Счастье на узелке

      Восьмилетний Валентайн сгорал наяву. Не по-человечески стенал, извиваясь на руках бабушки, и часто-часто дышал, словно свежесть весны способна остановить нескончаемые мучения. Повреждённое лицо немело. Казалось, что плоть пузырилась и пыхтела точно раскалённая лава. Сердце то ухало совой, то резко набирало темп и скакало лошадиным галопом.       Он умирал. Умирал подобно неисчислимому количеству кошек, по глупости отдавшим жизни в угоду своим любопытным носикам. Мальчик никогда не обращался за помощью к всевышним силам, но из последних сил всё же потянул ледяную руку к потолку, размытому от солёных и болезненных слёз. Юный Смит мысленно просил за всё прощения, клялся, что больше так никогда-никогда не поступит, и отчаянно молил о спасении… Лишь бы огненная пытка закончилась раз и навсегда!       В ушах зазвенело. Монотонный гул полностью смёл громкие и лихорадочные препирательства родных. Внезапно спустившаяся с небес тонкая красная нить обвила безымянный палец, завязываясь тугим узлом. Мальчик шумно всхлипнул и криво улыбнулся. Его обволокло чьё-то спокойствие, мгновенно притупившее боль и жар. Он, обмякнув, погружался в сонную негу под далёкие-далёкие мольбы не закрывать глаза.       Если шрам и способность видеть призраков мало-мальски поддавались незаурядной детской логике, то красная нить являлась феноменом необъяснимым – Валентайн упрямо отказывался верить, что к этому причастен сам Всевышний. Не видимая окружающими она не вела в конкретную точку дома, а тянулась за его пределы и таяла за горизонтом. Юный Смит мечтал, чтобы на другой стороне оказались несметные богатства, как в сказаниях о радуге. Да вот только деньги чувствовать не умели. В отличие от людей.       Посторонние эмоции, против воли поселившиеся в сознании мальчика, было крайне сложно отделить от собственных. Они полностью завладевали разумом и вытесняли из него остатки рациональности. Валентайн то внезапно заливался смехом, за что его во время семейных трапез частенько выгоняли из-за стола по причине неподобающего поведения, то оказывался во власти неконтролируемых слёз.        – Лучше бы тебя никогда не существовало! – однажды под покровом ночи проникнув в сарай, где хранились садовые инструменты, озлобленно прошипел Смит.       Попытки перерезать железными ножницами упрямо мерцающую нить не увенчались успехом. Всё-таки судьба не призраки, так легко в руки не давалась, а подростку, пойманному дедушкой с поличным, пришлось в очередной раз пережить ритуал по изгнанию дьявола.       Перемахнувший за третий десяток лет Валентайн считал, что вместо бессмысленных церемоний, проводимых знакомыми священниками-экзорцистами, его младшей версии требовалось дать увесистый подзатыльник чисто в воспитательных целях.       Стоя в комнате отдыха похоронного бюро, мужчина усмехнулся. Всё-таки по прошествии лет он в превосходстве научился разграничивать эмоции. Например, прямо сейчас чужие копошились внутри и выли об отсутствии комфорта. Человек на том конце нити сидел на любимом кресле компаньона в холле и с дружеской улыбкой слушал увлекательные истории танатопрактика из молодости. Дориан терпеливо задавал вопросы, уважительно поддерживая разговор, и нервно сглатывал от количества подробностей.       Выглянув из укрытия с чашкой, Валентайн убедился ещё раз, что партнёра пора спасать. Красная нить одобрительно замигала.        – Знаешь, я даже рад, что спустя столько лет мы пришли к взаимопониманию, – будь немая собеседница человеком, она бы горделиво фыркнула и вздёрнула носик.       Нельзя сказать, что гробовщик позабыл давнюю обиду. Нет. Просто её слегка потеснила благодарность. За судьбоносное знакомство с Дорианом Хэйзелом, за приобретение крупиц совести и за возможность спасти от погибели самого дорогого в его жизни человека.       