряник, это слишком сложно, чтобы быть правдой, хватить верить во всякую чушь! – воскликнула Полина. - Может ты и права, хотя какой-то план у Анны Павловны все-таки есть, но не будем об этом, - пробормотал Лавр.  - Рада, что вернулся в реальность. - Ну если ты сама заговорила про реальность, то давай выясним, что было там, в клубе, между нами…? - Лавр, давай не будем об этом! Нам было хорошо? - Да, но… — Вот и не надо портить этим дружбу. - Я не понимаю, что между нами происходит… мне хочется определенности. Я откладывал этот разговор, но я не могу… постоянно пытаюсь понять, чего ты хочешь? - Лавр, я не уверена, что это было правильно, но в настоящее время я к тебе ничего не чувствую… дело не в тебе, возможно, со временем что-то изменится, но сейчас так. Ты правда очень хороший друг, и мне дорог, но ничего более… — Это хотя бы правда, - честно ответил Лавр, - я тебя услышал, и мы поставили точку. Теперь будет проще. - А ты ко мне что-нибудь чувствуешь? – неожиданно спросила Полина. - Я…. Не то что бы…Нет, - соврал Лавр, который не хотел выглядеть жалким в её глазах, - вернее больше нет. - Надеюсь это не из-за нашего разговора? - Раньше, не буду скрывать, что-то и было, но теперь это в прошлом. Я рад, что мы всё это выяснили и теперь можем общаться без недопониманий.  - Хорошо. Ничего хорошего не было. Лавр был раздавлен. Словно весь мир, который он нарисовал в своей голове, рухнул одним днём. Он верил в худшее, в надежде, что не искусит удачу и сможет жить счастливо. В результате он получил только боль и разочарование.  Лавру нравилась Полина, ему было классно и весело проводить с ней время, он был счастлив просто находясь рядом. Он соврал, что ничего не чувствовал, боялся потерять подругу, боялся показаться слабым, жалким, да и был ли какой-то смысл говорить правду? Разве можно насильно влюбить в себя человека? Это было больно и очень обидно. Возможно очевидно, что избегание разговора, и попытка жить так же, как раньше, со стороны Полины, именно это и означали. Кажется те, кто просил не откладывать разговор о чувствах, были правы. Чем дольше ждёшь, тем больше думаешь и тем больнее принять неизбежное. Теперь надо заглушить тревожные мысли. Лавр прекрасно знал, что делать. У него был план, как сделать два дела сразу: отвлечь себя и переиграть Анну Павловну, ну или хотя бы выяснить какие у неё планы. Завтра нужно идти в Пушкинский музей, и идти очень заметно для окружающих. Это будет хорошей стратегией, особенно если рассказать об этом Сан Санычу.  В таком случае он вынудит Анну Павловну что-то предпринять. План был определённо хорош, но Лавр не учёл одной мелочи – в музее работала Таня, с которой он абсолютно случайно встретился. Это было чревато последствиями. - Лавр, что ты здесь делаешь? – окликнула его Таня.  Они удивленно уставились друг на друга в тускло-освещённом свете зала художника Рембрандта. Лавр тревожно вздохнул и небрежно объяснил:  - Разыгрываю комбинацию. - Думаешь, что за тобой могут следить? – скептически поинтересовалась Таня. - Одна, покерная дама, взяла нас с Полиной на крючок и хочет, чтобы мы привели к ней Васю. Она любит художников, особенно Рембрандта, но современные ей тоже подойдут. Анна Павловна хочет получить в свою коллекцию недостающую картину, которая по удивительному совпадению, украдена из Пушкинского музея.  - А я предупреждала, что всё этим и закончится. Теперь она хочет, чтобы вы снова пришли к ней с Васей, а лучше с картиной? - рассудила Таня. - Думаешь, не стоит?  - Нельзя вызывать подозрений. Она хочет картину, думает, что если она у вас, то у Динозаврова, и пытается на него выйти. - Скорее всего она понимает, что картины у нас нет, но не хочет этому верить…потому что иначе я не могу объяснить её упрямство. - Повторю, что она возможно думает, что может через вас выйти на того, кто знает, где находится картина.  - Но через нас нельзя никакого выйти… - Но она об этом не знает! В таком случае остаётся только один вариант, - мрачно сказала девушка. - И какой же? - Идти к Громову. - Он ничего не сделает. У него нет оснований полагать, что Анна Павловна может что-то нам сделать. Более того он может быть с ней заодно или она с ним… - Но это может быть хорошим ходом, - заметила Таня и объяснила свою идею. – Это игра на опережение, сдадим её как организатора подпольной линии казино. Подарим Громову вневедомственное расследование. Это должно его мотивировать.  - У меня вырисовывается интересная мысль … - Какая? - Полиция не знает, где сейчас картина, Анна Павловна не знает, дирекция музея не знает, и мы не знаем…. - Будет трудновато с поисками – это правда, - согласилась Таня. - Остается дедушка. Он наша и их единственная зацепка… - задумчиво пробормотал Лавр.  - Есть ещё вариант, что картину похитил кто-то третий, кто до сих пор себя никак не проявил.  - А ещё есть риск, что Анна Павловна вообще не имеет к ней отношения. В таком случае, с нашей стороны этот донос будет очень подлым поступком, оболжём порядочного человека … - замялся Лавр. - Прошу заметить, что организация нелегальных азартных игр – это уголовное дело, так что не такая она и порядочная, - заметила Таня.  - Да, но ведь они помогли нам… - Сан Саныч помог, а не Анна Павловна, а ты не его сдаешь. Эта же женщина зажала твои выигрышные деньги, не стоит думать про совесть с такими людьми, у них её точно нет, - попросила Таня. - Ты права, но неудобно как-то… - замялся Лавр. - Пошли! Лучше сделать это прямо сейчас!  - Куда? Что ты хочешь сделать прямо сейчас? – тревожно отозвался молодой человек.  - Обратиться в полицию, к Громову! - Ты с ума сошла? Он же загребёт нас! Громов только и ждёт от нас этого, ну ошибок. - Нет, наоборот, как раз этого он и не ждет. - Я бы всё-таки лучше посоветовался с адвокатом прежде, чем предпринимать такие рискованные шаги.  - Вздор! Мы помогаем расследованию, пришли с информацией, как он этого и хотел. Она властно вывела Лавра на улицу, не оставив другого выбора. Отличное решение проблемы: поставить Лавра перед фактом. Чем меньше парень успеет себе накрутить, тем проще будет принять правильное решение. Зачем обдумывать риски? Вернее, зачем рефлексировать только от предполагаемых последствий своих действий, но не оценивать риски своего бездействия?  Если подумать, то самое страшное, что может случиться – Лавра и Таню оформляют как соучастников и посадят лет на пять-восемь строго режима. Обратный вариант - Громов принимает их заявление и пообещает разобраться. Если не уходить в детали, то всё должно пойти именно так. Истина была в середине. Ситуация развивалась следующая. - Ну, с чем пожаловали? – лениво спросил Громов. - Мне кажется за нами следят, - начала свой рассказ Таня.  Она заранее объяснила Лавру, что нужно скрасить углы, и добавить конфликт в их историю, чтобы привлечь внимание. - Смелое заявление. Но есть ли у вас доказательства? – поинтересовался Громов. - Только наблюдения, но они связаны с похищенной из музея картиной. Некая женщина предложила нам помощь, в материальном плане, на адвокатов и вообще, но деньги она передала нам весьма странным способом.  - И каким же? – с интересом спросил Громов. - Через игру в карты, в покер, - рассказала Таня.  - Покер… - задумался Громов. - Денег она не дала, записала на какую-то будущую игру, и просила привести к ней в гости художника. Она всё рассуждала, как ей нужна эта картина Рембрандта, «Блудный сын в поле», что у неё такая коллекция, и только её не хватает, - объяснил Лавр. - То есть я правильно понимаю, что вы выиграли в какую-то карточную игру, вам не заплатили выигрыш, и вы пришли ко мне сдать организаторов? - Нет, всё совсем не так. – объяснила Таня.  - Интересно, – усмехнулся Громов. - Анна Павловна через своих людей нас запугивает, чтобы вытрясти деньги.  - Тогда причём здесь картина? –спросил Громов. — Вот, это, самое важное. Она, Анна Павловна, думает, что картина Рембрандта сейчас находится у нас и имеет на неё планы. Эта женщина, через покер хочет вытрясти с нас эту картину. Она очень аккуратно поднимала ставки, узнавала связаны ли мы как-то с миром искусства и решила, что кроме картины у нас ничего ценного быть не может.  - Она неправильно интерпретировала наши сигналы и подумала, что картина у нас, но это не так! – вмешался Лавр. - Или вы увидели сигналы, которых нет. – сказал Громов и поинтересовался. - А что, картина правда у вас?  - Да нет же, нету её у нас, мы не знаем, где она, - проорал Лавр. - В таком случае вам не о чем беспокоится. Никто не будет искать картину у студентов, которые пытаются заработать деньги на игре в покер. Это было бы очень смешно. Так, что будьте покойны, ну а если она и дальше будет угрожать вам, то сразу ко мне, - засмеялся Громов над своей шуткой.  - И вы не будете заводить дело? Там же казино! – поинтересовалась Таня. - Нет никакого запрета играть с друзьями в карты на деньги, вот если бы у неё дома были игровые автоматы, то тогда да, - объяснил Громов. Таня и Лавр в бешенстве вышли из здания, где работал Громов. Он просто посмеялся над ними. Следователь решил, что они всё это выдумали. Что за произвол? А если их там убьют, у этой Анны Павловны, то, что он тогда скажет?  Когда они вышли на улицу, Таня сразу стала ругаться. — Это безобразие, как было можно не принять наше заявление? - Мне кажется, в нашем устном заявление был небольшой минус, мы не учли, что у нас нет доказательств, - заметил Лавр. - А какие им нужны доказательства? Казино было, намеки были, деньги были.  - Картины не было, как и плана нашего заявления. Ты слишком резко повела меня к Громову, но здесь была не та ситуация. Сначала нужно было всё продумать, как-то обосновать нашу позицию.  - Мог бы об этом и раньше сказать, - заметила Таня. - Я решил, что ты знаешь, что говорить, - оправдался Лавр. - Как видишь, не знала, - развела руками Таня. - И что же теперь?  - Ну, играем по плану Громова, идём на покер, и если вас там грохнут, то он вмешается, - грубо сказала Таня.  - Для этого нам нужен Вася, а он не хочет. - Я его понимаю, это же вроде как не его проблемы, а ваша. Так что иди и уговаривай Васю, может стоит сказать, что эта женщина прикупит пару его картинок. Он же давно хотел монетизировать своё творчество, - напомнила Таня, - или пусть Полина его уговаривает.  - Полина… - опечаленно пробормотал Лавр. - Ты поговорил с ней?  - Да, всё плохо, - рассказал Лавр, - она ко мне ничего не чувствует.  - Ожидаемо, но не безнадёжно. В любом случае ты молодец, что поговорил с ней. Я думаю, что лучше жить с разбитым сердцем, чем в мечтах.  - Ты права, но от этого мне не легче.  - А как ты хотел, чувства - вещь очень сложная. Просто в этой жизни бывает легко только ничего не делать. И, даже, на счёт этого утверждения у меня есть сомнения, - сказала Таня. - В любом случае я теперь беспокоюсь из-за разговора с Громовым, не нравится мне всё это. - Я даже слышать об этом не хочу. Полина ушла, возмущённо что-то бормоча себе под нос. Лавр остался один и глубоко задумался. Его накрывали паника из-за угроз Анны Павловны, возмущение из-за насмешек Громова и душевная боль из-за отказа Полины. Весь мир как будто снова был против него. Тоска и апатия одолевали Лавра практически всю неделю. Он не знал, что будет делать дальше, не понимал, почему проблемы падают на него одна за другой, и почему он так никому не нужен. Разве он плохой человек, чтобы судьба была так несправедлива к нему, разве Лавр заслуживал это? Молодой человек сделал вывод. Никогда не следует играть в покер, ни на деньги, ни ради денег. Последствия могут быть абсолютно непредсказуемыми. Нет ничего хорошего в азартных играх. Проще жизнь от большой игровой удачи у него не стала. Лавр решил навсегда бросить покер, и сделал бы это прямо сейчас, если бы не обещание Анне Павловне, вернее страх перед ней.  Игра задерживалась. Вася, которого Лавр кое-как всё-таки смог уговорить поехать на покер вместе с ним, сразу же начал рассказывать про свои картины банкирам. Анна Павловна почти час слушала, и сама рассказывала про каких-то известных художников. Вася привёз свои работы, и женщина выкупила их. Она щедро оценила талант творца, а он взамен предложил сыграть в карты, на радость Анне Павловне. Вася получил большие деньги, понадеялся на удачу, и всё проиграл. Проиграла Полина, и даже Сан Саныч.  