«Не открывать! Дух Рождества»

      Желая вдоволь насладиться столь диковинным погодным явлением, девочка в буквальном смысле потащила удивлённых родителей на улицу, и теперь они, стоя у одного из небольших киосков городского парка, наблюдали, как их дочь делает «леденцового ангела», валяясь в куче сладостей вместе с питомцем. «Что ж, пусть Аня немного повеселится в праздничные дни, – подумалось в этот момент улыбающемуся Лойду, – а загадку о дожде из карамельных тростей можно оставить на потом».       Йор ради интереса поймала одну из конфет, тёмно-коричневую со светло-голубым, и надкусила: ей попалась тросточка с мятным вкусом.       – Лойд, попробуй и ты, – предложила ему она. – Тебе понравится.       – Ладно, если ты так говоришь…       Шпион ловко выхватил из воздуха непримечательную бежево-белую сладость с диагональными полосочками, понюхал, оценив запах, и тоже откусил кусочек.       – Корица, – прокомментировал он. – Мой любимый вкус.       Лицо Йор озарилось улыбкой.       – Это тоже один из любимых вкусов Юрия, – пустилась в воспоминания она. – Вы с ним в этом даже похожи.       – Да уж, конечно… – Лойд улыбнулся в ответ из вежливости, хотя глубоко внутри проклинал СГБ-шника.       Тем временем Аня, уже схомячившая достаточное количество леденцов, стала предлагать их и Бонду, который упорно от них отказывался. Чтобы спастись, как подсказала ему способность видеть будущее, от неминуемой смерти, пёс пустился во всю прыть от маленького демона с чёрными заколками-рожками под громкое «Бонд, ну постой!» последней.       – Анечка, Бонду нельзя есть сахар и всё, что из него сделано, – окликнула девочку её мама.       Аня остановилась, перестав преследовать бедное животное.       – Но почему? – недоумённо спросила она.       – Он может умереть из-за этого, – с миленькой улыбочкой ответила Йор. – Так что не давай ему просто сладости, когда он от них так воротит нос, ладненько?       На выразительном Анином лице отобразился колоссальный ужас.       – Х-хорошо… – Девочка покивала головой.

***

      – Синоптики ещё не выяснили причину возникновения никогда не виденного ранее града из карамельных тростей, но упорно продолжают работу. Исследования показали, что удивительное природное явление началось ровно в полночь при температуре минус шестнадцать градусов по Цельсию, при атмосферном давлении семьсот шестьдесят восемь миллиметров ртутного столба… – вещал телевизор в гостиной, пока маленькая Форджер, склонясь над тетрадкой, решала пример с десятичными дробями: как сказал Лойд, ей нужно значительно подтягивать свою успеваемость, хоть немного занимаясь на каникулах; тот читал газету, сидя на диване, а Йор протирала пыль со шкафов. Конфетопад всё не думал заканчиваться, хотя стремительно приближался вечер.       «Меня это снова начинает напрягать… – Аня мгновенно отвлеклась от своего задания, лишь услышав голос папы в своей голове. – Если конфетный град не кончится, то Берлинт останется погребён под ним, и тогда не то что завершения операции “Неясыть” или мира во всём мире – человечества не видать».       «Всему миру грозит опасность из-за леденцов?! – мысленно ужаснулась девочка. – Какой кошмар! Что же делать, что же делать…»       Внезапно её осенило, и Аня преисполнилась ещё большим энтузиазмом при решении математических примеров – только слепой мог не заметить, как сильно она хотела дорешать их как можно скорее. И на удивление Лойда, спустя несколько минут проверявшего тетрадку, Аня действительно постаралась.       – Ты молодец, Аня, – он мягко улыбнулся. – Теперь можешь посмотреть свои «Шпионские войны», если хочешь.       – Не сейчас, – с важным видом заявила она. Подойдя к своей комнате, девочка поманила пальцем Бонда, и они оба скрылись за закрывшейся дверью. Лойд и Йор лишь переглянулись, не придав этому никакого значения.       Когда пёс и телепатка оказались наедине, последняя взяла питомца за мягкую шерсть у головы и слегка потрясла.       – Покажи мне, как остановить падение конфеток, – сверкнув глазами, произнесла Аня.       Окружающая обстановка для девочки начала размываться, приобретать иные черты, и вот она уже смотрит на происходящее со стороны наблюдателя. Мимо Ани, верхом на Бонде, пронеслась её же версия, взгляд которой был устремлён в какую-то одну точку. Через секунду видение заменилось другими: огромная ёлка на главной площади Берлинта, украшенная сотнями игрушек, ленточек и одной-единственной сияющей звездой на верхушке, Аня и Бонд, стоящие у её низа, и волшебный серпантин, заставляющий все падающие с неба и лежащие на земле леденцы испариться.       Когда возможные образы будущего закончились, Аня вопросительно посмотрела на белого пушистика:       – Главная площадь? Неужели там мы сможем остановить конфетопад? Или… – Её недопонимание сменилось восторгом. – Или там живёт Дух Рождества?       – Ваф! – подтвердил Бонд.       – Ура-а-а, мы идём к Духу Рождества! Нас ждут приключения! – воодушевилась светящаяся радостью Аня.  

***

      – А куда это ты собралась? – заметив собирающуюся девочку у входной двери, спросил Лойд.       Она напряглась. Папа не должен узнать настоящую причину её ухода, потому что попросту ей не поверит, а значит, остаётся…       – Я… Я перчатку в парке оставила! – соврала Аня. Запрыгнув на Бонда – да-да, пёс был настолько огромен, что она могла на нём ездить верхом, – маленькая Форджер открыла дверь и крикнула:       – Скоро вернусь!       Шокированный мужчина уставился на захлопнувшуюся перед его носом дверь, не понимая, что только что произошло.