Разбитое зеркало

Данте Зогратис не сражался. Он играл. Для него маги «Черного Быка» были не более чем назойливыми насекомыми, забавно копошащимися в грязи. Его Магия Гравитации давила на плечи, вжимая в землю саму надежду. ​- Как скучно, - лениво произнес Данте, поправляя корону. - В этом мире так мало истинного зла. Вы, людишки, даже умираете с какой-то жалкой верой в глазах. ​Гошу сплюнул кровь, едва удерживаясь на ногах. В его левом глазу бешено пульсировало зеркало. В голове, как обычно, крутился лишь один образ - Мари. Её улыбка. Её голос. Он всегда говорил, что плевать хотел на мир, на короля, на товарищей по отряду. «Только Мари имеет значение» - это было его мантрой, его щитом и его проклятием... ​Но сейчас, глядя на тяжело дышащую Грей и израненного Асты, Гошу чувствовал что-то новое. Что-то, что мешало ему просто схватить сестру и сбежать в закат. ​- Ты слишком много болтаешь, ублюдок, - прохрипел Гошу. ​Он вскинул руку, и десятки зеркал окружили Данте. Это была его лучшая атака, его предел. Он вложил в этот удар не ненависть к врагу, а отчаянное желание, чтобы эти придурки в черных мантиях жили. ​Данте лишь слегка повёл пальцем. - Гравитационный Меч. ​Мир вокруг Гошу деформировался. Пространство искривилось, и черное лезвие, сотканное из самой тяжести бездны, возникло прямо перед его грудью. Время словно замедлилось. ​Гошу видел, как Грей в ужасе тянет к нему руку. Он видел, как Аста вскрикивает, пытаясь броситься на помощь. ​«Прости, Мари... Кажется, в этот раз я действительно эгоист», - пронеслось в голове. ​Удар. ​Черное лезвие прошло сквозь него так легко, словно он был сделан из бумаги. Боль пришла не сразу - сначала был холод. Опустошающий, лишающий чувств холод. Зеркало в глазу треснуло, и мир в его зрачке раскололся на тысячи осколков. ​Данте подошел ближе, глядя сверху вниз на обмякшее тело, насаженное на его меч. В глазах Триады не было триумфа - только скука. - Видишь? Твоя жизнь стоила ровно столько, сколько это мгновение. Ничего. ​Гошу пытался вдохнуть, но в легких была только кровь. Его взгляд затуманивался. Он видел небо - серое, безразличное небо над базой. И в последние секунды он вдруг понял: он не злится. Он не жалеет, что подставился под удар. ​Он видел, как в Асте пробуждается нечто темное, нечто первобытное. «Доделай... это... Аста...» ​Последнее, что запечатлело его треснувшее зеркало - не лицо Мари, а Грей, которая рыдала, пытаясь собрать его разлетающуюся магию своими дрожащими руками. ​Данте небрежно выдернул меч, позволяя телу Гошу рухнуть в пыль, как сломанной кукле. - Следующий, - бросил он, даже не оглянувшись на того, кто секунду назад был человеком.

***

Город Неан встретил Асту привычным холодом. Снег медленно ложился на плечи, но парень не чувствовал бодрящего морозца. Каждый шаг по мостовой давался тяжелее, чем многочасовые тренировки под присмотром Ями. Аста замер у ворот церкви. Он вспомнил, как Гошу бесился каждый раз, когда Аста приближался к Мари. Как сверкал его зеркальный глаз, обещая превратить любого «соперника» в пепел. Гошу был одержим, невыносим в своей опеке и часто переходил все границы разумного. Мари это злило. Она хотела видеть в нем просто брата, а не безумного фаната. Но теперь эта тишина была страшнее любого крика Гошу... Мари нашлась во дворе - она помогала сестре Терезе. Заметив фигуру в черной мантии, девочка замерла. Она знала этот опущенный взгляд Асты. Так смотрят те, кто выжил там, где другие - нет. - Тебе не идет молчать, Аста, - тихо сказала Мари, вытирая руки о фартук. Она не побежала навстречу, она застыла, словно боясь, что любое движение превратит её догадки в реальность. - Где он? Опять загремел в тюрьму за свои глупости? Или нашел новую модель для своих дурацких статуэток? Аста подошел ближе. Он не стал подбирать слов - Гошу всегда был прямым, как удар мечом, и его сестра заслуживала такой же честности. Парень протянул ей руку. На ладони лежал осколок магического зеркала - потемневший и холодный. - Мари... - голос Асты надломился. - В этот раз он не совершил глупость. Он защитил Грей. Он защитил всех нас, когда пришел враг, которого мы не ждали. Мари смотрела на треснувший артефакт. Она столько раз ругала его за то, что он тратит все деньги на подарки для неё, за то, что он ведет себя как сумасшедший, пугая окружающих. Она мечтала, чтобы он просто стал нормальным. Но не так. Только не ценой жизни. - Этот глупый, эгоистичный брат... - её плечи дрогнули. - Я же просила его... заботиться о себе. Говорила, что мне не нужны его жертвы. Что я хочу, чтобы он просто был рядом, а не строил из себя моего рыцаря... Она взяла осколок. Тот больше не сиял магией, не отражал свет. - Аста, скажи... - она подняла на него глаза, полные слез, которые она изо всех сил старалась не выпускать. - Он хотя бы в самом конце... он думал о чем-то, кроме меня? Он понял, что у него есть друзья? Аста вспомнил окровавленное лицо Гошу и тот взгляд, который он бросил на Грей и ребят перед тем, как тьма Данте поглотила его. В том взгляде не было привычной мании. Там было спокойствие человека, который наконец нашел дом не только в сестре, но и в своих товарищах. - Он доверился нам, Мари. Он умер как настоящий чародей «Черных Быков». Мари прижала осколок к груди. Она не любила его одержимость, но она любила его - человека, который был готов перевернуть мир ради неё, пусть даже это выглядело странно и пугающе. - Он был невыносим, - прошептала она, и первая слеза упала на холодное стекло. - Но он был всем, что у меня было. Аста молча стоял рядом, сжимая кулаки до белых костяшек. В Неане продолжал падать снег, укрывая город белым саваном, а парень клялся себе, что теперь он будет стоять за Мари так, как стоял бы Гошу. Только без безумных криков и кровавых носов - просто как брат, которого она заслужила.