К тебе, спустя десять лет

      За окном старого Шевроле селебрити проносятся красочные, разнообразные пейзажи. Индиана, Иллинойс, Миссури… на водительском сидении, пальцами постукивая по рулю в такт музыке из магнитолы, сидит молодой и амбициозный писатель под загадочным псевдонимом «Палладин». Для родных, конечно, он всё ещё был Майком Уилером. Ему уже двадцать семь лет, целых двадцать семь. За спиной у него несколько успешных, если не быть скромным, произведших фурор романов. Славой Майк обделён не был, как и гонорарами за книги, а потому мог позволить себе перевезти семью подальше из Хоукинса и обеспечить младшей сестре учёбу в одном из лучших университетов штатов.       Майку предстоит путешествие. Номер забронирован в единственном мотеле в городе Уиллоу Фолс, затерянном среди гор Колорадо, окружённый глубокими каньонами, вечнозелёными лесами и внушительными водопадами, падающими с отвесных скал. На картах он значится редко: по некоторым данным, население там всего около тысячи-двух человек.       Из магнитолы всегда лились старые мелодии, кассеты которых заслушаны до дыр, проверенные временем. Майк вообще любил всё старое: ориентироваться по картам, когда всем был доступен GPS, писать на печатной машинке, когда мир стоял на пороге нового тысячелетия. Всё, что оставалось Майку в двадцать семь — погружаться в свои вымышленные миры, ведь реальный его, по правде, почти никогда не интересовал.       Так и теперь, в его голове крутилась история о молодом инженере-геологе по имени Итан Коул, который прибывает в маленький шахтёрский городок, отсутствующий в современных навигационных системах, чтобы расследовать загадочный обвал в шахте «Чёрная жила», унёсший жизни пятидесяти человек. Датчики давления не зафиксировали перегрузок, а тела рабочих так и не были обнаружены. Более того, при разборе завала были найдены новые тоннели, ранее не отмеченные на чертежах, которые уходят глубже официального нижнего горизонта. Местные не любят обсуждать историю Эшфорд Холлоу, а мобильная связь пропадает за пятнадцать миль от города. Даже железнодорожный путь, ведущий туда, считается давно заброшенным.       В ходе расследования Итан, который не верит в случайности и «человеческий фактор», начинает понимать, что в Эшфорд Холлоу творится какая-то чертовщина. А она всегда начинается в городах, стёртых с карт.       Нажимая педаль газа, Майк невольно кивал в такт мелодии, мысленно делая пометки о сюжете: путь предстоял долгий, можно подумать о многом. Иногда Майк задумывался о своей жизни. Ему уже идёт третий десяток, вроде всё есть: слава, признание, деньги… но Майк их почти никуда не тратил, не посещал никаких светских мероприятий, и жизнь его была скромной: небольшой домик на окраине Цинциннати, он давно съехал от родителей — не знал куда, а потому просто ткнул в случайное место на карте. Несмотря на внешнюю стабильность и успех, на лице Майка редко можно было обнаружить улыбку. Как бы он ни хотел признавать, иногда он целыми неделями мысленно жил в восемьдесят девятом году, прокручивая все произошедшие события в голове.       И, как ему казалось, только он с трудом жил дальше. Лукас и Макс поженились пару лет назад и уехали в Калифорнию, Лукас играет в приличном баскетбольном клубе, Дастин отучился и переехал в Юту к Сьюзи, Уилл состоялся как художник и наслаждается жизнью в Нью-Йорке, и лишь Майк постоянно вспоминает о прошлом. Все пережили трагедию Хоукинса, все смогли двигаться дальше. Все, кроме Майка Уилера, которому мысленно всё ещё семнадцать.       У друзей свои жизни, они редко видятся, а когда была их последняя партия в ДнД — и не вспомнить. Наверное, лет пять назад? Хоукинс больше не похож на то место, каким его запомнили. Нет больше демопсов, Пожирателя разума, Векны… ничего нет. И от этого почему-то было больно. Не то, чтобы сейчас у Майка жизнь неинтересная: сюжеты его романов очень даже интересные! А то, как он проводит всё остальное время, не отданное на написание книг, совсем неважно.       Спутницы жизни за эти десять лет у Майка тоже не случилось. Мама всё спрашивает: «Когда внуки, Майки, пора уже!», а он и думать не может о детях. Возможно, он сам подписал себе приговор, отказавшись двигаться вперёд, оставшись вариться в ностальгии, пока планета семимильными шагами развивалась. Такова была его роль — рассказчик, который вечно скитается по самым отдалённым уголкам штатов в поисках новой интересной истории. Каждый раз, собирая чемоданы, Майк объяснял себе это поиском вдохновения. Но никогда не признавался, что искал он не только вдохновение. Ещё что-то, или кого-то.

