Новая Эра. Книга 1

Сначала было тихо. Не тишина после боя — иная. Такая, в которой звуки есть, но не доходят до сознания. Пепел ещё медленно оседал, свет окончательно угас, а на месте, где стояла Елена, не осталось ничего. Ни тела. Ни крови. Ни следа. Только перья. Белые, лёгкие, будто не имеющие веса — они кружились в воздухе и медленно падали на землю. — …Елена? — голос Исаму прозвучал глухо, будто из-под воды. Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Остановился там, где должен был быть её силуэт. Пусто. — Нет… — прошептала Абель. Её пальцы сжались так сильно, что ногти впились в ладони. — Нет, нет, нет… она же… она же была здесь… Сяонай смотрел молча. Его взгляд был прикован к небу — будто он всё ещё ждал, что свет вернётся, что она выйдет из него, как всегда выходила из невозможного. — Это шутка… — хрипло выдавил он. — Она ведь… всегда так делает. Исчезает, а потом… Слова закончились. — Это я виноват... — Михаил рухнул на колени. Его копьё упало из его рук. — Я не смог ей помочь... Прости, Лена, прости. Карина упала на колени. Не театрально. Не с криком. Просто ноги перестали держать. Она уже тянулась к перьям, когда вдруг резко подняла голову. — Нет, — сказала она и голос её стал резким, почти злым. — Нет. Это не конец. Она встала, расправив плечи, и в глазах вспыхнула та самая, холодная решимость жрицы Смерти. — Отойдите. Никто не спорил. Карина встала в центр, где ещё чувствовалось эхо силы. Развела руки. Тьма и свет на миг переплелись вокруг неё. — Я призываю… — начала она, но слова оборвались. Она попробовала снова. Потом ещё раз. Всё, что она умела. Всё, что давал ей Бог Смерти. Ничего. Мир молчал. — Встань… — прошептала Карина. — Ну же. Ты не имеешь права… после всего… Она упала на колени второй раз. Теперь — с дрожью. — Я… не чувствую её, — сказала она глухо. — Ни здесь. Ни там. Ни по ту сторону. Сьюзен стояла, прижимая ладони к груди. Селестия тихо всхлипнула, сложив крылья. — Её нет, — прошептала Сьюзен, и это было не утверждение, а ужас. — Я… я не слышу её. Гилберт сделал шаг вперёд. Он молчал всё это время. Слишком долго. — Елена… — его голос сорвался. Он опустился на одно колено, коснувшись земли рукой. — Я не успел… я должен был… Он не договорил. Слова утонули в рыдании, которое он даже не пытался скрыть. — Прости… — прошептал он. — Прости меня… В этот момент Мия медленно опустилась на землю. Золотые крылья сложились за спиной, лицо было бледным. Она подняла одно из перьев. — Она не умерла полностью, — сказала она тихо. Все обернулись. — Это… части её души, — Мия смотрела на перо, будто боялась раздавить. — Когда полубог нарушает законы мира, расплачиваясь собой… душа не уходит целиком. Она рассыпается. — Значит, шанс есть? — резко подняла голову Карина. Мия кивнула. — Но не сейчас. Она слишком раздроблена. Воскресить её сейчас — значит уничтожить навсегда. Тишина снова накрыла всех. — Тогда… — Сяонай сжал кулаки. — Тогда мы соберём всё. И они начали. Собирали перья осторожно, как будто это были осколки стекла. Переворачивали камни. Проверяли крыши. Берега. Воду. Даже пепел просеивали сквозь пальцы. Два дня. Без сна. Почти без еды. Без слов. Когда всё было собрано, Карина попробовала снова. Ничего. Надежда начала гаснуть. Когда Карина опустила руки в последний раз, мир снова не откликнулся. Ни тьма. Ни свет. Ни дыхание между ними. Она долго стояла неподвижно, будто надеясь, что, если подождать ещё секунду — что-то изменится. Потом медленно села на землю и закрыла лицо ладонями. — Всё… — прошептала она. — Сейчас… всё. Никто не сказал ни слова. Потому что все уже знали. Тогда Мия шагнула вперёд. — Пойдёмте, — сказала она тихо. — К морю. Берег был другим. Там, где раньше вода была тёмной, тяжёлой, пропитанной скверной, теперь море дышало спокойно. Волны были прозрачными, мягкими, и в них отражалось небо — чистое, без следов демонической ауры. Русалки поднялись из воды без страха. Их было много — старые и молодые, воины и певицы, хранительницы глубин и берегов. Они выстроились полукругом и одновременно склонили головы. — Мы благодарим вас, — прозвучал голос старшей. — За очищенное море. За жизни, что были спасены. За свет, что не испугался утонуть вместе с нами. Она посмотрела на перья в руках Архангелов. — Мы знаем, что вы потеряли. Русалки вынесли дары: жемчуг, наполненный памятью воды, древние амулеты течений, благословение путей. Но главное — слова. — В Авалоне, — сказала старшая, — Живут три дочери богини. Они не возвращают мёртвых. Но они знают, как собирать то, что было разбито богами. Путь будет долгим. Но другого нет. Гилберт сделал шаг вперёд. — Мы пойдём, — сказал он. Без колебаний. Восстановление города заняло месяц. Люди и драконы работали молча, но с упорством. Камень за камнем. Дом за домом. Рана за раной. И когда всё было закончено, в центре города появились памятники. Первый — самый высокий. Елена и Ланселот. Она — с мечом, опущенным к земле, будто бой окончен. Он — тенью за её спиной, крылья сложены. Их взгляды устремлены вперёд. Второй — Карина, Гилберт и Абель. Карина с косой, воткнутой в землю. Гилберт — с мечом и щитом, стоящий между людьми и тьмой. Абель — с луком, натянутым, но не выпущенным. Рядом — их звери, застывшие в вечной готовности. Третий — Михаил, Сяонай и Исаму. Трое, стоящие плечом к плечу. Дракон, ястреб и змея — не как угрозы, а как продолжение их самих. Четвёртый — Сьюзен и Селестия. Крылья раскрыты, рог сияет, взгляд направлен в небо. Защита. Надежда. Жизнь. Отдельно, на возвышении у входа в город, — пятый памятник. Мия в человеческом облике, а за её спиной — золотые драконы, склонившие головы. Не как владыки, а как свидетели. В тот месяц Гилберт передал свои полномочия. Без речи. Без церемоний. Просто снял знак главы Храма Паладинов и положил его на камень. — Моё место теперь не здесь, — сказал он. — Моё место там, где она. Ночью, далеко от этого мира, Сафира стояла рядом с Еленой. — Они поставили тебе памятник, — сказала она мягко. Елена смотрела вниз, туда, где друзья собирали путь из боли и веры. — Я знаю, — ответила она тихо. — Но я не хочу быть памятником. Сафира улыбнулась — грустно, но с гордостью. — Тогда вставай, доченька. Тебя ищут. И это — только начало.