Ниндзяго: Пепел забытых героев

Коса Земли покоилась в самом защищенном отсеке Фортрекса, внутри силового куба, подавляющего любые энергетические эманации. Она была не просто объектом изучения, а постоянным напоминанием. Напоминанием о древнем предательстве, о рыцаре-призраке, чье пламя грозило сжечь мир, и о той невероятной силе, что теперь дремала у них под ногами. Команда была на взводе. Ава и Робин днями и ночами сканировали артефакт, но получали лишь странные, противоречивые данные. Иногда сканеры показывали пульсацию, похожую на сердцебиение, в другой раз — абсолютную инертность, как у куска свинца. — Это не просто металл, — Робин потер переносицу, устав от бессонницы. — Его молекулярная структура… она меняется. Медленно, но меняется. Как будто подстраивается под окружающую среду. Или готовится к чему-то. Аксель, обычно такой беззаботный, теперь часто задерживался у смотрового окна отсека, глядя на темное золото. Его легкомысленная маска слегка сползла. — Чуваки, а вы не думали… что там, внутри, кто-то есть? По-настоящему. Не дух, а… сознание. Запертое. Три тысячи лет. Представляете, каково это? Его слова повисли в воздухе. Все думали об этом, но лишь Аксель, с его прямотой и неожиданной глубиной, озвучил это вслух. — Наша задача — не дать этому «кто-то» попасть в руки Джестро и Монстрокса, — напомнил Клэй, но в его голосе тоже слышалась неуверенность. — Мы защищаем его, даже если не понимаем до конца что. Их покой нарушила не атака, а тишина. Системы Фортрекса, обычно наполненные тихим гулом, один за другим стали отключаться. Свет погас, сменившись аварийным красным сиянием. — Мерлок! Что происходит? — крикнула Ава в пустоту. Ответа не было. Лишь на главном экране заплясали статические помехи, из которых проступило цифровое лицо мага, искаженное болью. — Он… здесь… Проник… сквозь… щиты… Экраны погасли окончательно. Ава бросилась к ручному терминалу. Ее пальцы летали по клавиатуре. — Это не хакерская атака. Это прямое энергетическое подавление. Как будто сама электроника… ржавеет и умирает на лету. В коридорах Фортрекса послышался металлический скрежет. Из вентиляционных решеток, из стыков между панелями начало сочиться нечто. Не дым, а густая, фиолетово-черная субстанция, напоминающая жидкую тьму. Она пульсировала, принимала угрожающие формы – то когти, то шипы, то безликие маски. — Монстрокс, — прошептал Клэй, сжимая рукоять меча. — Он эволюционировал. Он Вирус, пожирающий энергию и волю. Облако Монстрокса заполняло коридоры, отсекая рыцарей друг от друга. Его голос звучал отовсюду и ниоткуда, скрежещущий и многоголосый: — Отдайте… что принадлежит… мне… Моё золото… Моя сила… Цель была очевидна. Отсек с Косой. Аксель и Мэйси оказались ближе всех к хранилищу. Облако Монстрокса атаковало их волнами леденящего страха и материализующимися копьями из тьмы. — Он не может полностью материализоваться внутри! — крикнула Мэйси, снося щитом теневое создание. — Ему нужен якорь! Фокус! — Как эта фигня?! — парировал Аксель, его клинки мелькали, рассекая туман, который тут же смыкался вновь. Их оттеснили к самому хранилищу. Силовой куб, лишенный основной энергии Фортрекса, мерцал, словно на последнем издыхании. За его стенками темная Коса лежала безмолвно. И тут появился Джестро. Не через шлюз, а буквально вывалившись из клубка тьмы, который его сюда «доставил». Его броня была покрыта живыми, извивающимися прожилками фиолетовой энергии. — Спасибо за хранение! — он хищно ухмыльнулся и выстрелил из импровизированной энерго-пушки по ослабленному кубу. Стекло треснуло. Защита пала. Рука Джестро потянулась к рукояти Косы. В этот момент по всему Фортрексу прокатился глухой, низкочастотный стон. Не механический. Органический. Он исходил от Косы. Как только пальцы Джестро коснулись холодного золота, оно вспыхнуло тусклым, землистым свечением. Джестро взвыл от боли и отдернул руку – его перчатка покрылась кристаллами соли и ржавчины, будто мгновенно состарилась на века. Коса сама приподнялась в воздух и, описав медленную дугу, вылетела в пролом в корпусе Фортрекса, который образовался во время хаотичной стрельбы. Она рухнула на землю внизу, в эпицентр каменистой равнины, где приземлился корабль. — Нет! — заревел Монстрокс, и всё его облако устремилось в образовавшуюся дыру, увлекая за собой Джестро. Рыцарям ничего не оставалось, как последовать за ними. Они спустились по аварийным трапам, оказавшись под открытым небом. На равнине разворачивалось нечто невообразимое. Облако Монстрокса сгущалось над упавшей Косой, пытаясь обвить ее, поглотить. Фиолетовая молния била из тьмы в темное золото. И Коса отвечала. Из нее хлынула волна энергии цвета влажной земли, пепла и корней. Она ударила в небо, в облако Монстрокса, и в самый камень под ногами. Земля затряслась. Камни, валуны, вся пыль и грязь в радиусе сотни метров пришла в движение, устремившись к эпицентру, формируя гигантский, вращающийся вихрь из камня и энергии. А в центре этого