Глава 28 Гилберт
7 января 2026 г., 21:49
На следующий день после финалов первого этапа Елене вдруг захотелось сладкого.
Не просто чего-нибудь — а именно настоящего: тёплого чая, свежей выпечки, запаха сахара и теста. Такого желания не было давно, и она даже удивилась ему, но спорить с собой не стала.
Команда отдыхала, каждый занимался своим, и Елена решила выйти в город одна.
Кафе «Свет» было небольшим, но уютным. Светлые стены, деревянные столики, большие окна, через которые солнце мягко ложилось на пол. Внутри уже стояла очередь.
Елена терпеливо ждала, разглядывая витрину с пирожными, когда рядом с ней кто-то неловко задел стойку.
Монеты посыпались на пол с тихим звоном.
— Ой… — растерянно выдохнул парень.
Он был светловолосым, с голубыми глазами и чуть смущённым выражением лица. Елена молча присела и начала помогать собирать мелочь.
— Спасибо, — сказал он, когда последняя монета оказалась у него на ладони. — Я сегодня какой-то особенно неловкий.
— Бывает, — улыбнулась Елена. — Особенно, когда мысли где-то не здесь.
Парень помялся, потом вдруг сказал:
— Давайте я вас угощу? В знак благодарности.
Елена сама не поняла, почему согласилась.
— Хорошо, — ответила она после короткой паузы.
Они сели у окна. Чай оказался горячим, пирожные — свежими.
— Я, кстати, Гилберт, — сказал он, размешивая сахар. — Только… — он чуть смутился, — не говорите никому, но я правда люблю сладкое.
Елена тихо рассмеялась.
— А в этом есть что-то постыдное?
— Некоторые считают, что нет, — пожал он плечами. — Но когда ты мужчина и воин, от тебя ждут другого. Мяса, крепкого вина, грубых шуток.
— Глупости, — спокойно сказала Елена. — Сладкое — это не слабость. Это просто радость.
Гилберт посмотрел на неё чуть внимательнее.
— Вы так говорите, будто сами часто воюете с ожиданиями.
— Иногда, — ответила она честно.
Разговор потёк легко. Они обсуждали пирожные, смеялись над тем, какие бывают странные вкусы у людей, говорили о мелочах, которые почему-то казались важными.
Елена заметила мозоли на его руках, когда он потянулся за чашкой.
— Вы часто держите меч, — сказала она скорее утвердительно, чем спрашивая.
Он кивнул.
— Я паладин из храма. — и после паузы добавил: — А вы?
— Думаю, вступить, или нет. — ответила она. — Пока не решила, вступать ли.
Они заговорили о технике, о стойках, о том, как важно чувствовать оружие, а не просто размахивать им. Разговор стал глубже, спокойнее.
— Иногда кажется, — сказал Гилберт, глядя в чашку, — Что вся жизнь — это только бой. Подготовка к нему и восстановление после.
Елена посмотрела на него и тихо сказала:
— С такой жизнью вполне нормально хотеть немного сладости. Даже необходимо.
Он поднял взгляд. В этот момент в его улыбке было что-то тёплое, почти уязвимое.
После они вышли в парк. Гуляли медленно, говорили ни о чём и обо всём сразу. Вечер опускался мягко, без спешки.
Когда пришло время прощаться, они остановились.
— Спасибо за компанию, — сказал Гилберт. — Это был… хороший день.
— Да, — кивнула Елена. — Очень.
Они разошлись с улыбками.
Но уже дома, лежа в кровати, Елена поймала себя на том, что ей не хочется, чтобы этот вечер заканчивался. В комнате тихо дышала Сьюзен, а мысли всё равно возвращались к разговору, к взглядам, к смеху.
В другой части города Гилберт смотрел в потолок и чувствовал странный трепет в груди.
Они оба не понимали, что именно произошло.
Но ночь действительно была долгой.