Лавр с очень плохими картами сидел напротив Анны Павловны и двух её знакомых. Видимо колоду, действительно, подтасовывали. Молодой человек перед самой игрой снова взял в долг у Сан Саныча и сказал, что всё вернёт в счёт воображаемого банка. Впрочем, игра не шла. Вася сильно нервничал и перепил, он стал говорить много глупостей и выбыл. Художник не просто всё проиграл, а ещё и остался должен. Чем дольше Вася сидел за игровым столом, тем больше проигрывал и тем больше втягивал их всех в неприятности. Лавр понимал, что надо что-то срочно придумать, но он пока не знал, что именно… - Пасс! – сказал он и вышел из игры, оставив себе небольшую сумму. - У меня фулл-хаус, - радостно сказала Анна Павловна. - Поздравлю с победой, - неискренне сказал Лавр. - Но я вижу, что у вас остались фишки. Их хватит на ещё одну партию, - объявила Анна Павловна.  - Хотите доиграть? – усмехался Лавр.  - Именно! – поддержала Анна Павловна и обратилась к дилеру (портье в красивом пиджачном костюме), - Коленька, тасуйте! Мужчина средних лет в бардовой форме перемешал карты и разложил их на стол рубашкой вверх. Надо было действовать. Лавр знал, что «Коленька» мухлюет и решил переиграть их. Он резко схватил карты напротив Анны Павловны и предложил то, от чего было невозможно вежливо отказаться:  - А давайте, ради интереса, махнёмся!  - Нет, это глупо, я отказываюсь, - возмутилась Анна Павловна. - Ну и ладно, у вас всё равно были ужасные карты, - подняв её стопку сказал Лавр.  - Что же, ну в таком случае, ты сам виноват, - проворчала Анна Павловна и взяла карты, которые были предназначены Лавру.  Разумеется, Лавр Анну Павловну обманул, у него были отличные карты – два туза. Анна Павловна же получила какую-то мелочь. По правилам покера у Лавра уже была пара и это давала ему преимущество. Разыгрывался театр. Все сидевшие за столом знали, что у Анна Павловны оказались ужасные карты, но никто не подавал виду.  - Что же, с моими-твоими картами и хорошую ставку делать не стыдно, - сказал Анна Павловна и кинули три фишки на стол.  - Поддерживаю! – отозвался её сосед.  - Ну, что мне терять, искусим удачу, all in! - сказал, Лавр поставил все свои фишки. - А ведь вы могли пасануть с вашими-то картами, нужно оно вам? – потешался над ним Николай Семенович.  - Люблю искушать судьбу, - отозвался Лавр.  Разумеется, когда на стол выложили карты, которые уже подтасовали, то две из трех на руках оказались тузами. У Лавра было каре. Хорошая комбинация. По факту он выиграл. У остальных уже не могло оказаться что-то получше.  - Какие карты! – с восхищением сказала Анна Павловна.  - Любите тузы? – поинтересовался Лавр.  - Высокая карта всегда предпочтительнее, мелочёвки. Лично мне приятнее проиграть сильному раскладу, чем всякой швали, - объяснила Анна Павловна.  - А что, вы думаете проиграть? – спросил Лавр. - Я? Да ни в жизни. Я повышаю! – сказала Анна Павловна.  - Поддерживаю! – отозвался Лавр.  - Пасс, - сказал Николай Семенович. - Нет, вы блефуете, я повышаю! – воскликнул Василий Михайлович.  - Сто, и я кину сто! – сказала Анна Павловна про фишки соседа. - Эх, ну тревожно, конечно, но если сегодня не мой день, то на кой копить фишки? – мудро заметил Лавр и взял в долг у Сан Саныча. На самом деле очень трудно описывать игру в карты, здесь нужно видеть ракурсы и общий фон одновременно. А диалоги трудны тем, что каждый этап игры требует, чтобы все говорили соответствующие слова по очереди, и делали ставки. Люди не знакомые с игрой не смогут это представить. Я упускаю важные детали, характеризующие игру, но я хочу показать то, что характеризует героев.  Лавр смог проявить находчивость, он не испугался отказа, и даже несмотря на прямой запрет сделал то, что задумал. Уловка помогла ему выиграть. Это было невероятное проявление смекалки. Коллеги Анны Павловны испугались остаться без денег и вышли из игры, но Анна Павловна шла до конца. Она играла ужасными картами, но не сомневалась в себе, и шла к победе. Лавр не понимал, зачем она поднимала ставки, но это был её выбор. Возможно, Анна Павловна понимала, что Лавр даже удвоив свой выигрыш не сможет расплатиться по всем своим долгам.  Молодому человеку было нужно заплатить Сан Санычу и за Полину, и за Васю. Они взяли в заем сильно больше, чем того требовалось. Зато Анна Павловна своей комедией формально делала игру честной. Она не собиралась проявлять силу или срывать карты, она просто с достоинством проиграла и не жульничала. Если ты не пойман на вранье, то ты не шулер. - Ты выиграл, - приглушено сказала женщина.  - Впрочем, остальные твои друзья в убытке, - заметил Василий Михайлович. - Можем сыграть ещё одну партию, - предложил Лавр, но Анна Павловна всё свернула. - Нет, пожалуй, хватит, мы славно провели вечер, но время.  - Но я бы хотел за них отыграться! - Боюсь никак, увы. Я улетаю в круиз на полгода, боли в пояснице, нужен соответствующий климат, но если вы, скажем, принесёте картину вместо денег то, я не стану ругаться.  - Какую картину? – поинтересовался Лавр. - Ну, впрочем, любую, эквивалентную сумме… - Так я вам много таких нарисую, - заорал Вася. - Боюсь это, - указав на картины Васи, сказала Анна Павловна, - ничего не стоит.  - Но как же… - Игра, блеф, и оно того стоило. В четверг жду деньги. У вас неделя. - усмехнулась Анна Павловна. - А что потом?  - Ну, твой дедушка был должен нам картину, но вместо неё исчез, вот и подумайте…  - Вы нам сейчас угрожаете? – спросил Лавр. - Да хоть открытым текстом могу сказать. Я знаю, что картина Рембрандта у вас. Но если вы мне её вернете, то я прощу вам оставшийся долг.  - Но у нас её нет! – проорал Лавр. -У меня есть неопровержимые доказательства! Не вздумайте шутить со мной! - Доказательства чего, если у нас ничего нет? – удивился Лавр. - Увидите, - пообещала Анна Павловна. - Блефуете, - сказал Лавр. - А ты уверен, что твоя подруга Таня не причастна к её похищению?  - Будете угрожать нам, тогда мы расскажем всем про сеть подпольных казино! - вмешалась Полина. - Самоуверенно так говорить, находясь в чужом доме без охраны, но я риторически замечу, что ни по этому адресу, ни по какому другому вы ничего не найдёте. У вас ничего на нас нет. А у нас есть свидетель, который видел Таню возле картины. У нас есть расписка вашего долга, по заему, есть расписка Динозаврова и записи видеокамер, где видно, как Таня и Дин Динович в день ограбления выносили некую раму из здания Пушкинского музея.  Она включила видеоролик на своём телефоне. Два силуэта в чёрных костюмах без лиц что-то тащили на улицу в чёрном полиэтиленовом пакете. Они вышли через заднюю служебную дверь поздно ночью, оглядывались и старались не шуметь, но распознать, кто это был, по картинке было невозможно. - А что же вы сразу не показали это следователю? – спросила Полина. - Я ничего не делаю бесплатно, - объяснила Анна Павловна.  - Ну и что вы заработаете на этом видео, если там даже не видно, что именно они выносят? Это ничего не доказывает, - мудро заметила Полина. - Да это же фейк, никто не поверит в этот дешёвый маскарад, сгенерированный нейросетью, - усмехнулся Лавр. - Прокуратура со стороны обвинения будет думать иначе. А что ты им скажешь про своего дедушку? Куда он пропал? Ты же ничего не знаешь, а врать в суде нельзя. Они спокойно могут привлечь, и тебя, и Таню сообщниками. Пусть она даже по незнанию, но умолчала о своей помощи главному подозреваемому, а это факты. Все улики сходятся против вас. - И много мы вам останемся должны, если не достанем картину? – спросил Лавр. - А у вас есть иные источники? – поинтересовалась Анна Павловна. - Я бы хотел оперировать суммами.  - Двенадцать миллионов долларов. Впрочем, не так уж и дорого за такую картину. Приемлемая цена, но таких денег у Лавра не было. Он не знал, что делать. Ситуация была сложная. Их обманули и ловко кинули на деньги. Это было так глупо и банально, что даже смешно. Лавр не понимал, что ему теперь делать. С одной стороны, он привык страдать и откладывать все важные решения на потом - понервничать и посмотреть, что будет. С другой стороны, молодой человек понимал, что их некуда уже откладывать. Разве сейчас не тот случай, когда нужно срочно действовать, когда нужно быстро придумать план, и он его придумал. Лавр срочно написал Тане и попросил её объяснить, как именно она помогала Динозаврову накануне ограбления. Она ответила быстро, хотя его вопрос и застал её врасплох. Она не помнила, с чем помогала Динозаврову, и помогала ли. Лавр это предвидел и попросил её сделать очень странную штуку, к которой попросил отнестись с пониманием, но Таня ничего не поняла. Он попросил подругу срочно оформить отпуск за свой счёт и купить билеты на поезд. У него был план.