вихря, медленно, неотвратимо, начала формироваться фигура. Вихрь стих, рассеяв облако Монстрокса с шипением и недовольным воем. Тьма отступила, собравшись в клубящийся шар на безопасном расстоянии. На том месте, где лежала Коса, стоял он. Коул. Он был огромен. Не просто высок, а массивен, широк в плечах. Его одеяние походило на слоистую скальную породу, волосы – на темный базальт. Он медленно поднял голову, вдохнув полной грудью воздух, которого не было три тысячи лет. Его глаза, цвета темного шоколада, были полны не ярости, а всепоглощающей, немой печали и усталости от вечного сна. Он разжал кулаки, и из его ладоней посыпалась мелкая каменная крошка. Он огляделся. Его взгляд скользнул по рыцарям, замершим в боевых стойках, по клубку тьмы, в котором угадывались очертания Джестро, и на мгновение задержался где-то вдалеке, на краю равнины, где, притаившись в тени скал, стояла одинокая фигура в красном. Кай. Их взгляды встретились на секунду. В глазах Кая – отчаянный приказ, предупреждение, боль. В глазах Коула – понимание и горечь. Он едва заметно кивнул. Затем его лицо окаменело. Он повернулся к Джестро и облаку Монстрокса. — Вы… трогали меня, — его голос был низким, как далекий обвал, и тихим, но он заставлял вибрировать камни под ногами. — Ваша скверна… на моей коже. Он не стал делать резких движений. Он просто сделал шаг. Земля между ним и силами зла вздыбилась. Каменная стена, живая и серая, выросла на пять метров в высоту, отрезав их друг от друга. Это был не удар, а непреодолимое утверждение границы. Потом он посмотрел на рыцарей. Его взгляд был тяжелым, оценивающим. Он видел их броню, оружие, готовность к бою. Видел страх, смешанный с решимостью. Аксель, неожиданно для всех, сделал шаг вперед. Не агрессивно. Он просто опустил свои вращающиеся клинки. Его обычная дурашливая ухмылка исчезла, лицо было серьезным. — Эй… Большой парень. — его голос прозвучал громко в наступившей тишине. — Добро… пожаловать назад. Долгий же у тебя был сон. Коул медленно перевел взгляд на Акселя. В его глубоких, печальных глазах что-то дрогнуло. Возможно, это была первая за три тысячелетия попытка не враждебного обращения. Он молчал. — Мы не те, кто тебя заточил, — продолжил Аксель, жестом показывая на себя и товарищей. — Мы… э-э-э… современные парни. С технологиями. И мы только что отбивались от этой тучки зла, которая хотела приватизировать тебя. Так что, типа… привет. Монстрокс, оправившись, зашипел из-за каменной стены: — Мастер Земли! Они лгут! Все люди лгут! Вспомни, что они с тобой сделали! Присоединяйся к нам! Мы вернем тебе силу! Мы отомстим! Коул закрыл глаза. Казалось, он прислушивался к чему-то. К голосам в камнях. К тишине внутри себя. Потом открыл. — Я… устал от мести, — произнес он тихо. — Я устал быть оружием. Его взгляд снова метнулся к далекой скале, но Кая там уже не было. Лишь легкий дымок растворялся в воздухе. Коул вздохнул, и этот вздох был похож на ветер в ущелье. Он посмотрел на Акселя, потом на Клэя. — Земля… говорит, вы не лжете о намерениях. Но она же говорит… вы боитесь меня. — Мы боимся той силы, что в тебе, — честно ответил Клэй. — И того, во что ее могут превратить. — Разумно, — кивнул Коул. Он повернулся и начал медленно уходить, каждый его шаг отдавался глухим гулом. Камни на его пути сами расступались, образуя тропу. — Эй! Куда ты? — окликнул Аксель. Коул остановился, не оборачиваясь. — Чтобы не быть оружием… надо перестать им быть. Мне нужно… вспомнить. Что значит быть. Не камнем. Не силой. А… — он запнулся, не находя слова. — Человеком? — предложил Аксель. Коул обернулся. В его глазах впервые появилось что-то, кроме печали. Искра чего-то древнего и человеческого. — Да. Возможно. Не гонитесь за мной. Если земля позволит… мы встретимся снова. И он растворился среди скал, будто сам стал их частью. На равнине воцарилась тишина. Облако Монстрокса, лишившись своей цели, с угрожающим шипом начало рассеиваться, унося с собой разъяренного Джестро. — Мы его потеряли, — констатировала Мэйси. — Нет, — сказал Аксель, глядя в ту сторону, где исчез гигант. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Мы его нашли. И он… не с ними. Это уже круто. Клэй приказал собираться. У них не было больше Косы. Но у них было нечто большее: подтверждение теории, первый освобожденный Мастер и понимание, что у Монстрокса появилась новая, пугающая форма. А далеко в горах, наблюдая с высокой скалы, Кай сжал кулаки, и из них повалил дым. Его план работал. Коул был свободен и играл свою роль отшельника. Но сердце Кая сжималось от боли. Он видел лицо брата. Видел усталость, глубину страдания. И он не мог подойти. Не мог сказать ни слова. Он должен был оставаться здесь, в огне и лжи, чтобы однажды, возможно, спасти их всех. Он посмотрел на север, туда, где, согласно старым картам, лежали Вечные Льды. Туда, где должен был спать самый спокойный и самый рациональный из них. Туда, наверняка, уже вела свой след Ава с ее датчиками. Гонка только начиналась.