Новая Эра. Книга 1

Утро в дивном пространстве пришло без солнца. Небо было светлым, но не сияющим — словно мир просто решил, что день начался. Воздух оставался неподвижным, чистым и тяжёлым одновременно. Когда Архангелы вышли из домика, первое, что они заметили, — знаки. На лбах, ровно по центру, проступили круги. Елена первой коснулась своего — и почувствовала тепло. Золото. Не слепящее, не горячее, а глубокое, уверенное. Как обещание. Михаил нахмурился, заметив у себя голубой знак — холодный, спокойный, будто вода подо льдом. Карина молчала. Её круг был чёрным, матовым, словно поглощал свет вокруг себя. Исаму сжал кулаки — его метка пульсировала красным, тяжёлым, почти болезненным жаром. У Сьюзен знак был зелёным, живым, словно в нём дышала трава и сок деревьев. Сяонай удивлённо коснулся синего круга — чистого, ясного, как небо перед бурей. Абель заметила оранжевый — тёплый, нестабильный, будто угли под пеплом. Когда они прикоснулись к меткам одновременно, голос вернулся. Он не звучал угрожающе. Он был древним и равнодушным. — Испытание первое. Войдите на вершину своей горы. Цвет круга укажет путь. Использование маны запрещено. Тишина. Никто не задал вопрос. Они уже поняли — это не просьба. Горы ждали. У каждого своя. Елена стояла у подножия золотой вершины и впервые за долгое время почувствовала… сомнение. Гора была узкой, вытянутой, словно лезвие меча, вонзённое в небо. Ни пологих склонов, ни безопасных обходов. Только острые выступы, скалы, которые резали ладони, и постоянный скрип камня под ногами. Первый подъём закончился быстро. Камень сорвался, рука соскользнула — и мир перевернулся. Ветер подхватил её ещё в падении и мягко, но безжалостно швырнул обратно к подножию. Боль пришла позже. Содранная кожа, сбитые пальцы, дрожащие мышцы. Она поднялась и пошла снова. Михаил шёл по своей горе, похожей на копьё, воткнутое в землю остриём вниз. Снег доходил до бёдер, иногда — до пояса. Каждый шаг требовал усилия. Иногда под снегом оказывался лёд — гладкий, предательский. Он падал, скатывался, Поднимался снова. Руки немели, дыхание сбивалось, грудь горела. Ни копья, ни маны — только тело и упрямство. Когда он возвращался в домик вечером, он не мог снять перчатки — пальцы не слушались. Но утром он выходил снова. Сьюзен шла по зелёной горе. Там не было снега. Там были тернии. Шипы цеплялись за одежду, резали кожу, впивались в ноги. Иногда путь преграждали раненые звери — запутавшиеся, истощённые, напуганные. Она останавливалась, освобождала, перевязывала. И каждый раз, когда она задерживалась, путь становился сложнее — растения словно росли быстрее, гуще, злее. Она плакала. Не от боли — от бессилия. Но никогда не проходила мимо. Сяонай оказался в аду стихий. Его гора менялась каждый день. То молнии били в камень, и воздух трещал от напряжения. То начиналась снежная буря, сбивающая с ног. То внезапно вспыхивал огонь, выжигая путь впереди. Он смеялся сквозь стиснутые зубы. — Значит, вы решили проверить меня моим же оружием… И падал. Снова и снова. Абель шла по вулкану. Лава текла рядом, воздух был раскалён, а затем внезапно начинался снегопад. Контрасты убивали. Ноги горели, дыхание резало горло. Однажды она упала рядом с потоком лавы — и ветер снова отбросил её вниз. Она лежала долго. Потом поднялась и прошептала: — Я дойду. Карина шла во тьме. Не ночи — абсолютной тьме. Не было горизонта. Не было направления. Не было даже ощущения пространства. Каждый шаг — в неизвестность. Иногда ей казалось, что она идёт вниз. Иногда — что стоит на месте. Иногда — что падает. Она не видела своих рук. Не видела ног. Не знала, есть ли путь вообще. Но она шла. Исаму получил всё сразу. Скалы, как у Елены. Снег и лёд, как у Михаила. Бури, как у Сяоная. Тьму, как у Карины, а затем — внезапный свет, слепящий до боли. Он кричал. От злости, от усталости, от отчаяния. Но каждый раз, падая, он вставал. Они возвращались в домик каждый вечер. Молча. Синяки темнели. Раны затягивались медленно. Мышцы горели. Но еда всегда была тёплой. Вода — чистой. Кровати — мягкими. И утром они выходили снова. День за днём. Неделя за неделей. Месяц за месяцем. Год. Когда Елена впервые достигла вершины, она не закричала. Она просто упала на колени. Пальцы были изрезаны, ладони — в крови, дыхание — рваным. Но она была там. Когда Михаил встал на своей вершине, он долго смотрел вниз, будто не веря. Когда Сьюзен дошла — растения вокруг расцвели. Когда Карина вышла из тьмы — свет не ослепил её. Когда Исаму рухнул на вершине, он смеялся и плакал одновременно. Голос вернулся. — Испытание первое пройдено. Уровень маны повышается на десять тысяч единиц. Завтра начнётся следующее испытание. Горы молчали. Но сила уже осталась в них.