Пепел будущего.

Хогвартс был шумным. Гарри понял это не сразу. Лишь спустя пару дней после пира, когда перестал вздрагивать от каждого знакомого лица и начал различать детали. Смех в коридорах был громче, чем он помнил. Шаги — быстрее. Разговоры — легче. Этот Хогвартс ещё не знал войны. Он шел по коридорам между уроками, заложив руки за спину и невольно сравнивал. В его памяти замок был другим: строже, тише, будто всегда прислушивающимся. После войны он стал местом, где даже портреты говорили осторожнее. А сейчас — жизнь. Настоящая, шумная, почти беспечная. За эти два дня он провёл занятия у младших курсов. Вторые и третьи смотрели на него с восторженным любопытством, четвертые и пятые — уже с интересом. А интерес очень быстро превратился в обсуждения. Он знал. О нем всегда начинают говорить. — Новый профессор такой... — Восторженный шепот у лестницы. — Ты видела как он смотрит? — Он высокий Очень. — И молодой. Девочки переглядывались, краснели, шептались, будто обсуждали не преподавателя, а героя из романа. Гарри слышал это краем уха и делал вид, что не замечает. Он выглядел строго — и знал это. Качественная, но не показная одежда: классические чёрные брюки, рубашка чёрная или белая, застёгнутая почти до конца, чёрная жилетка. Поверх — мантия, без лишних украшений. Иногда по утрам — галстук. Волосы доходили до лопаток и были собраны аккуратно, чёрной лентой из явно дорогой ткани. Ни одной выбившейся пряди. Раньше он часто подобное носил. После долгого общения с Малфоями невольно перенимаешь подобный стиль. Он не старался производить впечатление. Но производил. Когда он впервые зашел в класс шестого курса Гриффиндора и Слизерина, взгляды уже были настороженными. О нем знали. Его обсуждали. Его ждали. Лили Эванс села на первую парту — как всегда. Спокойная и сосредоточенная. За ней, устроились Мародеры — Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю, шумные, живые, слишком уверенные в себе. А в самом конце, отдельно от всех, сел Северус Снейп. Один. Гарри отметил это сразу, как и напряжённую линию плеч, взгляд направленный не на профессора, а куда-то внутрь себя. Урок он начал спокойно. Представился, коротко обозначил план семестра. Голос ровный, низкий, без лишних эмоций — тот самый тон, который позже ученики будут вспоминать с лёгкой дрожью. Практика показала уровень. Кто-то справлялся уверено, кто-то с ошибками. Гарри наблюдал внимательно. Когда очередь дошла до вызова по списку, он без колебаний нашел нужное имя. — Снейп. Тишина. — Мистер Снейп. Ничего. Гарри поднялся и пошел к последней парте, где ранее заметил юношу. Его шаги были спокойными почти ленивыми. Он остановился рядом, и только тогда Северус поднял голову. — Что-то случилось профессор? — уважительно, сдержано. Гарри сложил руки на груди. С высоты своего роста он смотрел сверху вниз, не отводя взгляда. — Меня интересует, мистер Снейп, — произнёс он спокойно, — чем вы были настолько заняты, что не услышали собственного имени. Прошу вас выйти и продемонстрировать ваши навыки. Северус выпрямился. — Я уверен в своих способностях, сэр, — ответил он с холодной уверенностью. — И не считаю нужным доказывать это. Сзади раздалось негромкое, но отчётливо неприятное: — Самоуверенность признак гения, да? — усмехнулся Блэк. — Или признак того, кто боится, — добавил Поттер. Гарри не потребовались слова. Достаточно было одного взгляда — холодного, режущего. Мародёры замолчали. — Садитесь, — сказал он Снейпу. Просто. Без давления. Урок продолжился. Когда прозвенел звонок, ученики начали собираться. — Мистер Снейп, — произнес Гарри. — Задержитесь. Северус уже был у двери. Он остановился, затем медленно развернулся и подошёл ближе, остановившись у учительского стола. Гарри снова сложил руки на груди. — Вы талантливы, — сказал он прямо. — И сильны для своего возраста. Северус напрягся. — Но не настолько чтобы позволять себе зазнайство. Уверенность полезна. Пренебрежение — нет. Он наклонил голову, изучая подростка перед собой. — В моем классе цениться талант. Но его доказывают делом. Несколько секунд — тишина. — Вы свободны. Северус кивнул и вышел. Гарри запер дверь, вернулся к столу и тяжело сел. Провел ладонями по лицу, закрывая глаза. — Я не скоро к этому привыкну... — тихо сказал он. — Видеть вас такими молодыми. Живыми. Тишина Хогвартса ответила ему лишь мягким эхом.

◇◇◆◇

Коридор наполнился голосами почти сразу после звонка. — Ладно, — первым заговорил Поттер, закидывая сумку на плече, — признаю. Он... нормальный. Даже больше. — Нормальный? — Блэк усмехнулся. — Джеймс, ты видел как он на нас посмотрел? У меня было ощущение, что ещё секунда — и снимет баллы просто за существование. — Но не снял же, — пожал плечами Люпин. — И урок был... спокойный. Без крика. Без показухи. Питер, шедший чуть позади, неловко вмешался: — Ну... он, по крайней мере, не выглядел так, будто ждёт что мы ошиблись, — сказал он понизив голос. — Это редкость. Лили, шедшая рядом, задумчиво кивнула. — Он четко объясняет, — сказала она. — И не давит. Мне понравилось. Такое ощущение, будто он видит больше, чем показывает. — И всё-таки строгий, — протянул Блэк. — Очень. — Это не минус, — отозвалась Лили. — Иногда полезно, когда преподаватель не пытается всем понравиться. Поттер усмехнулся. — Ну, тебе-то он точно понравился. Лили бросила на него предупреждающий взгляд, но уголки губ дрогнули. В другом конце коридора Северус шел один. Слова профессора все ещё звучали в голове — ровные, точные, неприятно верные. Ни унижения, ни насмешки. Только холодная оценка. И от этого было... хуже. «Талантлив. Но не настолько.» Он сжал пальцы, ускоряя шаг. С одной стороны — раздражение. С другой — странное, почти неуместное чувство: его увидели. По-настоящему. Северус не знал, что думать о новом профессоре. Но одно он понимал точно — этот человек не будет ни врагом, ни союзником. По крайней мере, не простым.