***

      «Добро пожаловать в Уиллоу Фолс!» — гласила надпись на билборде, освещаемая фарами машины. На дорогу ушли почти целые сутки, Майк начинал засыпать, пусть и выпил несколько чаше кофе прежде. Город в такое время, конечно, уже спал. Лишь по обочине главной, но узкой дороги мерцали редкие фонари, по ним Майк нашёл путь к мотелю, где его ждала кровать и долгожданный отдых.       Заглушив мотор и забрав из багажника чемоданы, Майк, словно мотылёк на свет, поплёлся к едва различимой в полутьме вывеске «Willow Fall Inn». Это было невысокое одноэтажное здание в форме буквы «П», окрашенное в когда-то бежевый, а теперь выцветший песочный цвет. Краска местами облупилась, обнажая серый бетон. Парковка была на пять-десять машин максимум, и лишь в одном из немногих окошек здания горел свет. — Так, Майкл Уилер, да… — причмокивая, произнесла пожилая женщина за стойкой портье, разглядывая паспорт Майка.       В ожидании ключей, он разглядывал стены на первом этаже, полностью завешанные фотографиями. Может, так они хотели скрыть облупившуюся краску и потёртые обои, а может, это действительно была некая гордость. На всех снимках присутствовала эта пожилая дама, кажется, она и была владелицей мотеля. Какие-то знаменитые постояльцы, наверное, но не совсем, ведь ни одного лица, кроме повторяющейся физиономии хозяйки, Майк не узнал.       Судя по тому, что на доске за стойкой портье кое-где недоставало ключей, постояльцы у мотеля всё же имелись. Немного. Совсем чуть-чуть. — Надолго вы? По телефону указали, что на неделю, — хозяйка подняла глаза, разглядывая лицо Майка, словно пытаясь выяснить, какой он человек, только по глазам. — Я, кстати, Сьюзан, хозяйка. Город сами понимаете, небольшой, и персонала у нас соответственно. По любым вопросам — ко мне, — на морщинистых губах, измазанных в светло-розовой помаде, появилась улыбка. — Пока на неделю. Но, — на мгновение Майк обернулся по сторонам, — что-то мне подсказывает, что придётся задержаться. — Знаете, а у вас лицо знакомое… вы же, вы же… — Сьюзан прищурилась, но всё никак не могла отгадать. — «Палладин», — поспешил ответить Майк. Обычно все узнавали его лишь по псевдониму. — Точно, да! Знаете, мне так понравились ваша «Улица теней», несколько раз перечитала! О, не откажите в чести сфотографироваться для нашей стены почёта! — Сьюзан засуетилась, выложила на стойку ключи, видя измотанное лицо позднего гостя. — Да, это потом, моя подруга Джоан придёт и сфотографирует. Ваши ключи, приятного отдыха! — бросила она вслед удаляющейся спине.       Номер оказался до ужаса простым и усталым. На кровати покрывало в выцветшую зелёно-бежевую клетку, на окнах тяжёлые шторы, которые плохо закрывались. В углу Майк нашёл небольшой письменный стол, куда сразу водрузил печатную машинку. В комнате пахло смесью чистящего средства и пыли. Не сказать, чтобы номер был мерзким, нет, вполне чистым. Просто неуютным настолько, чтобы гость не задерживался дольше необходимого.       Умываясь перед сном, Майк смотрел в треснувшее зеркало, подставляя руки под слабый напор воды. Причёсываясь, он заметил в волнистой копне несколько седых волос. Как бы он ни отрицал течение времени, оно всё же оставляло на нём свой отпечаток. И вот, в двадцать семь лет Майк Уилер из амбициозного и энергичного лидера группы превратился в скитальца, который не умеет жить настоящим и всё время куда-то бежит, без цели и понимания «зачем». В общем-то, он не хотел своим характером портить жизнь женщинам, у которых он так или иначе вызывал интерес. Раздумывая над решениями, которые Майк принял и не принял, он всё яснее понимал, что превращается в своего отца: вечно недовольного и отстранённого от всего, кроме работы.       С этими мыслями Майк сидел на краю кровати, переодетый в старомодную пижаму, и рассматривал фотографию в бумажнике. Одну единственную, которую носил с собой последние десять лет. Очень боялся забыть Её лицо. Наверное, Она бы не хотела, чтобы после её ухода жизнь Майка превратилась в… в то, во что она превратилась. Но единственным светлым чувством в его душе оставалась надежда, которую многие назовут нездоровой одержимостью, однако лишь она давала Майку силы в очередной раз собрать чемоданы и отправиться на другой конец Америки.