Подперев плечом дверной проём, темноволосый гробовщик сжал левую руку в кулак и поцеловал полупрозрачный узелок. Пусть его до сих пор невозможно коснуться физически, тем не менее молодой мужчина вполне мог воздействовать на чувства компаньона таким незатейливым способом.       Дориан от неожиданности ахнул и вздрогнул, покрываясь гусиной кожей. Конский хвост подскочил вместе с хозяином, вычертив кончиком невидимую дорожку от одного плеча до другого.        – Дориан, берегитесь этого обормота, – ван Доффер уловил направленное лично на него недовольство Смита. – Как бы он не задушил вас своей заботой. Танатопрактик поднялся с кресла, попрощался и спешно скрылся в глубине городских улиц, не теряя позитивный настрой.        – Вы могли бы давно сослаться на занятость и выпроводить его из бюро, – окидывая взглядом партнёра по бизнесу издалека, Валентайн широко улыбнулся. Окутанный мягким красным сиянием Хэйзел – прелестное зрелище.        – Должен хотя бы один из нас поощрять его время от времени, – блондин вскользь попытался надавить на совесть Смита, но она лениво зевнула и перевернулась на другой бок. Элис ван Доффер не являлся Дорианом Хэйзелом, поэтому просыпаться смысла не было.       Брюнет ощутил подступивший ком отвращения к горлу. Последив за взглядом привередливых светло-карих глаз, мужчина вздохнул. Чай как чай. С огромным количеством заварки на дне, без сахара и с добавлением бренди вместо традиционного молока. Он не виноват, что его партнёр по бизнесу и капли спиртного в рот не брал даже под страхом смерти. Мистер Ч.М. Блэк мог гордиться, ведь он сумел пошатнуть авторитет костяной мадам.        – Откройте секрет, как вы это делаете? – молодой человек точно уверен, что все странные реакции его тела при разговорах с другими вызваны именно компаньоном.        – Дориан, судьба моя, не понимаю, о чём вы. Я всего лишь обычный человек.        – Который видит призраков, – напомнил Хэйзел, изогнув бровь и подняв указательный палец.        – Всё верно, обычный человек, видящий призраков и ничего более, – нить между ними мигнула, обвиняя темноволосого гробовщика во лжи.       Дориан неосознанно пытался задеть пальцем невидимый узелок на своей левой руке. Валентайну тут же передались сомнения, напоминающие неугомонно кружащую в небе стаю ворон. Он прошёл в приёмный зал, поставил чашку на столик рядом с дерматиновым креслом и устроился у ног блондина, положив голову ему на колени.        – Валентайн! – ойкнул молодой человек и на мгновение обернулся к выходу из бюро. Вороны внутри Смита наперебой закаркали, но мужчину не волновало возможное появление клиента, полностью погружённого в траур. Он лишь поластился о ноги компаньона.        – Беспардонный лис, – выдохнул Хэйзел. Сложно не погладить партнёра по тёмным волосам. Их мягкость манила к себе магнитом.        – Какой уж у вас имеется, – хохотнул Смит. – Предлагаю сделать перерыв. Нам необходимо пообедать. И развеяться. Обязательно развеяться после историй ван Доффера.        – Не забудьте в следующий раз огласить это предложение при нём, – мужчина недовольно насупился и посмотрел на блондина снизу-вверх. Когда уже его дорогая судьба перестанет понапрасну беспокоиться о других? – Вы ему снова задолжали обед, если запамятовали.       Брюнет фыркнул в ответ.        – Вы не собираетесь вставать?        – Душа моя, дайте ещё пять минут, и я сопровожу вас не только в паб, но и на край света! – отрываться от Дориана прямо сейчас являлось бы самым настоящим кощунством.        – Вы же не собираетесь внезапно открывать там филиал бюро, не предупредив меня заранее? – шутки шутками, а молодого человека нисколько не удивил бы положительный ответ.        – Не-ет, но вы подали замечательную идею! Ай! Дориан, молю, пощадите ухо!